Введение
С началом экономических и социально-политических преобразований в стране изменилось и законодательство регулирующее отношения собственности. В него внесены нормы, направленные на значительное сокращение экономически необоснованных пределов осуществления права собственности. В результате приватизации государственных предприятий, государственного и муниципального жилищного фонда, развития предпринимательской деятельности существенно расширился круг объектов, которые могут принадлежать гражданам на праве собственности, причем без ограничений их количества и стоимости, за исключением отдельных объектов, которые в соответствии с федеральными законами не могут принадлежать гражданам.
Одним из распространенных оснований возникновения права собственности граждан является наследование.
В Конституции Российской Федерации, в частности, указывается, что «право наследования гарантируется» (глава 2, ст. 35 ч. 4). В свою очередь Гражданский кодекс Российской Федерации (ГК РФ) (п. 2 ст. 218) устанавливает, что в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием. При наличии завещания лишь на часть имущества на оставшуюся часть призываются наследники по закону. Если наследодатель не оставил завещания, то к наследованию призываются наследники в порядке очередности. Действующий ГК РФ устанавливает восемь очередей наследников. Представители каждой последующей очереди наследуют, если нет наследников предшествующих очередей, то есть: они отсутствуют либо никто из них не имеет право наследовать; все они отстранены от наследования либо лишены наследства; все они отказались от наследства. Наследники одной очереди наследуют в равных долях, за исключением наследников, наследующих по праву представления. Это значит, что в случае смерти наследника по закону до открытия наследства или одновременно с наследодателем его доля в наследстве переходит к его потомкам и подлежит разделу между ними поровну.
В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается законодательством РФ. Не входят в состав наследства личные неимущественные права и другие нематериальные блага.
Наследство открывается со смертью гражданина.
Цель данного исследования заключается в проведении комплексного анализа юридической природы и содержания института наследования по закону, определении тенденций и направлений развития этого института на основе изучения исторического опыта, современных нормативно-правовых актов, обосновании ряда теоретических выводов, предложений и рекомендаций по совершенствованию законодательства и практики его применения в этой области.
Задачи исследования:
Рассмотреть общие положения о наследовании в Российской Федерации;
Раскрыть особенности наследования по закону;
А также особые категории наследников в гражданском праве.
Объектом исследования выступают общественные отношения, возникающие в процессе наследования по закону.
Актуальность выбранной темы обусловлена несомненной важностью института наследования в системе регулирования имущественных отношений граждан. Ведь желает человек или нет, но он практически хотя бы раз в жизни сталкивается с наследственным правом. Это либо принятие наследства, либо подготовка к передаче принадлежащего ему имущества близким ему людям или другим лицам. По мере расширения в нашей стране института частной собственности и совершенствования законодательства о наследовании государство почти выведено из возможных наследников, соответственно круг граждан - возможных наследников значительно расширен.
Практическая значимость результатов исследования состоит в том, что они могут быть использованы как в дальнейшей научной разработке данной проблемы, так и при дальнейшем совершенствовании норм части третьей ГК РФ.
Проблемы наследования регулируются федеральными законодательными актами. Этим вопросам и посвящается настоящая работа.
Предметом исследования является институт наследования в российском гражданском праве, научные взгляды, разработки, мнения и предложения ученых-юристов о перспективах развития названного института, а также проблемы их практического применения.
Методологической основой исследования являются общенаучный диалектический метод познания, который предполагает объективность и всесторонность познания исследуемых явлений, а также частно-научные и специальные методы: исторический, сравнительно-правовой, формально- юридический, системно-структурный, формально-логический и нормативный.
Теоретическую базу исследования составили основные положения теории государства и права, римского частного права о наследовании, отечественного наследственного права.
Научная новизна исследования заключается в комплексном монографическом исследовании наиболее важных проблем правового регулирования института наследования по закону в Российской Федерации на всех исторических этапах, а также в конкретных предложениях, сформулированных для дальнейшего совершенствования действующего законодательства.
Структура работы подчинена цели и задачам исследования, работа состоит из введения, основной части, заключения, списка использованной литературы и приложений.

3. Проблемные вопросы наследования по закону
3.1. Особые категории наследников
3.1.1 Наследование по праву представления
Наследование по праву представления означает, что место наследника занимает другое лицо, являющееся его наследником. Оно как бы представляет интересы наследника. Это может произойти лишь в том случае, если сам наследник не в состоянии осуществить свои права, потому что его уже нет в живых. Поэтому законодатель допускает, что в случае смерти наследника до открытия наследства, т.е. до кончины наследодателя, его место займет его наследник (или наследники).
Например, у гражданина было три сына, а вместо умершего сына призываются к наследованию его дети, которые наследуют долю, приходящуюся их отцу. Может случиться и так, что отец и сын умерли одновременно (погибли в автокатастрофе), тогда по праву представления место погибшего сына займут его дети.
Наследование по праву представления является специальным правовым способом замещения умершего наследника его ближайшими по прямой нисходящей линии родственниками. Правила о наследовании в порядке представления, во-первых, служат расширению круга наследников по закону, во-вторых, реализуют принцип приоритетного права наследования на основе ближайшего родства, в-третьих, содействуют удержанию наследства в пределах той очереди, в составе которой наследовал бы выбывший наследник.
Институт наследования по праву представления известен со времен римского частного права, был воспринят правовыми системами многих стран, действовал в соответствии с ГК РСФСР 1964 г. и сохранен в части третьей ГК, однако с определенными изменениями, обусловленными новеллами наследственного права России.
Исторически устойчивая юридическая судьба института наследования по праву представления обусловлена присущими ему идеями социальной справедливости, экономической оправданности и сбалансированности интересов правопреемников одной очереди, обосновывающими переход права на наследство к детям выбывшего наследника.
Наследование по праву представления осуществляется исключительно при наследовании по закону. Если до открытия наследства или одновременно с наследодателем умер наследник по завещанию, которому не был подназначен наследник, применяются правила приращения наследственных долей (ст. 1161 ГК РФ).
Наследование по праву представления не означает, что потомки наследника выступают как его преемники, т.е. получают имущество наследодателя вместе с иным имуществом наследника. Наследники по праву представления наследуют не своему восходящему родственнику, а непосредственно наследодателю. Это важно с точки зрения правовых последствий. Поскольку наследник по праву представления наследует непосредственно после наследодателя, имущество переходит к нему сразу и не включается в имущественную массу его родственника, а следовательно, и не может быть обременено долгами последнего.
Наследники по праву представления фигурируют в составе только первых трех очередей наследников по закону. По праву представления наследуют:
внуки наследодателя и их потомки как наследники первой очереди по закону;
дети полнородных и неполнородных братьев и сестер наследодателя (племянники и племянницы наследодателя) в составе второй очереди;
дети полнородных и неполнородных братьев и сестер родителей наследодателя (двоюродные братья и сестры наследодателя) входят в третью очередь.
Во всех трех очередях наследники по праву представления являются потомками наследников по закону той же очереди. Потомки же наследников по праву представления, указанных в составе второй очереди наследников по закону, - дети племянниц и племянников наследодателя, а также наследников, названных в составе третьей очереди, - дети двоюродных братьев и сестер наследодателя наследуют по закону не по праву представления своих умерших до открытия наследства или одновременно с наследодателем родителей, а входят в другие (последующие) очереди наследников по закону - пятую и шестую соответственно.
Восходящие родственники наследников по закону (дедушка и бабушка, прадедушка и прабабушка) к наследованию по праву представления вообще не призываются, они наследуют по закону в составе второй и четвертой очереди соответственно.
Интересную позицию высказал Ю.П. Свит, относя к положительным юридическим фактам для призвания к наследованию по праву представления:
1) наличие у наследника по праву представления прямого родства по восходящей линии с лицом, которое могло бы быть призвано к наследованию;
2) наличие оснований для призвания к наследованию родственника по восходящей. К таким основаниям можно отнести наличие права наследовать по закону после наследодателя, отсутствие наследников предыдущей очереди;
3) смерть наследника до момента открытия наследства либо одновременно с наследодателем.
Перечень наследников по праву представления, входящих в первую очередь, в настоящее время не ограничивается правнуками: к наследованию по праву представления как наследники первой очереди по закону могут быть призваны потомки наследодателя без ограничения степенью родства. Это означает, что потомки правнуков наследодателя тоже вправе наследовать по праву представления. Причем если ранее к наследованию по праву представления могли быть призваны внуки и правнуки наследодателя, находившиеся в живых ко дню открытия наследства, то теперь потомки наследодателя по прямой линии, как и прочие наследники по закону, наследуют и в том случае, если они были зачаты при жизни наследодателя и родились живыми после открытия наследства (п. 1 ст. 1116 ГК РФ). Призвание к наследству потомков правнуков наследодателя встречается редко по биологическим причинам - с учетом продолжительности жизни человека и длительности полового созревания, необходимого для деторождения в каждом следующем поколении. Наследование же правнуками наследодателя по праву представления вполне реально. Они призываются к наследованию по закону в таком порядке, если до открытия наследстваили одновременно с наследодателем умерли оба их восходящих родственника - сын (дочь) наследодателя и его внук (внучка).
Наследники по праву представления, как и прочие наследники, могут быть лишены наследства (п. 1 ст. 1119 ГК РФ), признаны недостойными наследниками либо отстранены от наследования на основании ст. 1117 ГК РФ. Кроме того, не могут наследовать по праву представления потомки наследника по закону, лишенного наследодателем наследства или не имеющего права наследовать в силу недостойного поведения (п. 1 ст. 1117 ГК РФ). В таких случаях наследник по закону, умерший до открытия наследства или одновременно с наследодателем, и сам не имел бы права наследовать по закону, будь он в живых в день открытия наследства.
Особенность наследования по праву представления состоит в том, что к наследникам по праву представления переходит только доля, причитавшаяся тому наследнику по закону, которого они заменяют («представляют»). Эту долю наследники по праву представления делят между собой поровну.

3.1.2. Наследование усыновленными и усыновителями
В части третьей ГК РФ нашли свое отражение все выработанные ко времени ее принятия доктриной и судебной практикой условия наделения усыновленных наследственными правами как в отношении своих родителей и других кровных родственников, так и в отношении усыновителя и его кровных родственников.
Во-первых, в гражданском законе было закреплено содержавшееся ранее только в семейном законодательстве положение о том, что при наследовании по закону «усыновленный и его потомство с одной стороны и усыновитель и его родственники - с другой приравниваются к родственникам по происхождению (кровным родственникам)» (п. 1 ст. 1147 ГК).
Во-вторых, как и ранее действовавшее гражданское законодательство (ч. 5 и 6 ст. 532 ГК РСФСР 1964г.), действующий ГК предусмотрел, что «усыновленный и его потомство не наследуют по закону после смерти родителей усыновленного и других его родственников по происхождению, а родители усыновленного и другие его родственники по происхождению не наследуют по закону после смерти усыновленного и его потомства» (п. 2 ст. 1147).
И в-третьих, силу закона получило признававшееся ранее доктриной гражданского права и основывавшееся на нормах семейного права (ч. 3 и 4 ст. 108 КоБС, п. 3 и 4 ст. 137 СК) положение о том, что в случае сохранения усыновленным по решению суда отношений «с одним из родителей или другими родственниками по происхождению, усыновленный и его потомство наследуют по закону после смерти этих родственников, а последние наследуют по закону после смерти усыновленного и его потомства» (абз. 1 п. 3 ст. 1147 ГК). Причем наследование усыновленного после смерти кровных родственников, с которыми он сохранил отношения, не препятствует осуществлению усыновленным наследственных прав по отношению к усыновителю и его кровным родственникам (абз. 2 п. 3 ст. 1147 ГК).
К числу вопросов, не получивших законодательного закрепления, но не вызывающих в доктрине каких-либо споров, относятся признаваемые судебной практикой наследственные права ребенка, усыновленного после смерти лица, имущество которого он имел право наследовать, а также допустимость доказывания в судебном порядке фактического усыновления, имевшего место в 1918 - 1926 гг. А.Л. Маковский акцентирует внимание на том, что прекращение отношений усыновленного со своими родителями и другими кровными родственниками и установление отношений усыновленного с усыновителем и его родственниками, между которыми не может быть никакого разрыва во времени, длится в течение всей жизни усыновленного, если только не имела места последующая отмена усыновления.
Сказанное, однако, не означает, что в институте наследования усыновленных сегодня отсутствуют какие бы то ни было спорные вопросы и коллизии. Напротив, в новейшей литературе целый ряд вопросов вызывает различные толкования. По своему содержанию они связаны, прежде всего, с определением круга родственников, с которыми у усыновленного могут сохраниться имущественные, и следовательно, наследственные отношения, а также с влиянием на наследственные права усыновленного как в отношении его кровной семьи, так и в отношении семьи усыновителя последующей отмены усыновления. И хотя указанные вопросы своими корнями уходят в семейное законодательство, связаны с его несовершенством и колебаниями судебной практики, считаем необходимым дать им оценку именно с позиций наследственных правоотношений.
Ссылка гражданского закона на Семейный кодекс в части оснований и условий сохранения усыновленным отношений со своими родственниками по происхождению, позволяющего усыновленному наследовать после этих родственников (п. 3 ст. 1147 ГК), означает ссылку на п. 3 и 4 ст. 137 СК, в соответствии с которыми инициаторами сохранения отношений с усыновленным могут выступать его отец или мать, а в случае их смерти - родители умершего родителя (дедушка или бабушка ребенка).
В соответствии с п. 3 ст. 137 СК «при усыновлении ребенка одним лицом личные неимущественные и имущественные права и обязанности могут быть сохранены по желанию матери, если усыновитель - мужчина, или по желанию отца - если усыновитель - женщина». В силу п. 3 ст. 1147 ГК в этом случае усыновленный сохраняет право наследования по закону после своей матери или своего отца. Семейный закон, как видим, допускает сохранение отношений усыновленного с одним из родителей по его желанию, но не с родственниками этого родителя. Таким образом, буквальное толкование п. 3 ст. 137 СК приводит к выводу о том, что юридические отношения с другими родственниками усыновленного со стороны соответствующего родителя не сохраняются и ребенок не может наследовать после своих родных братьев и сестер, бабушки и дедушки, дяди и тети и т.д.
В доктрине семейного права упоминание в п. 3 ст. 137 СК, как и ранее в ч. 3 ст. 108 КоБС, о сохранении усыновленным отношений только с отцом или только с матерью толковалось расширительно и понималось как сохранение соответствующих прав и обязанностей и в отношении всех родственников данного родителя. В литературе гражданского права эту позицию разделяет ученый правовед М.Л. Шелютто. Данный подход позволяет призвать усыновленного к наследованию по закону после любого из родственников со стороны родителя, с которым у него по решению суда были сохранены отношения.
Сторонником иного, буквального толкования п. 3 ст. 137 СК выступает еще один ученый правовед А.Л. Маковский, считающий, что «закон совершенно определенно устанавливает возможность сохранения родственных отношений с родителями ребенка, но не с родственниками по линии этого родителя», а потому наследование усыновленного и его потомков в таких случаях возможно «после смерти родителя (но не других его кровных родственников)».
По-видимому, буквального толкования п. 3 ст. 137 СК придерживается и профессор, доктор юридических наук Ю.К. Толстой, признающий право просить о сохранении отношений за родителями (дедушкой или бабушкой усыновленного) того родителя, «за которым были сохранены родительские права», что означает отсутствие у бабушки или дедушки отношений с усыновленным в силу сохранения этих отношений с происходящим от них родителем усыновленного. За сохранение личных неимущественных и имущественных прав и обязанностей только «одного из родителей» высказывается и судебная практика.
Какой же смысл закладывал законодатель в положения п. 3 ст. 137 СК, какой цели он стремился достичь? От ответа на эти вопросы во многом зависит и положительная оценка допускаемого доктриной буквального или расширительного толкования этой нормы.
Прежде всего, диспозиция п. 3 ст. 137 СК рассчитана на случаи, когда ребенок был усыновлен одиноким лицом, а не семейной парой. Таким образом, как личные, так и имущественные права усыновленного ограничиваются отношениями с родственниками своего единственного усыновителя, которым закон придает значение отношений с кровными родственниками, включая отношения, связанные с наследованием имущества. Ребенок, усыновленный одиноким усыновителем, сможет наследовать только после родных детей, родителей, братьев и сестер усыновителя и других его кровных родственников.
В таких условиях сохранение отношений усыновленного с одним из своих родителей призвано обеспечить не только личные неимущественные права ребенка, но и его имущественные интересы, в том числе право унаследовать имущество после своего родителя. Не видно в данном случае никаких препятствий для того, чтобы, сохраняя отношения с отцом или матерью, ребенок сохранял отношения и со своими братьями и сестрами, дедушкой и бабушкой, дядями и тетями и т.д. Такой подход позволяет восполнить семейный круг ребенка, неполнота которого ввиду усыновления его одиноким усыновителем может неблагоприятно отразиться не только на его воспитании и развитии, но и на его благосостоянии. Какие-либо разумно понимаемые правовые препятствия для такого «восполнения» семейного круга ребенка, как представляется, отсутствуют, когда усыновитель и родитель, с которым сохраняются отношения, являются лицами разного пола. Кроме того, достаточной гарантией от неблагоприятных последствий сохранения отношений с одним из родителей является не только судебный порядок усыновления сам по себе, но и необходимость специального указания о сохранении таких отношений в решении суда (п. 5 ст. 137 СК).
В целях защиты интересов усыновленного суд должен иметь право, сохранив отношения с родителем, прекратить их с братьями и сестрами, дедушкой или бабушкой, дядей или тетей - с кем-либо одним из них или со всеми родственниками, кроме родителя, однако такое прекращение должно быть все-таки исключением из общего правила. Сохранение юридической связи ребенка с родственниками по линии родителя, с которым закон считает возможным сохранить отношения ребенка в случае усыновления (п. 3 ст. 137 СК), отвечает интересам усыновленного, являющимся основным условием усыновления (п. 1 ст. 124 СК).
Еще один аргумент в пользу расширительного толкования п. 3 ст. 137 СК заключается в том, что родственные и все другие, основанные на родстве, связи ребенок приобретает не непосредственно в отношении каждого кровного родственника, а через своего родителя, связанного родством с этими родственниками. Юридическое значение имеет происхождение ребенка от данного родителя, и в силу этого происхождения ребенок приобретает связи с другими родственниками.
Именно поэтому можно сказать, что, санкционируя сохранение отношений усыновленного с одним из своих родителей, суд тем самым санкционирует и сохранение всех тех родственных и семейных связей, участником которых данный усыновленный являлся в качестве ребенка своего родителя. Более того, для того, чтобы у ребенка соответствующего родителя не сохранялась связь с кровными родственниками по линии этого родителя (на чем настаивают сторонники буквального толкования п. 3 ст. 137 СК), семейно-родственные связи должны были бы прекратиться как раз у родителя с тем или иным родственником. Поэтому имеющиеся к моменту рассмотрения судом дела об усыновлении родственные отношения усыновленного, с наличием которых закон связывает личные неимущественные и имущественные отношения родственников друг с другом, должны по общему правилу сохраняться в отношении родственников со стороны того родителя, сохранение отношений усыновленного с которым санкционируется судом.
Наконец, вывод о сохранении усыновленным отношений, в том числе наследственных, с родственниками со стороны родителя, в отношении которого судом выносится соответствующее решение, следует и из сопоставления положений п. 3 ст. 137 СК с предписаниями п. 4 той же статьи. В последнем речь идет о предоставлении дедушке или бабушке со стороны умершего родителя усыновленного права просить о сохранении личных неимущественных и имущественных прав и обязанностей, причем закон в данном случае прямо говорит о сохранении прав и обязанностей «по отношению к родственникам умершего родителя».
Если признать, что закон, выделяя среди родственников усыновленного наиболее близких ему лиц - мать или отца (п. 3 ст. 137 СК), дедушку или бабушку (п. 4 ст. 137 СК), - допускает с их стороны просьбу о сохранении имущественных и личных неимущественных отношений с усыновленным, то нельзя не признать, что круг лиц, с которыми такие отношения сохраняются, не может расширяться обратно пропорционально степени родства по отношению к усыновленному лица, выступающего с подобной просьбой. Зависимость могла бы быть только обратной: просьба родителя могла означать сохранение отношений с более широким кругом родственников, чем просьба со стороны бабушки или дедушки, как более отдаленных родственников. Но раз закон допускает сохранение отношений усыновленного со всеми «родственниками умершего родителя» по просьбе бабушки или дедушки, справедливость требует, чтобы просьба со стороны отца или матери влекла сохранение отношений с кругом родственников, по крайней мере, не более узким, чем в случае, когда просьба исходит от бабушки или дедушки усыновленного.
Лишение усыновленного возможности наследовать после дяди, тети или другого родственника в случае, когда просьба о сохранении отношений исходила от отца или матери усыновленного, представляется нам ничем не обоснованным ограничением имущественных интересов усыновленного. Ведь в силу усыновления одиноким усыновителем (а именно эта ситуация регулируется п. 3 ст. 137 СК) усыновленный станет участником личных неимущественных и имущественных отношений только с родственниками этого усыновителя, то есть только с родственниками по одной линии, тогда как полнота семейных отношений предполагает наличие двух линий таких родственников - отцовской и материнской. Следовательно, интересы усыновленного требуют, чтобы при наличии предусмотренных законом условий и желания со стороны ближайших родственников усыновленного он мог пользоваться всей полнотой семейных отношений, включающих и линию родственников того родителя, отношения с которым у него по решению суда сохраняются после усыновления. Таким образом, систематическое толкование п. 3 и 4 ст. 137 СК приводит к выводу о необходимости расширительного толкования нормы о последствиях сохранения отношений с усыновленным по просьбе одного из родителей в пользу распространения этих отношений на всех родственников со стороны родителя, как и в случае, когда просьба о сохранении отношений с усыновленным исходит от его бабушки или дедушки со стороны умершего родителя.
В соответствии с п. 4 ст. 137 СК «если один из родителей усыновленного ребенка умер, то по просьбе родителей умершего родителя (дедушки или бабушки ребенка) могут быть сохранены личные неимущественные и имущественные права и обязанности по отношению к родственникам умершего родителя, если этого требуют интересы ребенка».
Указание п. 4 ст. 137 СК на сохранение усыновленным прав и обязанностей «по отношению к родственникам умершего родителя», как и аналогичное указание действовавшей ранее нормы ч. 4 ст. 108 КоБС, в доктрине семейного права традиционно понимается как указание на сохранение отношений усыновленного только с бабушкой и дедушкой усыновленного. В то же время, судебная практика придерживается буквального толкования п. 4 ст. 137 СК, подразумевая под «родственниками умершего родителя», в отношении которых по решению суда могут быть сохранены права и обязанности усыновленного, не только дедушку или бабушку, но и «тетю, дядю, других близких родственников». Прежде всего, это интересы усыновленного, требующие, как уже отмечалось, восполнения семейно-имущественных отношений в тех случаях, когда ребенок усыновлен одиноким усыновителем и должен довольствоваться отношениями с родственниками по линии этого усыновителя. Таким образом, допуская при определенных условиях сохранение прав и обязанностей усыновленного по отношению к одному из родителей, закон не может и не должен препятствовать сохранению этих прав и обязанностей по отношению к родственникам со стороны такого родителя, тем более что в силу усыновления ребенка одиноким усыновителем юридической замены родственников усыновленного по линии родителя, которому закон разрешает просить о сохранении отношений с усыновленным, соответствующей линией супруга усыновителя не происходит.
Другим, уже более формальным соображением, на которое обращалось внимание применительно к последствиям сохранения судом отношений с усыновленным по просьбе одного из родителей, является связанность каждого ребенка со своими родственниками не непосредственно, а через своего родителя. Таким образом, сохранение судом отношений усыновленным со своим кровным родителем должно означать и сохранение отношений с родителями родителя (дедушкой и бабушкой ребенка), братьями и сестрами родителя (дядями и тетями ребенка) и т.д., в которых ребенок участвовал в силу происхождения от своего родителя.
Помимо указанных общих мотивов буквального толкования п. 4 ст. 137 СК, имеется и ряд соображений, связанных непосредственно с текстом данной нормы, а также с аргументацией сторонников ее ограничительного толкования.
Формально допустить толкование указания п. 4 ст. 137 СК на «родственников умершего родителя» как указания исключительно на бабушку или дедушку усыновленного (каковыми они, безусловно, являются) не позволяет использование законодателем в этой же норме другого термина для обозначения бабушки и дедушки - «родители умершего родителя». Таким образом, если бы законодатель действительно желал ограничить наследственные права усыновленного только дедушкой и бабушкой со стороны умершего родителя, он должен был бы говорить о сохранении «неимущественных и имущественных прав и обязанностей по отношению к родителям умершего родителя», а не по отношению к его «родственникам». Спорить о толковании содержания понятия «родственники умершего родителя» можно было бы только в случае, если бы в той же норме законодатель не пользовался понятием «родители умершего родителя». Но раз законодатель, назвав бабушку и дедушку усыновленного «родителями умершего родителя», обратился для обозначения круга лиц, с которыми по просьбе «родителей родителя» у усыновленного сохраняются отношения, к заведомо более широкому понятию «родственники умершего родителя» нет оснований сомневаться, что закон не отождествляет лиц, сохраняющих отношения с усыновленным, с лицами, имеющими в силу п. 4 ст. 137 СК право просить суд о сохранении отношений с усыновленным. Значит, единственно возможным толкованием ссылки на «родственников» в п. 4 ст. 137 СК может быть только буквальное толкование этого понятия, включающее, помимо бабушки и дедушки усыновленного, и других лиц, с которыми его родитель был связан родственными отношениями.
Как уже отмечалось, А.Л. Маковский связывает необходимость ограничительного толкования п. 4 ст. 137 СК с недопустимостью сохранения судом родственных отношений и вытекающих из них наследственных прав усыновленного по отношению к одним лицам («любым другим родственникам его умершего родителя - дяде, тете, двоюродным братьям и сестрам и т.д.») по просьбе другого лица (дедушки или бабушки усыновленного). Если правильно понята аргументация, это означает, что одного только волеизъявления ближайшего родственника для сохранения отношений усыновленного с более отдаленными родственниками недостаточно.
Такой подход вызывает возражения, прежде всего потому, что речь идет не о приобретении каких-либо новых прав и обязанностей, а о сохранении тех основанных на кровном происхождении имущественных и личных неимущественных прав и обязанностей «родственников родителей» усыновленного, которыми они обладали (или были обременены) в силу рождения данного ребенка у данного родителя. Последовательное развитие аргументации А.Л. Маковского должно неизбежно привести к выводу о том, что не только сохранение, но и возникновение у более отдаленных родственников прав и обязанностей по отношению к нисходящим своего ближайшего родственника должно санкционироваться этими дальними родственниками. Однако семейное законодательство ставит возникновение основанных на родстве взаимных прав и обязанностей родственников только в зависимость от кровного происхождения, а не от воли этих родственников.
То, что закон допускает инициативу сохранения отношений с усыновленным только со стороны его ближайших родственников (родителей и родителей родителя), представляется нам вполне оправданным, так как отношениями именно между лицами в этом, достаточно ограниченном, семейном кругу определяются, как правило, и родственные связи с более отдаленными родственниками. Это, однако, не означает, что просьба со стороны отца или матери либо дедушки или бабушки усыновленного о сохранении отношений лишает всех иных родственников со стороны соответствующего родителя каких бы то ни было прав и обязанностей по отношению к усыновленному.
Наделяя наиболее близких усыновленному лиц правом инициировать сохранение личных неимущественных и имущественных прав и обязанностей в отношении усыновленного, закон лишь определяет управомоченное лицо, но вовсе не лицо, на которое распространяется сохранение юридических связей с усыновленным. Более отдаленные родственники усыновленного сохраняют свои отношения с ним благодаря родственным связям с его родителем, которые никакое усыновление под сомнение не ставят, а значит, они не должны санкционировать сохранение своих отношений с ребенком своего ближайшего родственника. В рассматриваемой ситуации сохранение основанных на кровном происхождении прав и обязанностей более отдаленных родственников должно быть общим правилом, как общим правилом является приобретение этими родственниками соответствующих прав и обязанностей в силу одного только рождения ребенка у их родственника. Закон считает в этом случае достаточным волеизъявления одного из ближайших родственников усыновленного (родителя, дедушки или бабушки).
Норма п. 4 ст. 137 СК вызывает еще несколько вопросов, связанных с определением круга родственников, с которыми по просьбе бабушки или дедушки со стороны умершего родителя могут быть сохранены отношения усыновленного. З.Г. Крылова и Т.Д. Чепига, обращая внимание на диспозицию данной нормы («если один из родителей усыновленного ребенка умер»), ставят вопрос о ее применимости к случаю, когда оба родителя усыновленного умерли, а также о возможности сохранения отношений усыновленного с родственниками со стороны обоих родителей, отвечая положительно на оба вопроса.
Для того, чтобы оценить обоснованность предложенных выводов, следует, прежде всего, определить соотношение правил п. 3 и 4 ст. 137 СК. Пункт 3, как уже отмечалось, рассчитан на применение в случае, когда ребенок усыновляется одиноким усыновителем. Это прямо следует из диспозиции нормы и соответствует доктринальным положениям о восполнении таким образом семейно-родственных отношений ребенка с родственниками из линии усыновителя аналогичными отношениями с родственниками из линии одного из родителей усыновленного, лишь бы этот родитель был разного с усыновителем пола. Такой подход обеспечивает развитие и воспитание ребенка в полном семейном кругу, когда его отношения с родственниками усыновителя - бабушкой и дедушкой, дядей и тетей и т.д. - не противоречат и не препятствуют отношениям с родственниками по происхождению со стороны родителя иного, чем усыновитель, пола.
Пункт 4 ст. 137 СК, строго говоря, не увязывает право бабушки или дедушки просить о сохранении отношений с усыновленным непременным усыновлением ребенка одиноким усыновителем. Именно формальное отсутствие этого требования и дает основание З.Г. Крыловой и Т.Д. Чепиге ставить вопрос о возможности сохранения отношений с родственниками по линии обоих родителей, если они умерли. По нашему мнению, с таким подходом согласиться нельзя, так как интересы воспитания и развития усыновленного не допускают сохранения отношений с родственниками со стороны родителя одного с усыновителем пола. Следовательно, п. 4 ст. 137 СК должен толковаться и применяться в качестве логического продолжения правила, допускающего сохранение отношений с родственниками усыновленного только при усыновлении его одним лицом (1), и только с родственниками усыновленного со стороны родителя противоположного с усыновителем пола (2). Только при наличии этих двух условий следует допускать сохранение отношений с усыновленным по инициативе его бабушки и дедушки.
В этом контексте получает вполне удовлетворительное объяснение не вполне удачная редакция п. 4 ст. 137 СК: «если один из родителей усыновленного ребенка умер». Если указанную оговорку рассматривать в качестве ссылки на условия предыдущего пункта ст. 137 СК, в соответствии с которыми правом инициировать сохранение отношений с усыновленным всегда обладает только один родитель, то не возникнет сомнений в применимости положений п. 4 ст. 137 СК к случаям, когда умерли оба родителя усыновленного. В этом случае право просить суд о сохранении отношений с усыновленным имеют бабушка и дедушка усыновленного со стороны родителя, отвечавшего требованиям п. 3 ст. 137 СК, то есть относившегося к другому полу, нежели одинокий усыновитель.
Попытка истолковать п. 3 и 4 ст. 137 СК в ином смысле и допустить, хотя бы формально, «столкновение» воспитательного влияния на усыновленного бабушки, дедушки и других родственников, например, как со стороны усыновительницы, так и со стороны матери неизбежно приведет к последствиям, противоположным тем, которыми руководствовался законодатель, допуская в интересах усыновленного сохранение имущественных и личных неимущественных отношений с родственниками со стороны одного из родителей.
Таким образом, независимо от того, по чьей инициативе - ближайших ли родственников - родителей или за отсутствием последних - более отдаленных родственников - бабушек и дедушек - рассматривается вопрос о сохранении отношений кровных родственников с усыновленным, сохранение личных неимущественных и имущественных прав и обязанностей, включая наследственные права, допускается только в случае усыновления ребенка одним лицом и только в отношении родственников усыновленного со стороны родителя, отвечающего условиям п. 3 ст. 137 СК, то есть являющегося лицом иного пола, чем усыновитель. По нашему мнению, допускаемое семейным законодательством исключение из общего правила об утрате усыновленным прав и освобождении его от обязанностей по отношению к своим кровным родственникам не может использоваться вопреки интересам усыновленного, какую бы привязанность ни испытывал к нему кто бы то ни был из ближайших кровных родственников. Основанные на родстве интересы ближайших родственников, не смогших или не захотевших усыновить ребенка, должны в данном случае игнорироваться в целях обеспечения интересов ребенка, его развития и воспитания в условиях новой, основанной на усыновлении семьи.
Наследственное законодательство не предусматривает последствий отмены усыновления. Основания, порядок и последствия отмены усыновления определяются нормами ст. 140 - 144 СК, которые, решая общие проблемы, оставляют открытым ряд вопросов, имеющих первостепенное значение для наследственных прав усыновленного.
К числу сложных вопросов наследственного права относится вопрос о влиянии на наследственные права усыновленного решения об отмене усыновления, которое вступило в законную силу после открытия наследства. Законом данный вопрос не урегулирован. Проблема заключается в том, утрачивает ли усыновленный наследственные права, возникшие из наследства, открывшегося до вступления в законную силу решения об отмене усыновления. А.Л. Маковский, З.Г. Крылова и Т.Д. Чепига предлагают определять последствия в зависимости от того, были ли к моменту вступления решения суда об отмене усыновления в законную силу осуществлены усыновленным наследственные права, которыми он пользовался в силу факта усыновления. Если усыновленным наследство было надлежащим образом принято до вступления решения в законную силу, А.Л. Маковский считает его наследственные права осуществленными и, следовательно, не подлежащими прекращению.
Поскольку правовой статус субъектов наследственных правоотношений определяется на момент открытия наследства и именно на этот момент наследник должен обладать необходимыми качествами - находиться в живых или быть зачатым (п. 1 ст. 1116 ГК), есть все основания считать, что усыновленный, в отношении которого к моменту открытия наследства не вступило в законную силу решение суда об отмене усыновления, должен иметь право осуществить эти права как приобретенные в период обладания правовым статусом, дававшим ему право на наследование после усыновителя или кого-либо из его кровных родственников.
Дополнительным аргументом в пользу признания за усыновленным наследственных прав во всех тех случаях, когда наследство, право на которое для него основывается на факте усыновления, открылось до момента вступления в законную силу решения об отмене усыновления, может служить и то соображение, что все семейное законодательство, включая нормы об усыновлении, основывается на приоритете защиты прав и интересов несовершеннолетнего (ст. 1 СК).

3.1.3. Наследование нетрудоспособными иждивенцами наследодателя
Раздел ГК РФ «Наследственное право» существенно обогащен многочисленными новациями, легально закрепляющими как предложения ученых о совершенствовании законодательства о наследовании, так и устоявшиеся положения судебной практики. Значительно полнее и более детально урегулированы отношения по переходу прав и обязанностей от умершего лица к его наследникам - как по закону, так и по завещанию. Сказанное в полной мере относится и к правилам о наследовании нетрудоспособными иждивенцами, которые и прежним законодательством признавались законными наследниками (Приложение 4).
Признание иждивенцев наследниками по закону можно объяснить их нетрудоспособностью и получением средств к существованию от наследодателя, смерть которого лишает их получаемой от него материальной помощи. Признание их наследниками обоснованно, поскольку предполагается, что материальная помощь продолжалась бы, если бы не наступила смерть оказывавшего ее лица. Важно и то, что нетрудоспособные иждивенцы нередко связаны с наследодателем отношениями родства или свойства, но не относятся к той очереди наследников, которая призывается к наследованию по закону.
Правила о наследовании нетрудоспособными иждивенцами подверглись в ГК существенным изменениям, коснувшимся прежде всего и больше всего условий призвания этих лиц к наследованию по закону, и в какой-то степени порядка наследования. Рассматривая в общем новеллы ГК по рассматриваемому вопросу, следует сказать, что законодатель, дополнив существовавшие ранее условия призвания иждивенцев к наследованию новыми условиями, тем самым ограничил круг этих лиц как потенциальных наследников по закону. При этом следует подчеркнуть, что ограничения наследования нетрудоспособными иждивенцами теперь распространяются и на наследование ими в порядке ст.1149 ГК РФ в качестве необходимых наследников, имеющих право на обязательную долю. Нетрудоспособные иждивенцы, входящие в круг наследников любой из семи очередей, призываются к наследованию в соответствии со ст.1149 ГК РФ, если не менее года до смерти наследодателя находились на его иждивении. Другие нетрудоспособные иждивенцы наследуют, если не менее года до смерти наследодателя не только находились на его иждивении, но и проживали совместно с ним.
Теперь рассмотрим порядок наследования по закону нетрудоспособными иждивенцами, имея в виду, что именно порядок призвания их к наследованию является главной особенностью наследования этой категории граждан.

Заключение
На основе проведенного исследования наследования по закону, можно сформулировать следующие научные выводы, практические рекомендации и предложения.
Содержание правового регулирования наследования по закону в отечественном правопорядке обычно оценивается по таким признакам, как основание и пределы наследования. В последнем признаке, определяющем круг лиц, призываемых к наследованию при отсутствии завещания, характерные черты наследования по закону проявляются наиболее наглядно.
Однако сам по себе названный признак не может дать ответа на вопрос о том, почему круг наследников сформирован так, а не иначе. Чтобы выяснить это, необходимо обратиться к исследованию юридического основания наследования по закону как правового мотива, оправдывающего посмертную передачу имущества собственника, не оставившего завещания, тем или иным родственникам наследодателя, другим лицам или государству. В такой постановке вопрос об основании наследования по закону в отечественной доктрине гражданского права до сих пор не был детально разработан.
Исторические корни наследования по закону уходят в далекое прошлое - во времена семейно-родовой организации общества, когда имущество, использовавшееся при жизни отдельным индивидом, не было еще объектом частной собственности и поглощалось после смерти владельца семьей, родом или общиной.
Современное действующее российское законодательство содержит в себе необходимый правовой механизм обеспечения наследственных прав, который закреплен в нормах ГК РФ.
Наследование по закону происходит, когда нет завещания или когда завещана только часть имущества. Кроме того, наследники по закону могут призываться к наследованию, когда наследники по завещанию отказались от наследства, не приняли его либо были отстранены от наследования как недостойные. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных ГК. Разница в наследовании по закону и завещанию - в определении круга наследников. После того, как этот круг определен, все последующие действия, связанные с принятием наследства и оформлением наследственных прав, осуществляются в одинаковом порядке. Наследование по закону возможно не только при отсутствии наследования по завещанию, но и совместно с ним, если часть имущества осталась не завещанной. Наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности. Наследники одной очереди наследуют в равных долях.
Наследники каждой последующей очереди наследуют, если нет наследников предшествующих очередей, т.е. если имеет место хотя бы одно из следующих обстоятельств: 1) наследники предшествующих очередей отсутствуют; 2) никто из наследников не имеет права наследовать; 3) все наследники отстранены от наследования или лишены наследства; 4) никто из наследников его не принял или все они отказались от наследства.
Особый случай - наследование по праву представления. Право представления - это право потомков наследника, умершего до открытия наследства, получить из наследственного имущества ту долю, которая причиталась бы ему, если бы он был жив в момент открытия наследства.
ГК РФ предусматривает следующую очередность наследования:
Первая очередь - дети, супруг и родители наследодателя; при этом внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления.
Вторая очередь - полнородные и неполнородные братья и сестры наследодателя, его дедушка и бабушка как со стороны отца, так и со стороны матери; при этом дети полнородных и неполнородных братьев и сестер наследодателя (племянники и племянницы наследодателя) наследуют по праву представления.
Третья очередь - полнородные и неполнородные братья и сестры родителей наследодателя (дяди и тети наследодателя); при этом двоюродные братья и сестры наследодателя наследуют по праву представления.
Четвертая очередь - прадедушки и прабабушки наследодателя.
Пятая очередь - дети родных племянников и племянниц наследодателя (двоюродные внуки и внучки) и родные братья и сестры его дедушек и бабушек (двоюродные дедушки и бабушки).
Шестая очередь - дети двоюродных внуков и внучек наследодателя (двоюродные правнуки и правнучки), дети его двоюродных братьев и сестер (двоюродные племянники и племянницы) и дети его двоюродных дедушек и бабушек (двоюродные дяди и тети).
Седьмая очередь - пасынки, падчерицы, отчим и мачеха наследодателя.
Граждане, относящиеся к наследникам по закону, нетрудоспособные ко дню открытия наследства, но не входящие в круг наследников той очереди, которая призывается к наследованию, наследуют по закону вместе и наравне с наследниками этой очереди, если не менее года до смерти наследодателя находились на его иждивении (независимо от того, проживали они совместно с наследодателем или нет). К наследникам по закону относятся граждане, которые не входят в круг наследников, но ко дню открытия наследства являлись нетрудоспособными и не менее года до смерти наследодателя находились на его иждивении и проживали совместно с ним. При наличии других наследников по закону они наследуют вместе и наравне с наследниками той очереди, которая призывается.
В случае, если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из них не имеет права наследовать или все они отстранены от наследования (ст. 1117 ГК), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника (ст. 1158 ГК), имущество умершего считается выморочным. Выморочное имущество переходит в порядке наследования по закону в собственность РФ (ст. 1151 ГК).
Необходимость принятия в ближайшее время законов, предусмотренных п. 3 ст. 1151 ГК РФ, существует. Причем регулироваться соответствующие отношения должны с учетом интересов наследников по закону и по завещанию, максимально исключая возможность возникновения спорных ситуаций. Так, для обеспечения интересов иных наследников можно было бы закрепить в законодательстве требования об опубликовании в средствах массовой информации сведений об имуществе, считающемся выморочным, и установить срок, в течение которого лица, считающие себя наследниками, могли бы предъявить права на соответствующее имущество.
Далее хотелось бы отметить существенный недостаток ст.1224 ГК РФ, определяющей место открытия наследства, сводится к тому, что непонятно, как будет определяться место открытия наследства, если в состав наследства входят имущественные права наследодателя, при этом определить последнее место жительства наследодателя невозможно. ГК РФ упоминает лишь движимое и недвижимое имущество, определить местонахождение которого в большинстве случаев несложно, тогда как в отношении имущественных прав правовой режим им не определен.
На основании вышеизложенного предлагается внести дополнения в п.3 ст.1115 ГК РФ следующего содержания: «Местонахождение имущественных прав наследника определяется местом нахождения лица либо соответствующих органов (нотариальных, дипломатических представительств, консульских учреждений Российской Федерации), к которым надлежит обращаться гражданам для их реализации. Ценность имущественных прав определяется исходя из рыночной стоимости имущества, на которое переходят имущественные права, на день открытия наследства».

Отсутствие четко установленных сроков для оформления наследственных прав (получения свидетельства о праве на наследство и т.п.) для Российской Федерации как субъекта, обязанного принять выморочное имущество, может негативно отразиться на интересах частных лиц. Неоформление РФ своих прав на выморочное имущество, к примеру, может осложнить осуществление прав сособственников такого имущества. Для выполнения государством обязанности по оформлению прав на выморочное имущество целесообразно установить определенные сроки. В противном случае имущество и не становится бесхозяйным, и не может полноценно использоваться, что вряд ли отвечает интересам государства и общества.

Список литературы
Конституция РФ /принята всенародным голосованием 12.12.1993г. М., Юридический дом «Юстицинформ», 2007.
Гражданский кодекс Российской Федерации часть первая от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ, часть вторая от 26 января 1996 г. № 14-ФЗ, часть третья от 26 ноября 2001 г. № 146-ФЗ и часть четвертая от 18 декабря 2006 г. № 230-ФЗ (с изменениями от 25 октября 2007 г.)//СПС – Гарант
Семейный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 1995 г. № 223-ФЗ (СК РФ) (с изм. и доп. от 21 июля 2007 г.)// Собрание законодательства Российской Федерации от 1 января 1996 г. № 1 ст. 16
Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (УК РФ) (с изм. и доп. от 24 июля 2007 г.)// Собрание законодательства Российской Федерации от 17 июня 1996 г. № 25 ст. 2954
Федеральный закон от 26 ноября 2001 г. № 147-ФЗ «О введении в действие части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (с изм. и доп. от 11 ноября 2003 г.)// Собрание законодательства Российской Федерации от 3 декабря 2001 г. № 49 ст. 4553
Федеральный закон от 26 декабря 2005 г. № 189-ФЗ «О федеральном бюджете на 2006 год» (с изм. и доп. 1 декабря 2006 г.)// Собрание законодательства Российской Федерации от 26 декабря 2005 г. № 52 (часть II) ст. 5602
Федеральный закон от 1 июля 2005 г. № 78-ФЗ «О признании утратившими силу некоторых законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации и внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с отменой налога с имущества, переходящего в порядке наследования или дарения» // СЗ РФ. 2005. № 27. Ст. 2717.
Указ Президента РФ от 2 марта 1994 г. № 442 «О государственных наградах Российской Федерации» // Собрание актов Президента и Правительства РФ. 1994. № 10. Ст. 775.
Инструкция Минфина СССР от 19 декабря 1984 г. № 185 «О порядке учета, оценки и реализации конфискованного, бесхозяйного имущества, имущества, перешедшего по праву наследования к государству, и кладов» (в ред. от 13 августа 1991 г.)//СПС - Гарант
Постановление Конституционного Суда РФ от 16 января 1996 г. № 1-П «По делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 560 Гражданского кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина А.Б. Наумова» // Вестник Конституционного Суда РФ. 1996. № 1.
Кодекс о браке и семье РСФСР от 30 июля 1969 г. (КоБС РСФСР) (с изменениями от 29 декабря 1995 г.) (утратил силу)//СПС - Гарант
Булаевский Б.А. и др. Наследственное право /под ред. К.Б. Ярошенко/. - «Волтерс Клувер», 2005.
Булаевский Б.А. Наследственное право. Ин-т законодательства и сравн. правоведения при Правительстве Российской Федерации / Отв. ред. К.Б. Ярошенко. М., Волтерс Клувер, 2005.
Виноградова Р.И., Дмитриева Г.К., Репин В.С. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей / Под ред. В.П. Мозолина. М., НОРМА, 2002.
Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Ростов-на-Дону: Феникс, 1995.
Гонгало Б.М., Зайцева Т.И., Крашенинников П.В., Юшкова Е.Ю., Ярков В.В. Настольная книга нотариуса. Т. II. 2-е изд., испр. и доп. М.: Волтерс Клувер, 2004.
Грудцына Л.Ю., Спектор А.А. Гражданское право России: Учебник для вузов. - «Юстицинформ», 2007.
Гущин В.В., Дмитриев Ю.А. Наследственное право и процесс. М.: ЭКСМО, 2004.
Гражданское право: Учебник. /под ред. доктора юридических наук, профессора О.Н. Садикова/ - «Контакт», «ИНФРА-М», Том II, 2007.
Дутов И.С., Наследование выморочного имущества //Законы России: опыт, анализ, практика, 2006., № 4.
Декрет ВЦИК от 27 апреля 1918 г. «Об отмене наследования» Собрание узаконений. 1918. № 34. Ст. 456.
Дождев Д.В. Римское частное право. М., 1997.
Зайцева Т.И., Крашенинников П.В. Наследственное право в нотариальной практике: методические рекомендации, образцы документов, нормативные акты, судебная практика. Практическое пособие. - «Волтерс Клувер», 2005.
Зайцева Т.И., Юшкова Е.Ю., Актуальные проблемы наследования в нотариальной и судебной практике //Закон, 2006., № 10.
Зайцева Т.И. Нотариальная практика: ответы на вопросы / Федеральная нотариальная палата. Зайцева Т.И. - «Волтерс Клувер», 2007.
Источники права: Русская Правда. Выпуск третий / Р.Л. Хачатуров. Тольятти,Изд-во ТолПИ, 1997.
Иоффе О.С. Советское гражданское право. Курс лекций. Ч. III (Правоотношения, связанные с продуктами творческой деятельности. Семейное право. Наследственное право). Л., Изд-во Ленинградского университета, 1965.
Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей (постатейный) / Под ред. Т.Е. Абовой, М.М. Богуславского, А.Г. Светланова. М., Юрайт. 2004.
Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть третья (постатейный) /Отв. ред. Л.П. Ануфриева. М., 2004.
Кириллова Е.А., Проблемы наследования по завещанию и по закону в гражданском праве России //Российская юстиция, 2006., № 10.
Максимович Л. Наследование по закону // Закон. 2002. № 3.
Настольная книга судьи по гражданским делам /под ред. Н.К. Толчеева/. - «ТК Велби», «Издательство Проспект», 2006.
Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2005 года // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006.№ 5.
Обзор судебной практики Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы судебной практики по гражданским делам», п. 6 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 8. 2000. № 1.
Основные институты гражданского права зарубежных стран. М., 2000.
Определение ВС РФ № 5-В03-59 от 27 июня 2003.//СПС - Гарант
Определение Конституционного Суда РФ от 21 апреля 2005 г. № 194-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Аленцевой Светланы Александровны на нарушение ее конституционных прав положениями статей 301, 302 и 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации»//СПС - Гарант
Постановление ФАС Центрального округа от 6 декабря 2005 г. № А08-4127/05-18.
Постатейный комментарий к разделу V части третьей Гражданского кодекса РФ «Наследственное право» /Авт. комм. к ст.1146 Ю.П. Свит/ Библиотечка РГ. Вып.23. 2001.
Собрание узаконений РСФСР. 1922. № 36. Ст. 423.
Сергеев А.П., Толстой Ю.К., Елисеев И.В. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный). Часть третья /Под ред. Сергеева А.П. М., ООО «ВИТРЭМ», 2002.
Степанян Ш.У., Брачный договор как регулятор имущественных отношений супругов в российском обществе //Гражданин и право, 2006., № 2.
Сергеев А.П., Толстой Ю.К., Елисеев И.В. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный). Часть третья / Под ред. А.П. Сергеева. М., 2002.
Справочник по доказыванию в гражданском судопроизводстве /под ред. д.ю.н., проф. И.В. Решетниковой/ (2-е изд., перераб.) - «Норма», 2005.
Соменков С.А., Общие положения о наследовании//Законы России: опыт, анализ, практика, 2006., № 5.
Толстой Ю.К. Наследственное право. М., Проспект, 1999.
Хаскельберг Б., Наследование по закону нетрудоспособными иждивенцами //Российская юстиция», 2006., № 6.
Шилохвост О.Ю., Спорные вопросы правового регулирования наследования усыновленных //Журнал российского права, 2006., № 1.
Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права (по изд. 1907 г.)/Г.Ф. Шершеневич. М., Статут (МГУ), 1997.
Чибириева С.А. История государства и права России. Учебник/Под ред. С.А. Чибириевой. М., Былина, 1999.
Ярошенко К.Б. Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова. М., Юристъ, 2002.
















Приложение 1
Наследование по закону

























Приложение 2
Наследники по закону




























Приложение 3
Обязательная доля в наследстве





























Приложение 4
Нетрудоспособные иждивенцы






























Приложение 5


Принятие, непринятие и отказ от наследства