Введение

Языки и диалекты живут и развиваются в непрерывном и тесном взаимодействии, которое оказывает влияние на все стороны и уровни взаимодействующих языков. Сложность языковых процессов в том или ином обществе не является отражением внутренней организации какой-то одной однородной системы, но может быть понята в терминах отношений между несколькими количественно отличающимися друг от друга системами. [Гамперц 1975] Естественное состояние языка – это изменение, а не стабильность.
С ростом социального прогресса, в результате развития техники, науки, культуры, многочисленных открытий в различных областях знания, - а эти факторы, вне всякого сомнения, являются экстралингвистическими, - в любом естественном языке возникают новые понятия. Для их отражения в лексике, как известно, существует три возможности: 1) создание нового слова; 2) расширение семантической структуры слова, уже имеющегося в языке; 3) дифференциация значений между словами, уже существующими в языке, т.е. сужение семантической структуры слова. Процесс пополнения словаря, появление новых слов и словосочетаний, новых значений у слов и словосочетаний непосредственно связан с взаимодействием экстра- и интралингвистических факторов: бурный процесс в науке и технике, развитие социальных коммуникаций, так называемый «информационный взрыв», совместные исследования ученых разнопрофильных наук (например, химии и медицины, биологии и физики, психологии и лингвистики и т. д.) - все эти факторы приводят к тому, что термины проникают в общелитературный язык и, подчиняясь закону экономии языковых усилий, пополняют и обогащают язык и речь. На основе денотативных значений терминов-слов и терминов-словосочетаний развиваются другие, связанные с первыми, но переосмысленные значения, и данные языковые образования начинают функционировать в языке в качестве фразеологических единиц, становятся полноправными членами фразеологической системы языка. Рассуждая о противопоставлении термин/нетермин в любом естественном языке, Л.А. Капанадзе отмечала, что «термин - особая единица наименования, отличающаяся от обычного слова. Он не обладает лексическим значением, содержание термина - определение, понятие, 6 дефиниция. Каждый термин живет в замкнутой системе - терминологическом поле определенной науки, определенной области ш техники... Именно в силу этой резкой отграниченности сталкивание и ^ взаимодействие терминологической и нетерминологической лексики является особенно значимым» [Капанадзе 1999: 41-42]. Актуальность предлагаемого исследования объясняется тем, что в настоящее время терминологические словосочетания различных областей знания все чаще проникают в общеупотребительный язык.
Объектом исследования настоящей работы являются терминологические единицы. Предметом изучения лингвистические термины.
Поставленная цель достигается в ходе последовательного решения следующих задач:
определить предпосылки возникновения терминов;
определить понятие терминологии;
рассмотреть словари лингвистической терминологии.
Для проведения анализа терминологических фразеологизмов, учитывая специфику работы, использовались работы ведущих отечественных и зарубежных терминологов (Д.С. Лотте, Г.О. Винокур, Б.Н. Головин, Р.Ю. Кобрин, В.М. Лейчик, В.Ф. Новодранова, Л.М. Алексеева, Л.А. Манерко, С.Д. Шелов, Н. Picht, H. Drascau, Th. Savory, R. 10 Strehlow, W.I.B. Beveridge и другие) и фразеологов (А.В. Кунин, Н.М. Сидякова, В.Н. Телия, Д.О. Добровольский, В.М. Савицкий, Е.Г. Беляевская, Е.Ф.Арсентьева, A. Naciscione, R. Moon, L. Smith и др.). В работе использованы также некоторые достижения современной когнитивистики, основы которой освещены в трудах Е.С.Кубряковой, В.Ф.Новодрановой, А.А.Кибрика, Л.А.Манерко, G. Lacoff и других лингвистов
Новизна данной работы заключается в изучении и анализе консубстанциональных терминов одной из гуманитарных отраслей знания - лингвистической терминологии.

1.3. Эволюция английской лингвистической терминологии
В каждом национальном языке подъязыков столько, сколько отраслей знания и производства представлено в стране. Так, например, в национальном русском языке, помимо общенародного разговорного и литературного, доступных всем, представлены подъязыки физиков, химиков, математиков, металлургов, геологов, географов, астрономов, текстильщиков, строителей и т.д. В каждом из них могут встретиться, казалось бы, одни и те же слова, ср. лайка -- 1. кожа, выделанная главным образом из шкур овец и коз; 2. -- лайки -- породы охотничьих собак; 3. -- Лайка -- кличка отдельной собаки; 4 -- "Лайка" -- сорт сигарет; подушка -- 1. -- наволочка, набитая перьями, волосом и т.д., которую кладут под голову или на сидение; 2. специальная опора, принимающая на себя давление: бетонная подушка; 3. ср. подушковидные растения со множеством коротких побегов и мелкими листьями, внешне напоминающими подушки.
Подобные случаи нельзя рассматривать как одно слово в разных функциях и значениях. Сферы употребления и семантика таких лексических единиц разошлись настолько далеко, что они стали омонимами. У них иная сочетаемость в предложении, разные словообразовательные возможности. Например, лайка как название материала не имеет множ.числа, а лайки как название нескольких пород собак (ср. карело-финская лайка, западносибирская лайка) в специальных текстах часто употребляются в форме множ.числа. Таким образом, лексически одно и то же оказывается в специальном употреблении разным.
Поскольку значение термина определяется его местом в системе понятий данной области знания, составляющие термин лексемы, их этимология и общая семантика имеют лишь минимальное значение для тех, кто им пользуется. Так, если слово "тираж" (фр. Tirage) связано с фр. Глаголом tirer "тянуть, тащить, вынимать, извлекать, получать" и является собирательным существительным, обозначающим все то, что извлечено или вынуто, то для полиграфиста эти общеупотребительные значения глагола tirer оказываются лишь помехой. С тем же глаголом связан грамматический термин "тире" (фр. Tiret), для правильного понимания которого указанные изначальные значения глагола и не нужны, и избыточны.
Возможность международного понимания терминов специалистами данной отрасли знания достигается не на основе этимологизирования, а в результате их национального и интернационального упорядочения (см. гл.V).
Любые единицы специальной лексики обнаруживают много сближающих их черт не только потому, что они противопоставлены общей лексике вследствие иной, преднамеренно измененной связи с понятием и именуемым объектом, но и потому, что они существуют не в языке вообще, а внутри особых, подъязыков. Понятие "подъязык" можно определить как систему искусственно культивируемых тематически организованных специализированных языковых средств, меньшую, по объему, чем национальный язык, и занимающую в нем подчиненное положение.
Одной из характерных особенностей подъязыков является неоднородность включаемых в них лексических единиц как по происхождению (специалист заимствует отовсюду все, что касается его профессии), так и по категориям, к которым они относятся. Это и узко специализированные термины своей отрасли, и термины, привлеченные из других наук, но обязательно испытавшие тематические ограничения и специализацию применительно к данной области, и номенклатура, и имена собственные.
Так, например, в подъязык машиностроения входят его собственные термины, термины механики (в том объеме, в каком это необходимо), инженерно-конструкторские термины; номенклатуры машин, двигателей, приборов, сортов металлов (которые применяются в данной отрасли), номенклатуры видов топлива и смазочных веществ, необходимые для технологов, обеспечивающих работоспособность машин; имена ведущих специалистов, названия мест, где располагаются предприятия данной отрасли, названия заводов, лабораторий, фирм и т.д.
Внутри подъязыков специальная лексика распределяется по терминологическим полям и микрополям, где отдельные слова (термины, онимы, номены) увязаны друг с другом тематически, понятийно и лингвистически. Тематическая увязка происходит за счет предметных знаний, на основе которых и для более точного изложения которых создаются единицы специальной лексики. Понятийная увязка особенно необходима для терминов, с помощью которых членится и становится доступной для восприятия определенная область знания (познания). Лингвистическая увязка сопровождает тематическую и понятийную, потому что, не назвав понятия, невозможно объяснить, что это такое, и сделать явление, открытое одним исследователем, достоянием всего человечества.
Лингвистическая увязка единиц специальной лексики внутри одного поля (микрополя) осуществляется с помощью языковых средств, предпочитаемых в данной области. Это могут быть специализированные аффиксы, словосочетания, фразы, составленные из элементов своего и чужого языка наиболее характерные для данной области знания. Например, для химии, биологии, медицины типичны латинские или латинообразные названия; в лингвистике много латино-греческих терминов, в специальной лексике отдельных отраслей сельского хозяйства используются свои национальные (и в том числе диалектные) слова. Внутри каждого поля формируются свои терминологические ряды, где реализуются оппозиции с другими членами терминологической системы. Названия, не согласующиеся с основной массой единиц, принятых в данной области, отторгаются как не соответствующие системе* Будучи элементами языка (пусть специального, своеобразного), термины не могут существовать вне его закономерностей (хотя последние могут отличаться от закономерностей, свойственных общей лексике).
Единицы специальной лексики близки к единицам общей лексики грамматически. Но они образуют разные лексические системы и распределяются по разным предметно-понятийным полям. Отдельные классы специальной лексики испытывают значительные экстралингвистические влияния, обнаруживающиеся в их понятийных и денотативных связях. Чем интенсивнее развивается какаялибо область знания, тем быстрее формируется ее понятийный аппарат и тем активнее создаются лексические единицы, закрепляющие в языковых формах достижения человеческой мысли. Например, интенсивно развивающаяся во второй половине XX в. отрасль науки о языке - ономастика создала столько новых терминов, что пришлось составлять специальные словари (одновременно во многих странах).
Исторически сложилось так, что овладение определенной профессией влечет за собой необходимость овладения "языком" этой профессии. Им может быть особый подъязык, созданный на основе национального языка данного народа, или чужой язык, приспособленный для выражения понятий определенной отрасли знания, например, медицинская или ботаническая латынь. Из четырех основных факторов, так или иначе влияющих на формирование языка: этнического (национального), территориального, культурного, профессионального для складывания подъязыка с его специальной лексикой, основными, ведущими оказываются профессиональный и культурный. Территориальный и национальный факторы занимают подчиненное, второстепенное положение. Латынь вообще была в средние века вненациональной и экстерриториальной.
Уиддоусон (Widdowson 1979, 151) считает, что, овладевая родным языком, человек овладевает и первичной культурной системой, отражающей взгляды говорящих на действительность (названия растений, животных, определенных мест и территорий). На нее накладываются вторичные культурные системы, каждая со своими классификациями, в том числе различные подсистемы науки и техники. Но классификационные системы науки отличаются от систем отдельных частных культур. Вторичная культурная система ученых лишь в незначительной мере зависит от первичных национально-культурных систем, к которым принадлежат ученые. Влияние это обнаруживается в языке их научных исследований, но тексты определенной отрасли знания, написанные на разных языках, имеют много общего, отражающего их профессиональную отнесенность. По мнению А.Клювера (Cluver 1988, 7), изучение языка определенной отрасли знания означает приобщение к другой культуре. Одна и та же вторичная культура может быть у лиц разной национальности, проживающих далеко друг от друга и имеющих отнюдь не схожие первичные культуры.
Поскольку в XX в. терминологически развитые языки пополняются главным образом за счет специальной лексики, всестороннее изучение ее приобретает первостепенное значение. Специальная лексика не может изучаться на тех же основаниях, что и лексика общая, поскольку она системно и тематически организована иначе. Исследование ее предполагает свои методы и приемы, лишь отчасти пересекающиеся с теми, которые используются при изучении общей лексики. Достаточно сказать, что для анализа терминов, используемых в одном из романских или германских языков, с одной стороны, не достаточно знания романистики (или германистики), а с другой стороны, - многое из того, что предлагают эти дисциплины, не нужно. В то же время, любое лингвистическое описание, игнорирующее специальную лексику, оказывается неполным, ущербным, поскольку оно отражает словарный состав языка в редуцированном, усеченном виде, с оборванными связями между отдельными лексическими пластами. Словарный состав языка -- это широко развитая макросистема, или система систем, где все типы и разряды общей и специальной лексики взаимосвязаны и хорошо сбалансированы.
Терминология как научная дисциплина -- детище XX в. Само слово "терминология" -- произведено от средневекового латинского terminue "выражение". Слово terminologie засвидетельствовано в 1801 г. во французских текстах со значениями: 1. терминологический массив (у схоластов) -- отмечено в Академическом словаре 1836 г.; 2. система терминов какой-либо науки или искусства (с 1808 г.); 3, способ представления идей посредством слов, в особенности специально созданных (с 1812 г.); 4. специфический язык каждого автора (с 1872 г.). Согласно франко-английскому, оксфордскому словарю, слово "терминология" возникло в 1786 г. в немецком языке под пером К.Г.Шютца в Ионе. Несмотря на то, что французские лексикографы XIX в. стремились представить слово "терминология" как обозначение дисциплины или науки, в современных французских словарях слово "терминология" дается преимущественно лишь как обозначение группы (системы) специальных слов, применяемых в определенной области науки, техники, искусства, исследовательской деятельности или у определенной общественной группы. Английские лексикографы отмечают у слова "терминология" terminology значение "теория" или "научное исследование терминов" (Oxford, 206 b), наряду со значениями "система терминов, принадлежащих какой-либо науке"; "собрание терминов"; "номенклатура". Это вполне соответствует современному французскому terminologie: 1. "научное исследование терминов"; 2. "система терминов, принадлежащих какой-либо науке или области"; "собрание терминов"; "номенклатура".
Характерно, что западные исследователи не размежевывают номены и термины. По-видимому, это связано с тем, что в отдельных областях науки, техники, производства превалирует либо то, либо другое.
П.Оже (Auger 1976) относит терминологию как область теоретического и методического познания к лингвистическим дисциплинам. Это подкрепляется тем, что в создании и распространении французских терминов в Канаде большую роль играют переводчики и лексикографы, в отличие от германоязычпнх стран, где ведущая роль принадлежит отраслевым специалистам, инженерам, техникам. Тем не менее, терминолог-лингвист, изучая концепты (понятия, означаемые), вынужден обращаться к онтологии, логике, информатике и предметному знанию, а терминолог -- предметный специалист, помимо указанных дисциплин, обязан серьезно заниматься лингвистикой.
В настоящее время в мире наибольшей известностью пользуются Венская, Канадская и Русская терминологические школы. Представители Венской школы выделяют 10 различных видов терминологической деятельности и стараются по возможности равномерно работать во всех направлениях. Это: 1) Разработка научных терминологий отдельных отраслей знания; 2) Нормализация употребления существующих в данном языке терминов и выработка рекомендаций по созданию новых; 3) Создание специальных словарей; 4) Научное редактирование переводных и оригинальных текстов; 5) Терминологическое обучение и создание учебных пособий по общей терминологии и частным терминологиям отдельных областей знаний; 6) Стандартизация терминологических систем и отдельных терминов на национальном и интернациональном уровнях; 7) Обмен опытом и координация работы; 8) Документация и служба информации; 9) Составление библиографий и обмен терминологической информацией; 10) Публикация трудов по Общим и частным терминологическим проблемам. Эти аспекты и направления тесно связаны между собой.


2. Современная английская лингвистическая терминология
2.1. Способы образование английской лингвистической терминологии

До 1985 года английский язык в России представлял собой довольно интересную и малоизученную разновидность, когда по понятным социальным причинам стимул к владению языком у групп, его изучающих, не имел экстралингвистического подкрепления, а возможности изучения английского широкими массами населения были весьма ограничены. И ученики, и учителя довольствовались достаточно эффективным для их коммуникативных целей кодом, разработанным за годы политической изоляции СССР. Результатом оказалась искусственная, но малоредуцированная (в противоположность пиджинам) разновидность английского языка – то, что квалифицированные англисты называют ‘good Russian English’, а современный носители английского языка называют ‘Ruslish’ (по аналогии с Indlish, Frenlish, Franglais и т.п.), именно эту разновидность языка называют также ‘иксированный язык Y’ Автору статьи известны вполне квалифицированные преподаватели английского языка, полагающие, к примеру, что фразовые глаголы – это особенность слэнга, и поэтому изучать их со студентами по меньшей мере вредно. Можно привести в пример лингвистический термин Complex Object, вызывающий недоумение у всех носителей английского языка, включая профессиональных лингвистов. Complex Object существует лишь в разновидности английского, которая далее будет называться Ruslish и может относиться к Х-ированной разновидности английского. В целом, изучение английского не находило практического выхода, а потому имело лишь образовательную и развивающую ценность для большинства обучаемых.
Однако, с 1985 года (начало горбачевской перестройки) интерес к изучению именно английского языка стал резко возрастать. Это было обоусловлено многими социально-политическими факторами: ликвидацией ‘железного занавеса’ и открывшейся возможностью туристических поездок и общения с иноязычным населением планеты не только через гида, появлением и быстрым ростом числа cовместных предприятий, нежеланием бывших советских республик общаться на русском языке, быстрой компьютеризацией страны и развитием Интернета, прежде не доступного простым жителям России, расширением зарубежных контактов. Всё это привело к появлению новых сфер использования английского языка в России.
Появлению новых сред использования английского в России способствовало и развитие целой сети лингвистических школ, курсов, фирм, центров ускоренного обучения английскому языку, имевших целью распространение ‘английского для общения’. Появление подобных точек обучения было связано с огромной потребностью практически монолингвистической России общаться с внешним миром. Фактически, в России получает глобальное распространение ‘искусственный английский’ (см. 2.7) – редуцированная, автономная и в высшей степени кодифицированная разновидность английского языка с радикально сжатым лексиконом (1000 единиц) и тщательно кодифицированными учебниками, отвечающими целям кратковременной паллиативной коммуникации. В дальнейшей практике предлагавшийся языковой код чаще всего превращался в удовлетворительное средство межгрупповой коммуникации прежде всего у социальной группы, называемой ‘челноки’, при этом претерпевая ‘пиджинизацию’ в реальной ситуации межъязыкового контакта на микроуровне индивидуального употребления. Такой вариант не стандартизован, у него отсутствует живой коллектив исконных носителей языка, а нормы пиджина в России, как и во всём мире, не являются общеизвестными и не осознаются самими носителями пиджина.
Именно появление пиджина в России способствовало массовому принятию английской лексики при определённых темах разговора, а также проникновению слов-прослоек (термин Р.П.Белла) в язык средств массовой информации. Приведём лишь несколько примеров прослоек в русском языке, взятых из текущей прессы:
“У нас не какие-нибудь там “A ну-ка парни!” У нас суперэкшн”.
“Она девушка с характером,… возможно, она посылает ему мессидж”.
“Ну дал он ей ‘лифт’, или, по-нашему, подкинул”.
“Московский комсомолец”, № 17. 20.04.2000, С. 25, 28
“Семеро тинейджеров”
“Комсомольская правда”. № 16. 2000. С. 7.
Все высказывания сделаны билингвами и (кроме третьего) предназначены билингвам. Общий принцип, который прослеживается в высказываниях – это соотнесение употребляемого языкового контекстуального комплекса с собственным намерением, интенцией, с одной стороны, и предполагаемым или желаемым пониманием, интерпретацией, выводами (инференцией) слушающего, с другой [Кашкин 1998]. Прозрачна интенция первого высказывания – противопоставить телевидение ‘новой’ России Советскому телевидению. ‘Семеро тинейджеров’ является стилистической вариацией с целью быть ‘своим’ для молодых, упoтребляющих пиджин. Дополнительного анализа требуют второе и третье высказывание.
Рассмотрим сферы взаимодействия русского и новых для России разновидностей английского языка, т.к. именно они оказывают влияние на русский язык. Перейдём к словам-прослойкам, активно употребляющимся носителями пиджина.
Такой прайс только за лейбл что ли? – из разговора между продавцами на вещевом рынке. Очень мало смысла описывать данное высказывание как ‘имеющее русский синтаксис с лексической интерференцией из английского’. Более интересным подходом была бы попытка проследить, в каких звеньях структуры встречаются английские лексические единицы и попытаться вывести социолингвистические правила, которыми мотивируется употребление прайс вместо русского цена. Согласно таким правилам происходит языковой выбор на микроуровне индивидуального употребленя. Социальными факторами в данном случае являются возраст (молодой), тема (торговля), обстановка (рынок), статус (‘челнок’).

Заключение

  Язык научного общения (метаязык лингвистики) является необъемлемой частью профессиональной подготовки учителя английского языка.
В отечественной науке принято определение терминологии как совокупности слов и словосочетаний, употребляющихся в языкознании для выражения специальных понятий и для называния типичных объектов данной научной области [2 ]
Теоретически рассуждая, научный термин должен явиться завершающим этапом по отношению к научному исследованию соответствующих реальных объектов. Однако нередко бывает и так, что исследователь уже с самого начала оказывается вынужденным оперировать некоторой системой терминов, лишенных четко определенного содержания. В результате нередко складывается такое положение, когда метатеоретическое исследование превращается в самостоятельный научный процесс. Хотя, вообще говоря, термины не могут возникнуть иначе, как в результате научной абстракции, тем не менее они постепенно могут приобрести известную и даже значительную автономию. Тогда становится необходимым исследовать структуру данной терминологической системы, сравнивать ее с другими системами "изнутри", как таковую. Иными словами, становится необходимым различать по крайней мере два понятия: понятие таксономии и понятие метатаксономии. Какое же содержание следует вложить в эти два термина? Лингвистическая таксономия -- это исследование разнообразных объектов лингвистики в плане их научной систематизации. Метатаксономия -- это научная систематизация на уровне метаязыка. Это упорядочение системы тех выражений, тех знаков и обозначений, которые используются, когда говорят о лингвистических объектах.
Значение этого разграничения не является только теоретическим. Оно чрезвычайно важно для того, чтобы было понятно, почему отказ от некоторой таксономической системы вовсе не обязательно влечет за собой одновременный отказ от соответствующей метатаксономической системы. Так, например, когда дескриптивная лингвистика утратила свое исключительное влияние как лингвистическое направление, это отнюдь не привело к отказу от разработанной ею терминологической системы. Напротив того, на смену сошедшему со сцены направлению приходит новое, и оно нередко предлагает совершенно новую терминологическую систему. И пока лингвисты овладевают новым метаязыком, они не могут перестать писать или разговаривать друг с другом, они продолжают, хотят они этого или не хотят, пользоваться прежней метатаксономической системой, несмотря на то, что она уже не соответствует новейшим идеям. Иногда это обстоятельство, в известном смысле, тормозит творческую мысль, но это далеко не всегда так. Нередко те метатаксономические категории, которые казались когда-то утратившими свое значение, возрождаются и получают широкое распространение в новейшем метаязыке данной науки. При этом, само собой разумеется, жизнеспособность той или иной терминологической системы определяется в первую очередь ее упорядоченностью и последовательностью соотношения содержания и выражения.

Библиография

Гвишиани Н. Б. Язык научного общения. Вопросы методологии. - М.: Высшая школа, 1986. - С.6.
Ахманова О. С. Терминология лингвистическая / Большой энциклопедический словарь. Языкознание / Гл. ред. В. Н. Ярцева. - М.: Научн. изд-во «Большая Российская энциклопедия», 1998. - С. 509.
Марузо Ж. Словарь лингвистических терминов /Перевод с франц. Н. Д. Андреева. - М.: Изд-во иностр. лит-ры, 1960. - С. 309.
Hartmann R. R. K. and Stork F. C. Dictionary of language and linguistics. - L.: Applied Science Publishers LID, 1972. - P. 237.
Васильева Н. В. Термин // Большой энциклопедический словарь. Языкознание / Гл. ред. В. Н. Ярцева. - М.: Научн. изд-во «Большая Российская энциклопедия», 1998. - С. 508.
Кирилова Т. С. Проблемы формирования научной терминологии (на материале названий медицины и экологии): Автореф. дис. … д-ра филол. наук. - Краснодар, 1999.
Васильева Н. В. Терминология лингвистическая // Русский язык. Энциклопедия. - 2-е изд., перераб. и доп. / Гл. ред. Ю. Н. Караулов. - М.: Нучн. изд-во «Большая Российская Энциклопедия», 1998. - С. 560.
Иванов В. В. Языкознание // Большой энциклопедический словарь. Языкознание / Гл. ред. В. Н. Ярцева. - М.: Научн. изд-во «Большая Российская энциклопедия», 1998. - С. 618.
Harman R. R. K. and Stork F. C. Op. cit. - P. 132.
Crystal D. The Cambridge encyclopedia of language. - Lnd ed. - Cam-bridge: Cambridge University press, 1997. - P. 431.
Crystal D. The Cambridge encyclopedia of the English language. -Cambridge: Cambridge University press, 1995. - P. 460. Ibid. - P. 451.
 Blokh M. Y. A. A course in theoretical English grammar. - And ed., rev. - M.: Higher school publishing house, 1994. - P. 34.
 Смирницкий А. И. Морфология английского языка. - М.: Изд-во лит-ры на иностр. языках, 1959. - С. 100.
 Khlebniliva I. B. Essentials of English morphology. - M.: Higher school publishing house, 1994. - P. 18.
 Телия В. Н. Номинация // Большой энциклопедический словарь. Языкознание / Гл. ред. В. Н. Ярцева. - М.: Научн. изд-во «Большая Российская энциклопедия», 1998. - С. 336.
Булыгина Т. А., Крылов С. Н. Денотат // Большой энциклопедический словарь. Языкознание / Гл. ред. В. Н. Ярцева. - М.: Научн. изд-во «Большая Российская энциклопедия», 1998. - С. 444.
 Гак В. Г. К типологии лингвистических номинаций // Языковая номинация. Общие вопросы. - М.: Наука, 1977. - С. 250.