Введение

Актуальность темы. В общей шкале гуманитарных ценностей права человека, как и сам человек, занимают центральное место и доминируют над всеми остальными. Их приоритет и значимость неоспоримы, роль, назначение очевидны. Поиск оптимальных моделей взаимоотношений государства и личности всегда представлял собой сложнейшую проблему. Эти модели в решающей степени зависели от характера общества, типа собственности, демократии, развитости экономики, культуры и других объективных условий. Но во многом они определялись также властью, законами, правящими классами, т.е. субъективными факторами.
Необходимо помнить, что личность - это прежде всего человек, как существо биологическое с его психофизическими свойствами. Но человек как существо биологическое ещё не личность. Человек как личность складывается, формируется только в обществе. Биологическая сущность человека представляет собой основу его общественной сущности. Человек приходит в мир нагим, ничем не обременённым. Сама природа выпускает его к общению с другими.
Влияние личности на государство проявляется как в опосредствованных формах через институты гражданского общества (партии, движения общественных объединений), так и непосредственно. В последнем случае личность, обладая политическими правами, участвует в формировании путём выборов форм государства, контроле и критики деятельности государства в средствах СМИ, обжаловании действий и решений должностных лиц в судебных органах. Здесь степень воздействия на государство зависит от политической, гражданской активности самой личности.
Цель данной работы – анализ актуальных вопросов прав человека, как нормативной основы взаимодействия индивида, общества и государства.
Указанная цель достигается путем решения следующих задач:
- рассмотреть положение личности в государстве - как теоретическая проблема;
- проанализировать особенности реализации прав и свобод личности в РФ;
- проанализировать проблемы реализации экономических и социальных гарантий;
- в заключении сделать выводы.

Более энергичные граждане обращаются за защитой своих прав в суд и нередко эту защиту получают если не в первой, то во второй или надзорной инстанции. Надо сказать, что вслед за советской традицией непризнания административной юстиции эта ветвь судебной власти до сих пор целостным образом не «отстроена» не в последнюю очередь потому, что Конституция РФ, упомянув в ч. 2 ст. 118 об административном судопроизводстве, не предусмотрела для него специального институционного обеспечения. Лишь в самое последнее время необходимость ее получила признание и соответствующим законопроектам дан ход, хотя и совсем не быстрый. Нельзя сказать, что в судах отсутствует лихоимство, но возможности его среди судей более ограничены по сравнению с администрацией в силу формальности, публичности и инстанционности судебной процедуры. Справедливость требует отметить, что в настоящее время принимаются меры к законодательному урегулированию процедуры и в органах администрации, однако делается это также весьма неторопливо.
Как уже выше сказано, для обращения в суд с жалобой на администрацию необходимо обладать немалым запасом энергии. В крупных городах ощущаются недостаток судейских должностей и недостаток судей. Отсюда - очереди на прием и долгое ожидание процесса. В малонаселенных местностях до суда еще надо добраться, покрыв подчас десятки километров. И даже когда получено желанное решение, это еще не значит, что оно будет исполнено: судебный пристав тоже бывает подвержен искушениям.
Особая проблема - реализация прав и свобод в сфере уголовного судопроизводства. Несмотря на то что в 2001 году принят новый Уголовно-процессуальный кодекс РФ, усиливший гарантии прав и свобод, общеизвестна практика многих органов и должностных лиц милиции, грубо нарушающих содержащееся в ч. 2 ст. 21 Конституции запрещение подвергать людей пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть обильно транслируемые телевизионные репортажи. Конечно, криминализация правоохранительных органов в немалой мере обусловлена низким уровнем денежного довольствия, из-за чего снижена тщательность отбора при приеме на службу, но в то же время и в немалой степени по той же причине эффективность надзора прокуратуры и суда за следствием явно невысока. Более того, в печати появляются неопровергаемые сообщения о нарушении конституционных прав подследственных следователями самой Генеральной прокуратуры.
Реализация конституционного права на защиту и квалифицированную юридическую помощь (ст. 48 Конституции РФ) осложняется нехваткой адвокатов в российской глубинке, которая, в свою очередь, порождена отсутствием у основной массы населения средств на оплату весьма дорогостоящих адвокатских услуг. Правда, Конституция предусматривает в установленных законом случаях бесплатное оказание юридической помощи, однако качество этой помощи нередко низко из-за незаинтересованности адвокатов.
Конституция и принятое на ее основе законодательство довольно полно гарантируют независимость судебной власти. Это действительно необходимо для ее нормального и эффективного функционирования. Практика же пока что Конституции и закону не отвечает. Не случайно Президент РФ В.В. Путин недавно, принимая Председателя Верховного Суда РФ В.М. Лебедева, обратил внимание на необходимость обеспечения действительной независимости судебной власти. Дело в том, что на практике этой независимости, особенно на низших уровнях судебной системы, порой просто нет: судей подкупают или запугивают либо местные власти, либо «хозяйствующие субъекты», либо просто уголовники или лица, заинтересованные в определенном разрешении гражданско-правового спора. В этой связи представляется вполне целесообразным создание специальных судебных округов, не совпадающих с политико-территориальным делением, идею которого высказал Председатель Верховного Суда на упомянутой встрече с Президентом. Остро стоит проблема охраны участников процесса, прежде всего самих судей, а также свидетелей, которые подвергаются вполне реальным угрозам.
Об отсутствии судейской независимости и беспристрастности свидетельствуют публикуемые в печати и неопровергаемые факты назначения лицам, подозреваемым или обвиняемым в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, мер пресечения, не связанных со взятием под стражу и позволяющих этим лицам скрыться, и назначения бывшим высокопоставленным должностным лицам, совершившим хищения государственных средств в особо крупных размерах, условных наказаний при том, что мелкие кражи наказываются реальным лишением свободы. Ежегодно сотнями насчитываются случаи назначения судами условных наказаний даже за умышленное убийство. А выражение «спор хозяйствующих субъектов» стало восприниматься как эвфемизм, означающий насильственный передел собственности с помощью государственной власти, которая либо подкуплена, либо имеет в деле политический интерес.
И вообще, как это происходит и с другими правовыми институтами, - благо здесь подчас обращается во зло. Так, судейский иммунитет и несменяемость, которые представляют собой необходимые гарантии независимости судебной власти, на деле порой препятствуют смещению и наказанию судей, злоупотребляющих своими полномочиями. Судейское самоуправление в том виде, в каком первоначально было учреждено, иногда вырождалось в особую форму клановости: неугодные руководителям квалификационных коллегий судьи сравнительно легко лишались должности и, напротив, угодные, хотя и нарушающие закон - оставались под надежной защитой. Констатация таких явлений отнюдь не означает, что упомянутые гарантии нужно упразднить - без них ситуация лишь ухудшится, но правила допуска в судейский корпус (как и в следственный аппарат, в прокуратуру, в силовые правоохранительные органы), видимо, следует усложнить, обратив особое внимание на проверку не только профессиональных, но, может быть, даже прежде всего моральных и психологических качеств претендента. Пока что, согласно п. 1 ст. 12.1 Закона Российской Федерации 1992 г. «О статусе судей в Российской Федерации», лишь действующий судья может быть лишен своей должности, в частности, за нарушение кодекса судейской этики. Требования же к кандидатам в судьи, предъявляемые законом, моральных и тем более психологических качеств не касаются. Определенной гарантией против корпоративной клановости в судейском корпусе призван служить принятый в 2002 году Федеральный закон «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации», предусмотревший членство в квалификационных коллегиях представителей общественности и Президента. В частности, среди 29 членов Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации находятся десять представителей общественности, назначенных Советом Федерации, и представитель Президента. Представители общественности, назначенные в состав Высшей квалификационной коллегии в 2002 - 2006 гг., - это в основном крупные ученые-юристы, руководители юридических вузов и факультетов.
Конечно, какие бы жесткие правила ни устанавливались, выполнение их зависит от людей. Можно сказать: каково общество, такова и власть, ибо комплектуется ее аппарат из общества. Развитие же переходного общества (а российское общество именно таково) характеризуется противоречивыми тенденциями, и многое зависит от того, какие из них власть поддерживает, а каким - оказывает противодействие.
Сказанное выше затрагивает реализацию прежде всего гражданских (личных) прав и свобод и может быть отнесено почти к каждой статье Конституции, гарантирующей эти права и свободы. Поэтому остановимся лишь на отдельных из них.
Статья 20 Конституции РФ, провозглашая право каждого на жизнь, предусматривает вместе с тем, что смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни при предоставлении обвиняемому права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей. В связи со вступлением России в Совет Европы и присоединением ее к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также подписанием ею Протокола № 6 к этой Конвенции, запретившего смертную казнь, был установлен мораторий на приведение в исполнение смертных приговоров. Суд присяжных был первоначально введен в девяти субъектах Российской Федерации, и сроки для его введения в остальных не были определены. В связи с этим 2 февраля 1999 г. Конституционный Суд Российской Федерации в п. 5 резолютивной части своего Постановления № 3-П предписал, что впредь до введения в действие соответствующего федерального закона, обеспечивающего на всей территории Российской Федерации каждому обвиняемому в преступлении, за совершение которого федеральным законом в качестве исключительной меры наказания установлена смертная казнь, право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей; наказание в виде смертной казни назначаться не может независимо от того, рассматривается ли дело судом с участием присяжных заседателей, коллегией в составе трех профессиональных судей или судом в составе судьи и двух народных заседателей. Впрочем, нельзя исключить надежды на то, что до 2008 года Россия все же ратифицирует Протокол № 6 к европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, хотя разгул преступности в стране не способствует восприятию общественным мнением отказа от смертной казни. Помимо идеологических и политических соображений, главными аргументами против нее служат, на наш взгляд, отсутствие стопроцентной гарантии от судебных ошибок и опасность казни невиновных. Практикуемое правоохранительными органами выбивание ложных признаний в совершении преступлений делает эту опасность вполне реальной, тем более что некоторые факты казни невиновных известны.
Определенные трудности возникают с реализацией гарантированного ч. 1 ст. 27 Конституции РФ всем лицам, законно находящимся на территории Российской Федерации, права на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства. Проблема связана с тем, что условия жизни в различных местностях весьма существенно различаются, и с тем, что во многих бывших советских республиках происходит вытеснение некоренного населения, которое вынуждено ехать в Россию. И хотя введение разрешительного порядка регистрации места пребывания и жительства было неоднократно признано Конституционным Судом РФ не соответствующим Конституции, власти Москвы и других крупных городов, а также некоторых регионов с благоприятными природными условиями не признают уведомительного порядка регистрации, ссылаясь на чрезмерный приток мигрантов, осложняющий жизнь местному населению. Искусственно создаваемые затруднения с регистрацией места пребывания или жительства вынужденных переселенцев служат, естественно, источником взяток регистрирующим чиновникам.
Возникли проблемы и с новым порядком получения российского гражданства. Конституция по этому поводу говорит в ст. 6 лишь о единстве и равенстве гражданства независимо от оснований его приобретения, о равенстве конституционных прав, свобод и обязанностей граждан и о недопустимости лишения гражданства или права изменить его. Принятый в 2002 году Федеральный закон «О гражданстве Российской Федерации» существенно усложнил порядок приобретения российского гражданства даже бывшими советскими гражданами в отличие от действовавшего ранее российского Закона 1991 г. (с последующими изменениями). В результате более миллиона наших соотечественников, вернувшихся в Россию после распада Советского Союза, считавших себя российскими гражданами, одномоментно оказались лицами без гражданства. Спустя год после принятия нового Закона Президент Российской Федерации В.В. Путин вынужден был в своем майском Послании Федеральному Собранию 2003 г. заявить: «Принятые в прошлом году законы были призваны навести порядок в миграционных потоках, сделать их прозрачными. То, что получилось, не способствует решению этих задач, скорее, создает серьезные проблемы для большого количества людей. Считаю нашим с вами долгом эту ситуацию поправить».
Гарантируемые частью 2 ст. 61 Конституции РФ защита и покровительство граждан, пребывающих за границей, к сожалению, как свидетельствует пресса, слишком часто остаются мертвой буквой. Дипломатические представительства и консульские учреждения, не говоря уже о Министерстве иностранных дел, полагают, что слишком заняты государственными делами, чтобы еще беспокоиться о попавших в трудное положение соотечественниках.
Что касается той группы прав и свобод, которую принято относить к политическим, то здесь реализация конституционных принципов и норм отличается определенным своеобразием.
Личная свобода мысли и слова, гарантированная ч. 1 ст. 29 Конституции, государством практически соблюдается. Это, правда, не всегда можно сказать об администрации отдельных трудовых организаций, в которых критические высказывания работников могут повлечь весьма отрицательные последствия. К сожалению, установленный ч. 2 указанной статьи запрет пропаганды или агитации, возбуждающих социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть или вражду, нередко нарушается при бездействии власти.
Часть 1 ст. 30 Конституции признает право на объединение и гарантирует свободу деятельности общественных объединений. В то же время для политических партий Федеральный закон 2001 г. «О политических партиях» установил в ч. 2 ст. 3, в частности, следующие требования. Политическая партия должна иметь региональные отделения более чем в половине субъектов Российской Федерации, при этом в субъекте Российской Федерации может быть создано только одно региональное отделение. В партии должно состоять не менее 10 тыс. членов, при этом более чем в половине субъектов Российской Федерации региональные отделения должны насчитывать не менее 100 членов партии каждое, а каждое из остальных - не менее 50 членов. Партии, таким образом, могут быть только федеральными, и даже в региональных и местных выборах они могут участвовать как таковые только при этом условии. Подобные ограничения нехарактерны для зарубежных стран.
Впрочем, ценность многопартийности разделяется сегодня очень немногими. По данным Института комплексных социальных исследований Российской академии наук, доля респондентов, считающих важным право выбирать между несколькими партиями, сократилась за последние пять лет с 15,5 до 3,1 процента, а признающих значимость наличия оппозиции, способной контролировать Президента и Правительство, - с 20,6 до 14,7 процента. Уровень доверия к партиям как общественному институту составляет всего 5,7 процента. Думается, это можно объяснить тем, что лидеры партий вместо того, чтобы предложить убедительные программы развития страны и повышения благосостояния народа, занимаются преимущественно взаимной критикой и не чураются популистских лозунгов.
В стране, несмотря на запрет, установленный ч. 5 ст. 13 Конституции РФ, открыто действуют радикальные и экстремистские националистические объединения, которые, правда, не получают государственной регистрации, но и не особенно в ней нуждаются. Терпимость государства по отношению к этим структурам, которые порой представляют собой военизированные формирования, вряд ли может быть оправдана.
Согласно статье 14 Конституции Российская Федерация - светское государство, никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной, а религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом. Статья 28 гарантирует каждому свободу совести, свободу вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними. Новая российская власть вернула религиозным общинам большинство сохранившихся храмов, не препятствует строительству новых и обеспечила равноправие граждан независимо от религиозных убеждений и от их наличия или отсутствия. Тем не менее в последнее время наблюдается известный отход от последовательного соблюдения приведенных конституционных принципов.
Принятый в 1997 году Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» не во всем соответствует провозглашенному в ч. 2 ст. 14 Конституции принципу равенства религиозных объединений перед законом, создавая некоторые преимущества для так называемых традиционных религий, прежде всего для православия, которое исповедуется подавляющим большинством верующих. В то же время государство, согласно ст. 4 этого Федерального закона, обязано обеспечивать светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, а деятельность органов государственной власти и органов местного самоуправления не должна сопровождаться публичными религиозными обрядами и церемониями. На практике мы видим попытки ввести в школах религиозное воспитание под видом «основ православной культуры», транслируемые по телевидению церемонии освящения служителями Русской православной церкви официальных зданий, окормления военнослужащих профессиональными православными военными капелланами, что вряд ли соответствует конституционным принципам и законодательным нормам. Русская православная церковь вмешивается даже во внешнюю политику, препятствуя государственному визиту в Россию главы государства Ватикан. Словом, происходит определенная ползучая клерикализация.

3. Проблемы реализации экономических и социальных гарантий

Особого внимания заслуживает реализация конституционных экономических и социальных прав и свобод, конкретизирующих провозглашенный в ст. 7 Конституции РФ принцип социального государства, «политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека».
Нельзя не отметить, что на Западе конституционные гарантии экономических и социальных прав обычно формулируются не как субъективные права, а как принципы политики государства. Права же в данной сфере подлежат судебной защите лишь постольку, поскольку установлены законами. В этом есть определенный резон: государство законодательно гарантирует в данной сфере лишь те права, которые в состоянии обеспечить в силу своих экономических возможностей. Поэтому позитивные экономические и социальные права, которые с самого начала формулировались в проектах новой российской Конституции и предусмотрены действующей Конституцией Российской Федерации, вызывали и вызывают критику западных теоретиков конституционного права.

Заключение

На основании вышеизложенного, сделаем выводы.
Личность, право, государство- это три понятия, которые не порождают друг друга, т.к. они порождены одним целым. Но в тоже время мы видим направления этих трёх, параллельно независимых понятий, ведь они часто пересекаются:
Право в государстве закрепляет условия свободной деятельности личности в сфере семьи, быта, культуры. Охраняя жизнь, честь, достоинство, неприкосновенность личности, гарантируя ей доступ к достижении мировой культуры и образованию, оно тем самым обеспечивает предпосылки для всех остальных видов жизнедеятельности индивида, для его нормального и всестороннего развития. Здесь право опосредствует производство самого человека, продолжение вида homo sapiens.
В государстве закреплены с помощью права основы свободной деятельности личности, её индивидуальную и интеллектуальную собственность.
Участие личности в делах общества, её возможности объединяться с другими организациями в государстве обеспечивает право. Ведь именно оно позволяет влиять на содержание принимаемых государственными органами политических решений, законов и актов управления.
Даже столь краткая характеристика взаимосвязи права, личности и государства, свидетельствует, что в процессе юридического нормирования индивидуального поведения чрезвычайно остро проявляется противоречие между личностью, правом и государством.
В процессе подготовки курсовой работы, мы попытались выявить и сами тенденции формирования таких отношений, в которых утверждался приоритет личности по отношении к государству, выступавшему только как средство защиты её личности, прав и свобод. Права человека могут быть официально признаны государством и стать законами, изданными надлежащими органами государственной власти. Здесь мы видим главную связь права, личности и государства.
Теперь нам ясно, что государство обладает большими возможностями влияния на личность, чем отдельная личность на государство. Здесь роль государства может проявляться в признании и юридическом закреплении прав и свобод личности, в их охране, в возложении на неё определённых тягот (обязанностей).

Список литературы

Конституция Российской Федерации, принятая всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. // Российская газета. 25 декабря 1993 г.
Комментарий к Конституции Российской Федерации / Общ. ред. Ю.В. Кудрявцева. – М.: Фонд “Правовая культура”, 2001.
Гражданский Кодекс Российской Федерации от 30 ноября 1994 года N 51-ФЗ Ч.1    (в ред. Федеральных законов от 20.02.1996 N 18-ФЗ, от 12.08.1996 N 111-ФЗ, от 08.07.1999 N 138-ФЗ, от 16.04.2001 N 45-ФЗ, от 15.05.2001 N 54-ФЗ, от 21.03.2002 N 31-ФЗ, от 14.11.2002 N 161-ФЗ, от 26.11.2002 N 152-ФЗ, от 10.01.2003 N 15-ФЗ с последующими изменениями и дополнениями). // Собрание законодательства, 2006.
Гражданский Кодекс Российской Федерации от 6 января 1996 года N 14-ФЗ Ч.2    (в ред. Федеральных законов от 12.08.1996 N 110-ФЗ, от 24.10.1997 N 133-ФЗ, от 17.12.1999 N 213-ФЗ, от 26.11.2002 N 152-ФЗ, от 10.01.2003 N 8-ФЗ, от 10.01.2003 N 15-ФЗ, от 26.03.2003 N 37-ФЗ, с последующими изменениями и дополнениями с изм., внесенными Федеральным законом от 26.01.1996 N 15-ФЗ, Постановлением Конституционного Суда РФ от 23.12.1997 N 21-П). // Собрание законодательства, 2006.
Гражданский процессуальный кодекс РФ от 14 ноября 2002 г. N 138-ФЗ (с изменениями от 30 июня 2003 г.). // Российская газета 14 июля 2003.
Уголовный Кодекс Российской Федерации от 07.07.2003 N 111-ФЗ // Российская газета, №53, 2003.
Уголовно-Процессуальный Кодекс Российской Федерации от 07.07.2003 N 111-ФЗ // Российская газета, №53, 2003.
Алексеев С.С. Государство и право. Начальный курс. М. «Норма», 2003.
Алексеев Ю.П. Основы местного самоуправления . М. РАГС, 2007.
Баглай М. В. Конституционное право Российской Федерации. Учебник для юридических вузов и факультетов. - М.: Издательская группа ИНФРА М - НОРМА, 2003.
Бестужев-Лада И.В. Поисковое социальное прогнозирование. М., 2005.
Бестужев-Лада И.В. Социальное прогнозирование. М., 2007.
Бялкина Т.М. О системности законодательного регулирования местного самоуправления // Журнал российского права. 2006. № 4.
Васильев В.И. Местное самоуправление: закон и практика // Журнал российского права. 2007. № 8.
Глазьев С.Ю. Теория долгосрочного технико-экономического развития. М., 2003.
Жуйков В. М. Права человека и власть закона. - М., 2005.
Козлова Е. И. , Кутафин О. Е. Конституционное право Российской Федерации. Учебник, М.: Юристъ, 2006.
Конституционный строй России / Под ред. Глушко Е. К. - М., 2005.
Киселев А.Г. Государственное управление в регионах: новые подходы // Менеджмент в России и за рубежом. – 2006. - № 5.
Кондратьев Н.д. Проблемы экономической динамики. М., 2005.
Кутафин О.Е., Фадеев В.И. Муниципальное право России: Учебник. М.: Юристъ, 2006.
Маевский В. Экономическая эволюция и экономическая генетика // Вопросы экономики . – 2005. - № 5.
Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права. М., 2007.
Местное самоуправление: современный российский опыт законодательного регулирования: Учебное пособие / Под ред. К.Ф. Шеремета, И.И. Овчинникова. М., 2003.
Местное самоуправление: технологии социально-экономического роста. Под ред. А.Г.Воронина и В.Н.Ивановой. СПб.: Изд-во СПб университета, 2007,
Мокрый В.С. Местное самоуправление: пути становления и развития // Журнал российского права. 2002. № 10.
Общая теория государства и права. Академический курс в 3-х томах. Изд. Отв. ред. М.Н. Марченко. Том 2. М.: Зерцало, 2007.
Райзберг Б.А. Управление экономикой. М., 2006.
Рената Горгес. Как работают парламент и правительство.- М., 2003.
Рузавин Г. Самоорганизация и организация экономики: поиск новой парадигмы экономической науки // Вопросы экономики. – 2003. - № 11.
Рузавин Г. Самоорганизация как основа эволюции экономических систем // Вопросы экономики. – 2006. - № 3.
Уткин Э.А. Государственное и муниципальное управление. М., 2007.
Ферапонтов Ю.А. Государственное управление экономикой - эволюция подходов. М., 2006.