ВВЕДЕНИЕ

Актуальность проблемы. По всей вероятности, товарораспорядительные документы (ТРД) являются в настоящее время одним из наиболее эффективных инструментов, которые выработала мировая торговая практика и право для обеспечения движения материальных ценностей и кредитных ресурсов в национальной и международной коммерческой деятельности.
К распорядительным относятся в первую очередь документы, которые удостоверяют права в отношении определенных товаров, находящихся в процессе перевозки или хранения. Отсюда их разделение на транспортные и складские (как отмечает П.Цитович, "наконец, подобно тому, как договор перевозки может вызвать особую распорядительно-товарную бумагу, - накладную, договор торговой поклажи может вызвать распорядительно-товарную бумагу, и даже не одну, а две: варрант и товарозалоговое свидетельство"). К первым относятся бортовой коносамент, без сомнения, классический и наиболее изученный образец этого разряда документов, небортовой коносамент, деливери-ордер, дубликат железнодорожной накладной. К складским документам, по российскому законодательству, причисляются простое и двойное складские свидетельства.
Известный российский цивилист Н. О. Нерсесов, определяя первостепенную роль распорядительных документов в хозяйственном обороте, справедливо отмечал, что "благодаря им облегчается возможность циркуляции товаров, находящихся в движении, на пути или на хранении в товарных складах. Иногда совершаются несколько сделок купли-продажи или заклада товара между лицами, не видавшими вовсе товара, а действующими лишь на основании тех сведений, которые заключаются в диспозитивных бумагах".
В современном торговом обороте России эти документы приобретают все большее значение. Они значительно ускоряют движение товара и капитала, поскольку создают возможность перехода от продавца в собственность покупателя товара, находящегося в процессе транспортировки или хранения.
Распорядительный документ на товар возникает тогда, когда развивающийся торговый оборот не может более довольствоваться положением, при котором к участию в обороте допускаются исключительно осязаемые вещи. Активное обращение товаров и денег тормозится пришедшим из древности способом перехода права собственности, подразумевавшим передачу товара в виде его физического вручения покупателю.
Распорядительный документ представляет собой сложный комплексный объект, в котором тесно сплетаются договор, во исполнение которого он выпускается, сам документ и содержащиеся в нем права и обязанности сторон. Его эффективность раскрывается, когда, вступая в оборот, он переходит от первоначальных его составителей к третьим лицам.
Развитие документа как символа товара (распорядительного документа) шло одновременно с развитием документа как символа денег (ценной бумаги). Их постепенное расхождение происходило при разделении функций, которые документы стали выполнять в обороте. Распорядительные документы обособляются тогда, когда активно развивается именно товарный оборот, поскольку необходимость ускорения заключения торговых сделок требует активного использования и перемещения не самих материальных ценностей, а их заменителей, символов, т. е. ТРД. В Древнем мире это имело место у греков и евреев, позднее у римлян, затем - в Византии, т. е. там, где активно велась торговая деятельность. В Средние века схожие явления отмечались в Италии, в Новые времена - у англичан.
Представляется затруднительным выстроить точную хронологическую схему возникновения распорядительных документов. Вместе с тем можно согласиться с мнением большинства исследователей, утверждающих, что первым документом, получившим широкое распространение ив связи с этим более подробное регулирование, был бортовой коносамент. Причиной тому была роль морской торговли в Античном мире, Средних веках и в Новое время. Позднее возникают оборотные складские документы и уж потом документы, применяющиеся на сравнительно новом виде транспорта, каким являются железные дороги.
В настоящее время свое применение эти документы находят в предпринимательской деятельности, связанной с оптовой торговлей, перевозкой, хранением товарных масс и кредитованием торговли. Наиболее характерные правоотношения, которые опосредуются с их помощью, выглядят следующим образом.
Перевозка. Субъектами правоотношений являются: отправитель товара (продавец или другой владелец титула) - поименованное в документе лицо, от которого товары принимаются к перевозке; профессиональный перевозчик - документодатель, принимающий товар во временное владение для последующей выдачи предъявителю документа, управомоченному с соблюдением установленной процедуры.
Хранение. Субъектами являются: поклажедатель (владелец титула на товар) - поименованное в документе лицо, от которого товары принимаются на хранение, товарный склад - документодатель, принимающий товар во временное владение для последующей выдачи предъявителю документа, управомоченному с соблюдением установленной процедуры.
Финансирование под залог распорядительного документа. Субъекты: должник - залогодатель, владелец документа, финансовая организация - залогодержатель документа или его части (залоговое свидетельство) - предоставляющая кредит, перевозчик или хранитель, временные владельцы указанного в документе товара, обязанные его выдать предъявителю документа с соблюдением интересов держателя залога.
Во время нахождения товара на складе или в пути (преимущественно при железнодорожных и морских перевозках) держатель документа может распорядиться обозначенным в нем товаром, совершая сделки по распоряжению им путем передачи документа. К примеру, торговля реальными контрактами на товарных биржах не обходится без распорядительных документов. Продавец реального товара поставляет товар на один из складов, утвержденных комитетом биржи к сроку, обусловленному в контракте, и получает складское свидетельство. Продавец хранит свидетельство в своем банке и при наступлении срока поставки обязан предоставить его покупателю в обмен на чек.
Не менее важно использование распорядительных документов в расчетных отношениях, когда платеж осуществляется против документа. Такой порядок предоставляет покупателю больше возможностей контроля за реальным наличием товара, соответствием его вида и количества уплачиваемой сумме. Не случайно Унифицированные правила и обычаи для документарных аккредитивов содержат подробные положения об использовании распорядительных документов в аккредитивной форме расчетов.
Распорядительные документы используются в торговых операциях, связанных с движением товара от производителя или оптового торговца к получателю, который также чаще всего выступает в виде оптового покупателя и иногда конечного потребителя. Конечные получатели и отправители часто находятся на значительных расстояниях друг от друга не только в пределах одной страны, но иногда в разных государствах и даже континентах.
Товарораспорядительные документы опосредуют не только внутренние торговые операции, но и играют огромную роль в международной торговле, которая традиционно именовалась заморской. Внешнеторговый характер использования этих документов, несомненно, накладывает определенный отпечаток на их форму и содержание, поскольку для широкого использования эти документы должны, во избежание недоразумений, быть понятны и признаны транснациональными участниками торгового оборота. Такая потребность привела к их обширному международно-правовому регулированию, выразившемуся в сравнительно большом количестве международных документов и конвенций, призванных урегулировать и унифицировать эти документы.
Наиболее распространенный в обороте способ передачи права собственности состоит во вручении вещи приобретателю. Передающая сторона передает вещь в фактическое владение принимающей стороне. Говоря о сущности операций с указанными документами, можно утверждать, что передача распорядительного документа приравнивается к передаче товара. В связи с тем, что между моментом сдачи товара перевозчику (складодержателю), выдачей распорядительного документа и получением товара, обозначенного в документе, всегда существует временной промежуток, возникает возможность распоряжения товаром путем совершения сделок с документом, символизирующим этот товар. В этом и состоит роль распорядительно-товарных документов в торговом обороте.
В международной торговле значительная часть сделок совершается с использованием распорядительных документов. Их широкое применение сопровождается детальной правовой регламентацией и глубокой теоретической разработкой этого института практически в каждой стране. В России в силу определенных исторических и экономических причин эти документы не играли такой важной роли в торговом обороте, как в других странах мира. Однако развитие современного торгового оборота, их эффективное использование в предпринимательской деятельности требуют не только дальнейшего совершенствования правового регулирования этого института, но и его глубокого теоретического анализа.
Цель исследования состоит в том, чтобы на основе изучения и анализа законодательства Российской Федерации, судебной практики и научной литературы по этому рассматриваемому вопросу определить тенденции развития и теоретические проблемы в регулировании товарораспорядительных ценных бумаг.
Для выполнения поставленной цели необходимо было решить следующие задачи:
- выявить правовую природу товарораспорядительных документов;
- рассмотреть функции товарораспорядительных документов;
- дать классификацию товарораспорядительных документов.

ГЛАВА 2 ФУНКЦИИ ТОВАРОРАСПОРЯДИТЕЛЬНЫХ ЦЕННЫХ БУМАГ
2.1. Договорная функция

Коммерческая операция, целью которой является купля-продажа товаров, помимо собственно передачи товара также может включать в себя перевозку и хранение. Как перевозка, так и хранение представляют собой обязательства, возникающие из соответствующих договоров, заключаемых с перевозчиком и хранителем товара.
Сам товарораспорядительный документ, как было показано, не только доказательство заключения соответствующего договора, а представляет собой формулярный договор между владельцем товара и перевозчиком или складодержателем. Отсюда вытекает первая функция ТРД - выступать договором, права кредитора по которому в упрощенном порядке могут быть переданы другому лицу.
Н. Д. Егоров понимает под договором и юридический факт, лежащий в основе обязательства, и само договорное обязательство, и документ, в котором закреплен факт установления обязательственного правоотношения. Р. О. Халфина полагала, что в понятие договора помимо согласования воли двух или нескольких лиц "должны быть включены их взаимные гражданские права и обязанности", что, безусловно, имеет место в случае ТРД. Е. А. Суханов видит в договоре "инструмент согласования воли субъектов экономической деятельности" и считает, что "благодаря договорам между субъектами, осуществляющими производственно-хозяйственную деятельность, и потребителями товаров и услуг устанавливается пропорциональность экономических процессов в условиях рыночного производства, ибо договоры позволяют учесть реальные потребности и интересы членов общества".
Договорная природа ТРД оспаривалась некоторыми советскими учеными. В отношении коносамента они утверждали, что: 1) коносамент не является договором, а служит доказательством заключения договора, договор фактически заключается до подписания коносамента, содержащего условия такого договора; 2) коносамент служит доказательством наличия договора и его содержания; 3) коносамент есть одностороннее заявление перевозчика о согласии перевезти указанный в нем груз и доказательство наличия договора перевозки; 4) коносамент не является договором перевозки, а служит только свидетельством наличия договора и его содержания.
Коносамент в советское время как таковой не мог быть признан формой договора перевозки. Этот вывод основывался на анализе ст. 123 КТМ СССР, в соответствии с которой после приема груза к перевозке перевозчик был обязан выдать отправителю коносамент, который являлся доказательством приема перевозчиком указанного в нем груза. Коносамент составлялся на основании подписанного отправителем документа, который, в частности, должен был содержать практически все условия договора перевозки, вносимые в коносамент. На отправителя возлагалась ответственность перед перевозчиком за все последствия неправильности или неточности сведений, указанных в упомянутом документе. В связи с этим некоторые авторы отмечали, что коносамент не является договором перевозки, так как это односторонний документ, который составляет и подписывает только перевозчик, а представляет собой лишь доказательство заключенного сторонами договора перевозки. Так, А. Л. Маковский применительно к перевозкам, осуществляемым только по коносаменту, без заключения чартера, подчеркивает, что "договор заключается в этих случаях с помощью двух документов: подписанного отправителем письменного объявления..., т. е. погрузочного ордера (экспортного поручения) и коносамента. Составленный отправителем погрузочный ордер содержит все наиболее существенные условия предстоящей перевозки... При заполнении коносамента сведения, указанные в погрузочном ордере, переносят в коносамент. Подписывая коносамент и выдавая его отправителю, перевозчик тем самым выражает свое согласие с условиями перевозки, которые были предложены отправителем в погрузочном ордере. Поэтому договор перевозки должен считаться заключенным с момента выдачи грузовладельцу коносамента".
По нашему мнению, товарораспорядительные документы фиксируют в себе все основные условия договора, порождают права и обязанности сторон. Составление и выдача распорядительно-товарного документа в соответствии с требованиями законодательства являются основанием для установления обязательственных взаимоотношений контрагентов по договору.
Особенностью отношений по перевозке грузов и хранению на товарном складе является то, что они в основном урегулированы императивными нормами ГК РФ и транспортного законодательства, а на усмотрение сторон отдается незначительное число вопросов.
В некоторых зарубежных законодательствах, в частности, во французском, договоры, которые оформляются при помощи распорядительно-товарного документа расцениваются как договоры присоединения. Таким договором признается во французском праве договор перевозки. Схожее положение существует для публичного перевозчика в английском праве и в Германии (§ 452 ГТУ).
Распорядительно-товарный документ, как и другие договоры с заранее разработанным перечнем условий, неизбежны в тех областях хозяйства, где заключается множество однотипных, стандартных сделок. Основные сферы применения этих договоров - отношения с теми, кто занимает монопольное положение в области продажи определенных товаров, выполнения определенных работ или оказания определенных услуг. Л. А. Лунц считал, что это - "договоры, содержание которых диктуется монополистическими организациями так, что лица, вступающие в сделки с этими организациями, лишь "присоединяются" к стандартным условиям, которые предлагаются им этими организациями".
Е. А. Флейшиц, характеризуя такого рода договоры, указывала на то, что "условия договора не обсуждаются более сторонами, когда, по крайней мере, одна из них - монополистическая организация предлагает своему контрагенту выработанный ею "формуляр" договора и контрагенту остается принять предложенные ему условия, "присоединиться" к ним или отказаться от вступления в договор".
Смысл этих договоров состоит в том, что их условия определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могут быть приняты другой стороной не иначе, как путем присоединения к предложенному договору в целом. Рассматривая распорядительно-товарный документ, мы можем констатировать, что они, как и договоры присоединения, выступают по преимуществу в виде формуляров. В немецком праве существует термин "продиктованный договор". Он выражает оба признака указанных договоров: и то, что лицо присоединилось, не имея возможности обсуждать его условия, и одновременно то, что оно вынуждено было в силу каких-либо причин поступить подобным образом. Л. С. Таль писал, что в таких договорах одна сторона "диктует свои условия уже не отдельному индивиду, а неопределенному количеству лиц. Но она же односторонне связывает себя на случай присоединения тех, кто примет условия договора и использует обязательства, коими предложивший связывает себя на случай присоединения тех, кто примет условия договора и использует обязательства, коими предложивший связал самого себя".
Договорам присоединения посвящена ст. 428 ГК РФ. Ее предназначение состоит в устранении возможного неравенства контрагентов в соответствующем договоре, когда одна из сторон занимает заведомо более сильную по отношению к другой позицию. Статья 428 ГК РФ, как и ст. 427 ГК РФ, имеют в виду случаи использования формуляра договора, т. е. "практику анормальную, противоречащую основополагающим принципам гражданского права, а потому лишь вынужденную. По этой причине смысл ст. 428 ГК выражается в определенных ограничениях для такого рода практики, а в необходимых случаях – и в применении соответствующих санкций. Договоры присоединения и распорядительно-товарные документы по своей природе относятся к тем договорным конструкциям, правовое регулирование которых основано не на их защите, а на настороженном отношении к ним законодателя.
Аномальный характер соответствующих договоров выражается в сохранении лишь внешней формы соглашения, поскольку подлинно свободной в этом случае является воля лишь одной из сторон - той, которая прибегает для заключения договора к формуляру. Между тем регулирование обязательственных отношений в ГК построено на принципе свободы договоров, которому корреспондирует дозволительно-диспозитивное регулирование. М. И. Кулагин считал, "что в договорах присоединения отсутствует даже малейшая возможность согласования воль, обсуждения содержания договора, т. е. в них исчез важнейший элемент самого понятия договора.
Все это в определенной степени верно и для распорядительно-товарных документов. Вместе с тем их отличает то, кем определяются обязательные для принятия условия и в каких целях. При заключении договоров присоединения это навязывающий в силу монополистического положения свою волю и лишь условно равноправный субъект хозяйственных отношений, действующий в своем интересе в целях извлечения прибыли. При применении распорядительно-товарных документов их обязательные условия формируются государством в лице уполномоченного органа. Показательно, что государство в этом случае выступает не как субъект гражданских отношений, а как субъект публичных отношений, поскольку основной его функцией является регулирование жизненно важных отраслей экономики.
В юридической литературе неосновательно не учитывается такой важный фактор унификации договорных документов, как высокая техническая сложность деятельности транспорта, отнесенность его к источникам повышенной опасности. Требование взаимосвязанности производственных процессов диктует необходимость работы по единым и строго регламентированным правилам. Подобно тому, как немыслимо составление для каждой станции своего независимого от других расписания поездов, невозможно заключение с каждым грузоотправителем договора перевозки без использования унифицированной проформы договора. Следует учитывать, что такие отрасли, как морская торговля и грузовое сообщение, имеют первостепенное значение и в международных отношениях. Это приводит к тому, что обязательные условия распорядительно-товарных документов закрепляются в конвенциях на межгосударственном уровне, чего никогда не наблюдается в регулировании договоров присоединения.
Таким образом, можно утверждать, что, несмотря на стандартизированный характер применяемых распорядительно-товарных документов, их сходство с договорами присоединения носит внешний характер. Условия о виде, количестве товара, сроке хранения или перевозке и другие определяются индивидуально и фиксируются в распорядительно-товарных документах как результат соглашения.
В. В. Витрянский отмечает: "На наш взгляд, в данном случае заключение договора совершалось сторонами в обычном порядке путем составления единого документа, подписываемого сторонами. Специфика же договора перевозки состояла в том, что значительная часть его условий была определена законодательством и не могла предусматриваться по соглашению сторон. Применительно к этим условиям грузоотправителю оставалось "присоединиться" к ним, заполнив соответствующие графы типового бланка накладной, предлагаемого железной дорогой. По некоторым условиям договора грузоотправителю предоставлялась возможность выбрать тот или иной вариант соответствующего условия в рамках, ограниченных законодательством (например, скорость транспортировки грузов). Поэтому сам процесс заключения договора перевозки приобретал форму заполнения сторонами соответствующих реквизитов типового бланка железнодорожной накладной. Так, грузоотправитель заполнял графы накладной, содержащие сведения: о скорости, с какой должен быть перевезен груз (грузовой или большой); о станции и дороге назначения; о получателе и его почтовом адресе; об особых правилах перевозки грузов, требующих принятия специальных мер предосторожности при их транспортировке; при перевозке по одной накладной тарных и штучных грузов разных наименований - о массе груза каждого наименования отдельно по каждому роду упаковки, и т. д. Станция отправления указывала в накладной: число, на которое разрешен ввоз груза (при предъявлении грузов мелкими отправками через склады станции); дату погрузки груза в вагон на местах общего пользования; особые отметки, касающиеся перевозки груза (например: "с горки не спускать"), и т. п. Железнодорожная накладная подписывалась грузоотправителем (или его представителем по доверенности) и приемосдатчиком железной дороги. Таким образом, несмотря на всю специфику договора железнодорожной грузовой перевозки, такой договор заключался в письменной форме путем составления единого документа, подписанного сторонами, а не посредством их конклюдентных действий. Другое дело, что указанный договор перевозки как реальный договор вступал в силу (считался заключенным) с момента принятия железной дорогой предъявленного отправителем груза к перевозке, что удостоверялось штемпелем дороги, проставляемым на накладной, но данное обстоятельство не влияло на форму заключения договора. Вместе с тем своеобразие железнодорожной накладной (как и иных накладных, используемых на других видах транспорта) состояло в том, что она не только выполняла роль письменной формы договора перевозки груза, но и служила документом, удостоверяющим ход и результаты исполнения обязательств, вытекающих из договора перевозки. В накладную вносились сведения о сумме провозной платы, взысканной с грузоотправителя при принятии груза к перевозке, об актах, составленных железной дорогой в пути следования, о перегрузке груза в иной вагон, о переадресовке перевозимого груза и т. п. На станции назначения в накладной заполнялись графы: о сумме дополнительных сборов, взыскиваемых с грузополучателя; о дате подачи вагона на подъездной путь грузополучателя или выгрузки груза железной дорогой; о вывозе груза получателем с мест общего пользования станции назначения, и т. д".
2.2. Доказательственная функция

Значением распорядительно-товарного документа как договорного документа определяется роль и значение его как средства доказательства. Согласование воли, дозволенный предмет и допустимое основание считаются общими требованиями к заключению всех договоров. Однако для многих договоров недостаточно соблюдения вышеназванных общих требований для того, чтобы договор признавался юридически значимым и действительным. Довольно часто требуется особая форма заключения договора или специальная форма его составления.
Вопрос о значении формы договора разработан исчерпывающим образом в российской и зарубежной гражданско-правовой литературе. Общий принцип современного частного права - консенсуальность договора. С гражданско-правовой точки зрения для возникновения договора достаточно обычного согласования воли договаривающихся сторон. По общему правилу, как только достигнуто такое устное согласие, договор считается заключенным. Однако для заключения договора форма может иметь существенное значение, а последствием ее несоблюдения может быть ничтожность договора. Поскольку в силу закона или воли сторон действительность договора предполагает соблюдение определенной формы, то договор считается незаключенным, если он не совершен в той форме, какая требуется. В таких случаях обычно говорят, что договор не влечет юридических последствий.
С точки зрения юридических последствий различают:
(а) - форму, которая служит для доказывания существования договора (доказательственная форма и
(в) - форму, существенную для действительности договора (существенная форма).
Многие российские ученые (М. И. Брагинский, Б. И. Пугинский и др.) справедливо отмечают, что требование об обязательном письменном оформлении договора, так же, как и любое дополнительное требование к форме договоров, объективно осложняют и замедляют процесс установления договорных отношений, тормозят осуществление торговых операций и, как правило, вызывают дополнительные расходы по их оформлению. В случае использования формулярных бланков распорядительно-товарных документов, напротив, имеет место ускорение торговых операций.
Товарораспорядительный документ служит доказательством: 1) юридических фактов, относящихся к договору перевозки (хранения); 2) соответствующих прав (правомочий держателя документа) и 3) обязанностей субъектов, вытекающих из правоотношений, порождаемых распорядительно-товарным документом.
Товарораспорядительный документ подтверждает: а) прием - передачу товаров от их владельца перевозчику или хранителю; б) принятие перевозчиком (хранителем) обязательства доставить или выдать товар правомерному предъявителю документа; в) право перевозчика (хранителя) на временное владение товаром в процессе перевозки или хранения; г) право держателя распорядительно-товарного документа на получение и распоряжение товаром. При возникновении спора между субъектами правоотношений при использовании товарораспорядительных документов эти документы выступают как основные процессуальные доказательства.
Ценные бумаги и другие юридические документы, в частности, товарораспорядительные, обладают различной юридической силой. В отношении первых действует принцип ограничения возражений: приобретатель ценной бумаги свободен от возражений, которые не вытекают из содержания бумаги, кроме тех, которые основаны на непосредственных отношениях между этими лицами. Существующие в законодательстве жесткие формулировки принципа ограничения возражения последовательно проводятся по отношению к векселю и чекам. Этого нельзя сказать о товарораспорядительных документах, что подтверждает их договорную природу. Так, например, в ст. 3 английского Закона о коносаменте 1855 г. за коносаментом признается значение неоспоримого доказательства отгрузки против капитана или иного лица, подписавшего коносамент. Для судовладельца данные этого товарораспорядительного документа имеют силу оспоримого доказательства.
К началу 20-х гг. XX в. континентальная концепция распорядительного документа на товар признавала за этими документами более высокую доказательную силу, не допуская в принципе возможности оспаривания ее данных со стороны заинтересованных лиц. Считалось, что: 1) распорядительно-товарный документ с неверными данными есть ошибка лица, его выдавшего, за которую он сам и должен нести ответственность; 2) текст документа определяет содержащееся в нем обязательство и поэтому данные текста не могут оспариваться.
Так, Конвенция об унификации некоторых правил о коносаменте 1924 г. (Брюссельская конвенция) (п. 4 ст. 3) отвела этому документу роль доказательства prima facie заключения договора и приема товара. Действие доказательства prima facie применимо только для "коносамента или ему подобного документа" и только для его данных о представленном им товаре. Это правило Конвенции позволяет перевозчику приводить против всякого держателя морского распорядительно-товарного документа доказательства неточности или неправильности содержащихся в нем данных. Презумпция приема груза, как он описан в документе, может быть использована и перевозчиком, и получателем товара. Им не требуется доказывать факты, которые Конвенция считает установленными в силу презумпции. Тем не менее опровержение презумпции допустимо, поскольку Конвенция не исключила этого. Конвенция не дала однозначный ответ, в отношении коего следует применять доказательство prima facie - только отправителя, получателя или добросовестного держателя.
После принятия Конвенции английская правовая концепция сохранила свою популярность. Согласно ей доказательственная сила распорядительно-товарного документа зависит от того, между какими лицами возник спор. Если спор относительно данных распорядительно-товарного документа возник между отправителем и перевозчиком, то данные считаются достоверными, пока не доказано иное. При переходе распорядительно-товарного документа к третьим добросовестным держателям данные документа рассматриваются как неопровержимые. Смысл такого подхода заключается в том, чтобы придать документу различную доказательственную силу в отношениях между перевозчиком и отправителем, с одной стороны, и перевозчиком и держателем распорядительно-товарного документа - с другой.
В советском морском законодательстве прошлых лет, в том числе в КТМ СССР 1968 г., коносамент признавался доказательством prima facie. Соответственно документ признавался в качестве основного, но не исключительного доказательства. В роли доказательства prima facie документ в меньшей мере обеспечивал добросовестному держателю уверенность в твердости приобретенного им права. Это негативно сказывалось на кредите. Банки вынуждены учитывать риск держателя распорядительно-товарного документа в цене предоставленного ему кредита. Данная проблема широко обсуждалась и получила свое разрешение в 1968 г. на 12 сессии дипломатической конференции по морскому праву. Пункт 4 ст. 3 Брюссельской конвенции был дополнен следующим текстом: "Однако доказывание противоположного не допускается, когда коносамент передается третьему добросовестному держателю" (правила Висби). Добросовестный держатель документа приобрел возможность защиты от возражений, вытекающих из непосредственных отношений должника с первым приобретателем документа, т. е. отправителем груза. Его наименование указано в документе потому, что в нем содержится ссылка на основание тех требований, которые воплощены в документе. В данном случае этим основанием являются отношения по перевозке. Идея самого решения заимствована из вексельного права. Оно делает положение добросовестного держателя векселя "исключительно прочным и малоуязвимым, что является одним из основных стимулов для использования векселя в торговых и финансовых сделках".
Тем не менее, должник по документу не лишается права на возражение. Защищаются интересы добросовестного держателя, и только тогда, когда его добросовестность опирается на действительное основание. Таким образом, возможность оспаривать данные распорядительно-товарного документа все-таки существует. Например, при недобросовестности истца-кредитора, если будет доказано, что, приобретая документ, держатель знал о порочности основания требования своего предшественника и, тем не менее, приобрел его. Должник, выдавший товарораспорядительный документ, может также доказать, что ошибки в содержании документа вызваны обманом со стороны грузоотправителя, держателя или какого-либо лица, правопреемником которого выступает держатель документа.
Доказательственное значение реквизитов распорядительно-товарного документа - традиционно спорный вопрос в советской и российской юридической литературе. По нашему мнению, эта проблема имела свое основание в неверном толковании распорядительно-товарного документа как ценной бумаги. И в настоящее время положение закона о том, что "отсутствие обязательных реквизитов ценной бумаги... влечет ее ничтожность" (п. 2 ст. 144 ГК РФ) создает значительные трудности в использовании этих документов. Законодательные акты 20-х гг. прошлого века о документах, выдаваемых товарными складами, не связывали их действительность с наличием всех реквизитов, что было, безусловно, правильным.
Иной подход был принят для коносамента. Без перечисленного в законе количества реквизитов коносамент считался недействительным. Вначале их требовалось 9, а затем - 11 (ст. II Положения о морской перевозке 1926 г., ст. 82 КТМ СССР 1929 г., ст. 124 КТМ СССР 1968 г., ст. 144 КТМ РФ). Долгое время считалось, что если в документе нет обусловленного законом количества реквизитов - юридически нет и коносамента. Некоторые исследователи отмечали, что указанная законом "недействительность" касается только значения документа как товарораспорядительного и средства обеспечения кредита: документ утрачивает характер товарораспорядительного, но сохраняет значение доказательства договора перевозки.
Английское право, в отличие от российского, не устанавливает строгого перечня реквизитов ТРД, а французское и немецкое хотя и перечисляют реквизиты, но не делают их обязательными Исследователей вводила в заблуждение теория вексельного права, где отсутствие хотя бы одного реквизита превращает вексель в простую долговую расписку.
По нашему мнению, формальные недостатки не приводят, к тому, что товарораспорядительный документ становится ничтожным. Будучи договором, он, как правило, содержит все существенные условия такового и подтверждает фактическое получение товара (судном, складом) и обязательство перевезти (сохранить) товар и выдать его уполномоченному лицу. К этому же выводу подводит нас анализ ст. 117 (п. 2), 142 (ч. 1 п. 1 и ч. 1 п. 2), 143, 175 (подп. 2 п. 2) КТМ РФ.
В случае признания за распорядительно-товарным документом только доказательственного значения договора перевозки или хранения и их условий возникают некоторые затруднения, которые, однако, устраняются при рассмотрении товарораспорядительного документа в качестве договорного документа.
Первое затруднение возникает при противоречии условий, содержащихся в различных экземплярах распорядительно-товарного документа (экземпляры коносамента, накладная и ее дубликат). В практике применения распорядительно-товарных документов такие случаи нередки. На наш взгляд, вопрос должен решаться таким же образом, как он решается при противоречии условий различных экземпляров договора в судебном порядке, а именно исходя из действительного волеизъявления сторон при заключении договора. В случае осуществления перевозок по правилам СМГС дубликат накладной является не просто копией, а вторым экземпляром накладной и соответственно договора перевозки и имеет самостоятельное юридическое значение. Это же распространяется на различные экземпляры коносамента.
За распорядительно-товарным документом традиционно признается легитимационное значение, поскольку "легитимационные доказательства как для кредитора, так и для должника облегчены в них до крайней возможности". Ю. С. Гамбаров объяснял потребность облегчения доказательств в формальных актах, каковыми по сути являются распорядительно-товарные документы, потребностью в свободном обращении обязательств.
Учитывая устойчивость употребления термина "легитимация", считаем возможным сохранить его для описания доказательственной функции распорядительно-товарного документа в отношении личности кредитора. Облегчение доказательства выражается в том, что простой факт владения распорядительно-товарным документом считается достаточной легитимацией, и предъявление документа освобождает должника от вторичного исполнения по требованию законного кредитора, если оказывается, что владелец документа не был управомочен на получение исполнения по документу. В сделках с использованием товарораспорядительных документов должник производит исполнение тому лицу, которое представит доказательства, свидетельствующие о том, что именно он является кредитором. Представление подобных доказательств и есть легитимация. Должник не вправе требовать исполнения от держателя документа дополнительных доказательств его права, например, договора с первоначальным кредитором по документу. Предъявлением распорядительно-товарного документа решаются сразу две задачи: 1) легитимация лица в качестве кредитора по документу, что облегчает обоснование его требований; 2) должник по документу может исполнить свое обязательство только такому легитимированному лицу и в этом случае освобождает себя от ответственности. Существует правовая презумпция, что такое лицо управомочено требовать выдачи товара.
Необходимость предъявления документа приводит к тому, что кредитор является к должнику за исполнением, тогда как в большинстве обязательств должник сам обязан предоставлять предмет исполнения. От решения вопроса о том, кто считается кредитором - легитимированный держатель документа или другое лицо - зависят практические последствия. Признание держателя кредитором означает, что должник не может отказать в исполнении предъявителю документа даже тогда, когда имеет основания сомневаться в том, что держатель является надлежащим лицом.

2.3. Распорядительная функция

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное исследование позволило сделать следующие выводы.
1. Согласно п. 2. ст. 907 письменная форма договора складского хранения считается соблюденной, если его заключение и принятие товара на склад удостоверены складским документом.
Особенностью отношений по перевозке грузов и хранению на товарном складе является то, что они в основном урегулированы императивными нормами Гражданского кодекса и транспортным законодательством, а на усмотрение сторон отдается незначительное число вопросов. При этом соответствующий товарораспорядительный документ не только подтверждает факт заключения договора, т. е. выполняет доказательственную функцию. Распорядительно-товарный документ фиксирует, "концентрирует" в себе все основные условия договора, порождает права и обязанности сторон.
2. Простое складское свидетельство в силу ст. 917 ГК РФ является предъявительской бумагой. Двойное складское свидетельство на основании ст. 915 ГК РФ - ордерная бумага. "Складское свидетельство и залоговое свидетельство могут передаваться вместе или порознь по передаточным надписям".
3. Коносаментом признается документ, удостоверяющий заключение договора морской перевозки и предоставляющий его держателю право распоряжаться указанным в нем грузом и получить груз после завершения перевозки. Основные правила обращения коносамента и его реквизиты содержатся в Кодексе торгового мореплавания РФ (1999 г.). Коносамент исполняет три основные функции: является доказательством передачи товара на борт судна для его перевозки, доказательством заключения договора перевозки груза, а также средством передачи во время перевозки прав на товар третьим лицам.
4. До момента выдачи груза в порту назначения коносамент может быть передан отправителем груза другому лицу с соблюдением следующих правил:
- именной коносамент может передаваться в соответствии с правилами, установленными для уступки требования;
- ордерный коносамент может передаваться по именным или бланковым передаточным надписям;
- коносамент на предъявителя может передаваться посредством простого вручения.
5. Коносамент составляется перевозчиком на основании подписанного отправителем документа. Отправитель гарантирует перевозчику достоверность данных, предоставленных для включения в коносамент, и несет ответственность за убытки, причиненные перевозчику вследствие недостоверности таких данных. Право перевозчика на возмещение отправителем убытков не устраняет ответственность перевозчика по договору морской перевозки груза перед любым лицом, иным, чем отправитель.
6. В коносамент должны быть включены следующие данные:
1) наименование перевозчика и место его нахождения;
2) наименование порта погрузки согласно договору морской перевозки груза и дата приема груза перевозчиком в порту погрузки;
3) наименование отправителя и место его нахождения;
4) наименование порта выгрузки согласно договору морской перевозки груза:
5) наименование получателя, если он указан отправителем;
6) наименование груза, необходимые для идентификации груза основные марки, указание в соответствующих случаях на опасный характер или особые свойства груза, число мест или предметов и масса груза или обозначенное иным образом его количество. При этом все данные указываются так, как они представлены отправителем;
7) внешнее состояние груза и его упаковки;
8) фрахт в размере, подлежащем уплате получателем, или иное указание на то, что фрахт должен уплачиваться им;
9) время и место выдачи коносамента;
10) число оригиналов коносамента, если их больше чем один;
11) подпись перевозчика или действующего от его имени лица.
По соглашению сторон в коносамент могут быть включенытакже и иные данные и сделаны оговорки. Коносамент, подписанный капитаном судна, считается подписанным от имени перевозчика.
7. Коносамент может быть составлен в нескольких подлинных экземплярах. Выдача груза по первому предъявленному экземпляру коносамента прекращает действие остальных экземпляров.
8. Нормы о коносаменте, изложенные в Кодексе торгового мореплавания РФ 1999 года, практически полностью соответствуют положениям Гаагско-Висбийских правил, к которым Россия присоединилась в 1999 году.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Агарков М. М. Учение о ценных бумагах. М., 2002.
2. Алексеев С. С. Теория права. М., 1995.
3. Белов В. А. Ценные бумаги в российском гражданском праве. М., 2003.
4. Бойцов Ф. С., Иванов Г. Г., Маковский А. Л. Морское право. М., 1976.
5. Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право: Общие положения. М., 1998.
6. Витрянский В. В. Договор перевозки. М., 2001.
7. Гамбаров Ю. С. Добровольная и безвозмездная деятельность в чужом интересе. М., 1890.
8. Гражданское право: Учебник / Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. Ч. 2. М., 2003.
9. Гражданское право: В 2 т. Том 1: Учебник./ Отв. ред. проф. Е. А. Суханов. М., 2001.
10. Дорохов В. Я. Понятие документа в советском праве.// Правоведение. 1982. № 2.
11. Егиазаров В. А. Транспортное право: Учебное пособие. М., 1999.
12. Егоров К. Ф. Правовая природа внешнеторгового коносамента. М., 1984.
13. Жудро А. К. XII дипломатическая конференция по морскому праву и международное регулирование коносаментных перевозок грузов.// Информационный бюллетень Бюротранса 1038. 1968. Янв.
14. Жудро А. К.. Джавад К. X. Морское право. М., 1974.
15. Казакова Н. А. Порядок и правовые последствия переуступки векселей при совершении международных расчетов.// Внешняя торговля. 1987. № 7.
16. Кейлин А. Д., Виноградов П. П. Морское право. М., 1939.
17. Кокин А. С. Коносамент. Правовые аспекты. М., 1987.
18. Кокин А. С. Товарораспорядительные бумаги в торговом обороте. М., 2000.
19. Комментарий к Кодексу торгового мореплавания Российской Федерации./ Под ред. Г. Г. Иванова. М., 2000.
20. Комментарий к Международной конвенции об унификации некоторых правил о коносаменте \ Закон. 2000. № 6
21. Кулагин М. И. Избранные труды. Предпринимательство и право: Опыт Запада. М., 1997.
22. Либба И. П. Ответственность железных дорог за целостность груза и срочность доставки. М., 1924.
23. Либба И. П. Перевозочные документы по Уставу железных дорог СССР. М., 1924.
24. Маковский А. Л. Правовое регулирование морских перевозок грузов. М., 1961.
25. Мовчановский Б., Орлов Р. Очерки советского морского торгового права. М., 1931
26. Нерсесов Н.О. О бумагах на предъявителя с точки зрения гражданского права. М., 1889.
27. Победоносцев К. П. Курс гражданского права. СПб., 1886.
28. Пугинский Б. И. Коммерческое право. М., 2000.
29. Рыкачев В. Н. Морское торговое право. М., 1928.
30. Сборник законов и распоряжений по торговому мореплаванию и портам./ Сост. В. В. Манжин. М., 1940.
31. Современное морское право и практика его применения. М., 1985.
32. Таль Л. С. Очерки промышленного права М., 1916.
33. Цитович П. П. Очерк основных понятий торгового права. М., 2001.
34. Шершеневич Г. Ф. Система торговых действий. Казань, 1888.
35. Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1995.
36. Шершеневич Г. Ф. Учебник торгового права. М., 1994.
37. Шмиттгоф А. М. Экспорт: право и практика международной торговли. М., 1993.

Нормативные акты

1. Гражданский кодекс РФ от 21 октября 1994 г.
2. Кодекс торгового мореплавания РФ от 30.04.1999 года
3. Транспортный Устав железных дорог (ТУЖД) от 8 января 1998 г. № 2-ФЗ.
4. Воздушный кодекс РФ от 19 марта 1997 г.
5. ФЗ РФ «О присоединении РФ к протоколу об изменении Международной конвенции об унификации некоторых правил о коносаменте от 25 августа 1924 года, измененной протоколом от 23 февраля 1968 года» от 6 января 1999 № 17-ФЗ