Актуальность темы. Можно сказать, что практически все философские течения XX века отдали дань фрейдовской интерпретации концепции лич¬ности, но в рамках собственно того, что мы можем назвать по-стмодернистской философией, наиболее влиятельными оказались интерпретации Лакана. И хотя, возможно, теории Деррида, Фу¬ко, Делеза и Кристевой были более глубоко проработаны и тща¬тельнее аргументированы, лакановская версия в силу различных причин — благодаря ли своей доступности и агрессивности крити¬ки или потому, что он был одним из самых первых постмодерни¬стов, активно работавших в этой сфере, — была усвоена в более широких масштабах.
Роль Лакана в освобождении теории языка и культуры во Франции от догматов детерминизма и рационализма была огромной хотя, насколько я могу судить, в России она оставалась в то время незамеченной. Лакану принадлежала, быть может, решающая роль в выдвижении на первый план «центробежного» аспекта языка и социального поведения: вместо системы разнородность, вместо координации поведения на основе общего культурного кода броуновское движениедиалогических схождений и расхождений и, наконец, вместо чувства принадлежности к культурному сообществу обращенное вовне «желание», постоянное устремление к «другому».

Цели и задачи. Мы попытались выделить (обозначить) пересмотренного Лаканом понятия бессознательного, сформулированного Фрейдом, представленного через язык и зарождения Другого.
Задачами является:
- обозначить структуру лакановской личности (его переосмысление);
- дать характеристику бессознательного, выстроенного как язык;
- вычленить роль Другого в отношении Субъекта, а там и желания.

Степень разработанности. В направлении разрешения этой проблемы как в России, так и на Западе ведется усиленная работа. Но в попытках истолкования феномена бессознательного, как и следовало ожидать, нет полного согласия между этими двумя течениями. В этой отношении критический анализ лаканизма, как одного из самых влиятельных учений о бессознательном., представляет большой интерес.
В настоящее время работы Лакана переводятся и живо изучаются в различных странах. В России интерес к лаканизму возник с половины 70-х годов. С отдельными статьями и очерками выступили такие мэтры как, в частности, Н. С. Автономова, Л. Л. Филипов, Грицанов, И. А. Ильин, А. Горных, В. А. Мазин, О. Суслова, Р. Ганжа, П. Качалов, М. Титова, Р. и И. Барант, В. Руднев.

Новизна курсовой работы заключается в следующем: мы сделали попытку выявить проблему соотношения (или того, что Лакан положил в основу собственных семинаров) Субъекта и Другого и вытекающего следом лакановского желания от последнего; попытались показать зависимость Бессознательного от Языка, который, впрочем, лег в основу концепции философа.

…Что же говорит нам Фрейд? По сути дела, он указывает нам на феномен, определяющий структуру любого откровения истины в процессе диалога. Говоря то, что он хочет сказать, субъект сталкивается с некоей принципиальной трудностью. Наиболее распространена та, которая обнаружена Фрейдом в явлении вытеснения – она состоит в несоответствии между означающим и означаемым, обусловленным любой цензурой социального происхождения. В этом случае истина все равно сообщается, но сообщается между строк. Другими словами, тот, кто хочет, чтобы истину услышали, всегда может прибегнуть к технике, которую подсказывает идентичность истины и открывающих ее символов, то есть он может достичь своей цели, сознательно вводя в текст несообразности, криптографически соответствующие тем, что навязывает цензура.
По ходу временной последовательности имеет место смещение порядка, перемещение главного референта, на основе которого вырисовывается совозможность родовых процедур. Свидетельством этих перемещений между порядком картезианских доводов, временным пафосом понятия у Гегеля и метапоэтической метафоричностью Хайдеггера служит и сама окраска понятий.

Теоретическая непроясненность понятия Реального у Лакана, невнятность его определения, отмечаемая всеми его исследователями, и вообще несомненное нежелание ученого особенно распространяться на эту тему не могли не породить многочисленные и зачастую весьма полярные по отношению друг к другу интерпретации этого термина, тем более что сам Лакан, как совершенно верно отметил Косиков, выводит «реальное» за пределы научного исследования».
Однако такое положение вещей не могло удовлетворить тех теоретиков, которые стремились последовательно применять его идеи к сфере литературы. Как только «Царство Реального» начинало рассматриваться не в чисто биологическом плане, т. е. не только в узких рамках лакановской схемы поэтапного становления человеческого сознания, а переносилось на проблематику литературы и, неизбежно, ее взаимоотношения с действительностью (иными словами, лакановское Реальное начинало переосмысливаться как социальное реальное, т. е. как реальность), это сразу порождало массу теоретических трудностей.
Лакан саму личность понимал как знаковое, языковое созна¬ние, структуру же знака психологизировал, рассматривая ее с точ¬ки зрения психологической ориентации индивида, т. е. в его пони¬мании, с позиции проявления в ней действия бессознательного, реализующегося в сложной диалектике взаимоотношения «нужды» (или «потребности», как переводит Г. Косиков) и «желания». «Лакан проводит разграничение между нуждой (чисто органической энергией) и жела¬нием, активным принципом физических процессов. Желание все¬гда лежит за и до требования. Сказать, что желание находится за пределами требования, означает, что оно превосходит его, что оно вечно, потому что его невозможно удовлетворить. Оно навеки неудовлетворимо, поскольку постоянно отсылает к невыразимому, к бессознательному желанию и абсолютному недостатку, которые оно скрывает. Любое человеческое действие, даже самое альтруи¬стическое, возникает из желания быть признанным Другим, из жажды самопризнания в той или иной форме. Желание — это желание ради желания, это желание Другого» .

1. Лакан, Ж. Четыре основные понятия психоанализа (Семинары: Книга 11 (1964)). – М.: Изд-во «Гнозис», Изд-во «Логос», 2004. – 304 с.
2. Лакан, Ж. Образование бессознательного (Семинары: Книга 5 (1957-1958)). – М.: ИТДГК «Гнозис», Изд-во «Логос», 2002. – 608 с.
3. Лакан, Ж. «Я» в теории Фрейда и в технике психоанализа (Семинары: Книга 2 (1954-55)). – М.: Изд-во «Гнозис», Изд-во «Логос», 1999. – 520 с.
4. Лакан, Ж. Функция и поле речи и языка в психоанализе. – М.: Изд-во «Гнозис», 1995. – 192 с.
5. Лакан, Ж. Телевидение. – М.: ИТДК «Гнозис», Изд-во «Логос», 2000. – 160 с.
6. Французская семиотика: От структурализма к постструктурализму. – М.: «Прогресс», 2000. – 536 с.
7. Рикер, П. Я-сам как другой. – М.: Изд-во гуманитарной литературы, 2008. – 416 с.
8. Леви-Стросс, Кл. Мифологики. В 4-х тт. Том 1. Сырое и приготовленное. – М.; СПб.: Университетская книга, 1999. – 406 с.
9. Миллер, Ж.-А. Семинар в Барселоне, посвященный лекции Фрейда "Die Wege der Symptombildung".
10. Лакан, Ж. Инстанция буквы, или судьба разума после Фрейда. – М.: Изд-во «Логос», «Русское феноменологическое общество», 1997. – 184 с.
11. Ильин, И. А. От истоков до конца столетия. – М.: 1998. – 264 с.
12. Рудинеско, Э. Жак Лакан: эскиз жизни. – М., 2005. – 162 с.
13. Горных, А. Воображаемый Другой (Ж. Лакан). – М., 2001. – 178 с.
14. Бадью, А. Манифест философии. – СПб.: Machina, 2003. – 183 с.
15. Мазин, В.А. Введение в Лакана: Фонд научных исследований «Прагматика культуры». – М., 2004. – 326 с.
16. Мэйси, Д. О субъекте у Лакана. – М.: 2004. С. 77-86.
17. Качалов, П. Лакан: заблуждения тех, кто не считает... – М., 2001. С. 13.
18. Ганжа, Р. Воображение Лакана. – М., 2001. С. 17.
19. Барант, Р, Барант, И. ...Жак Лакан. ( «Глубинная психология» т.2). – М., 1998. С. 142.
20. Титова, М. Читая Лакана: реальное субъекта. – М., 2002. С. 48.
21. Суслова, О. Введение в чтение Лакана: стадия зеркала. – М., 2003. С. 26.