Введение

ХХ век продемонстрировал крушение сразу нескольких экономических утопий. В первую очередь, речь идет о той утопии, которую принято называть «коммунистической» и которая предполагает полное подчинение экономики централизованному государственному управлению. Вопреки расхожему мнению, эта экономическая система отнюдь не является порождением XIX-XX столетий – попытки ее реализации имели место еще с конца III тысячелетия до н.э. (Третья династия Ура в Месопотамии). Однако за 2000 лет до нашей эры или через две тысячи лет после нее подобные эксперименты неизменно кончались одним и тем же – крахом. В XIX в. авторы коммунистической идеи сумели подать ее как нечто принципиально новое, небывалое в истории (не случайно историки коммунистических стран так старательно замалчивали, что К. Маркс открыл на Востоке «азиатский способ производства» - боялись аналогий. Однако ХХ век ознаменовался крахом уже этой, «новой» модификации государственной экономики.
Вместе с тем, в этом же столетии потерпела неудачу и противоположная модель, модель классического либерализма с полным невмешательством государства в экономические процессы, основанная на принципах «выживает сильнейший», «пусть неудачник плачет» и т.д. Собственно, этот «классический капитализм» действительно потерпел крах в годы Великой Депрессии 1929-1933 гг., так что тут предсказания марксистов оказались недалеки от истины. Ошиблись они в другом – какой строй придет классическому капитализму на смену. Победила так называемая социально ориентированная рыночная экономика – сначала в США, а потом, после Второй мировой войны, и в Европе, где она получила гораздо большее развитие.
Крах коммунистической системы заставил страны бывшего «социалистического лагеря» искать новые модели для своего дальнейшего развития – теперь уже по пути рыночной экономики. Не стала исключением и Россия. Однако в странах бывшего СССР процесс реформ идет куда труднее и болезненнее, чем в Восточной Европе. Не последней причиной этого стал изначально неверный выбор модели развития, когда предполагалось, что «рынок сам все расставит по своим местам», а никакое государственное вмешательство в принципе не нужно. История ХХ в. показывает, что никакие успешные реформы, либеральными или консервативными они назывались, не проводились таким образом. Более того, Великая Депрессия 1929-1933 гг., чуть не погубившая экономику Запада, стала результатом именно такого развития США.
Поэтому в процессе рыночных реформ необходима принципиально новая стратегия, и в этом плане могут помочь примеры других стран, которые осуществляли переход от чрезмерно загосударствленной к более или менее либеральной рыночной экономике. Тот факт, что выбор вектора развития для России еще не сделан, делает тему нашего исследования предельно актуальной.
В качестве объекта исследования выбрано несколько государств, осуществлявших в разное время переход от первого ко второму типу экономики. При этом упор делался на ведущие страны, однако автор старался выбрать различные исходные варианты. Поэтому объектами исследования являются, помимо России, самой сильной страны бывшего «социалистического лагеря» (относя к этой группе как бывшие республики СССР, так и его экс-сателлитов), Китай (фактически уже новая сверхдержава), осуществивший после 1978 г. при сохранении власти коммунистов переход от директивно-плановой к рыночной экономике, Германия и Япония (также относящиеся к числу сильнейших игроков мировой экономики), перешедшие к либеральной и в то же время социально ориентированной рыночной экономике от несколько другого типа тоталитарного «социализма», и Бразилия (бесспорный лидер в Южной Америке, имеющий тенденцию к превращению в экономического гиганта), не испытавшая тоталитарного режима, но в течение долгого времени также имевшая чрезмерно загосударствленную экономику при том, что гражданское правительство неоднократно сменялось в этой стране военной диктатурой. Наконец, в качестве объекта исследования выбраны и США, которые могут послужить примером обратного перехода – от «классического» капитализма к социально ориентированному рынку, что весьма актуально для России после 1990-х гг. Предметом работы являются экономические преобразования в перечисленных странах. Будут использованы отдельные примеры и из экономики других стран Европы, Восточной Азии и Латинской Америки.
Цель данной работы – сравнительный анализ экономических реформ в указанных странах.
В число задач работы входят:
- поиск критериев эффективности экономических реформ и вообще экономики;
- анализ особенностей перехода от чрезмерно загосударствленной к рыночной экономике в каждой отдельной стране;
- выявление специфики реформ для каждой страны и ее причин;
- сопоставление жизненных реалий России и других стран – объектов исследования;
- выявление положительных примеров других стран, которые могут быть использованы при продолжении экономических реформ в России;
-некоторые практические выводы относительно наиболее перспективных путей продолжения рыночных реформ в России, что составляет практическую значимость данной работы.
По материалам экономических реформ написано достаточно много литературы, в том числе сравнительной. Среди последней необходимо отметить, например, работы А.П. Бутенко, Е.Ю. Гуреевой, В.А.Красильщикова (названия работ см. в списке литературы). Однако научная новизна настоящей работы состоит в том, что она предполагает комплексный анализ ситуации сразу в нескольких ведущих странах мира.
Работа состоит из введения, двух глав и заключения.
Во введении обосновывается актуальность, научная новизна и практическая значимость работы, определяются объект и предмет исследования, ставятся цели и задачи работы, даются структура работы и обзор литературы.
Первая глава посвящена разработке критериев эффективности экономики (п.1) и анализу хода экономических реформ в пяти выбранных автором странах – США, Японии, Германии, Китае и Бразилии (п.2).
Вторая глава содержит анализ экономических реформ в постсоветской России (п.1) и сравнительный анализ опыта России и других стран применительно к их реалиям.
В заключении делаются выводы по выполнению поставленных во введении задач.
Апробация работы ___.

Необходимы укрепление банков и пересмотр их деятельности, поощрение структурной перестройки экономики применительно к внешней экономической среде, поддержка экспорта, повышение качества трудовых ресурсов (для чего следует улучшать образование и медицинское обслуживание). Кроме того, и это, возможно, самое главное, реформы должны быть народными, опираться на демократию и на участие общественности в принятии решений.

1.3. Выводы по первой главе

Рассмотрев варианты экономических реформ в нескольких ведущих странах, мы можем констатировать, что залогом успеха реформ было несколько факторов.
Первое. Реформы должны быть изначально ориентированы на благополучие нации в целом, а не какой-то ее части. В частности, это предполагает достаточно высокий процент оплаты трудящихся в общем объеме ВВП.
Второе. Ни в коем случае нельзя допускать «быстрого обогащения любой ценой» для создания «слоя хозяев».
Третье. По возможности должны быть поставлены заслоны реализации спекулятивных капиталов, созданных в предшествующий реформам период нестабильности (Германия, Япония). Подавно этим не должно заниматься само государство, как это было в Бразилии.
Четвертое. Государство, как представляется, должно свести к минимуму прямое участие в экономике, но оно может и должно стимулировать те или иные виды экономики грамотной налоговой и кредитной политикой (США, Германия, Япония), а также развивать антимонопольное законодательство. Впрочем, чрезмерная регламентация тоже вредна, как то доказал пример Японии, где в последние годы она существенно уменьшилась.
Пятое. Для успеха экономических реформ необходимо наличие достаточного числа квалифицированных кадров (отрицательные примеры – Бразилия и отчасти Китай).
Шестое. В условиях глобализации надо зорко следить за иностранным капиталом, который, развивая экономику страны, может при определенных условиях ее и обрушить (Бразилия, отчасти Япония в 1997-1998 гг.).
Седьмое. Необходимо чувство хозяина как средство уверенности в завтрашнем дне, для чего нужна частная собственность. В новом столетии это поняли, например, китайцы.
Восьмое. Опасна сырьевая ориентация экономики, она подвержена зависимости от колебаний цен на сырье.
Девятое. Необходимо обеспечение продовольственной безопасности страны, необходима и безопасность сырьевая, причем формой такой безопасности является в том числе и максимально возможная независимость экономики страны-экспортера от цен на сырье.
Наконец, реформы по возможности должны протекать в условиях демократии в целях большего участия общества в их проведении. Это относится не только к общегосударственному уровню, но и к производственному (участие рабочих в наблюдательных советах предприятий).

Глава 2 Проблемы определения модели развития России

2.1. Российская экономическая модель

Впервые о возможности рыночных реформ в России (тогда еще – в СССР) заговорили в 1987-1988 гг., и не от хорошей жизни – запас прочности советской экономики таял, прогнозы делались самые мрачные, и нужно было срочно что-то менять. Однако при Горбачеве так и не сложилось сколько-нибудь состоятельной концепции реформ.
Реформы при Горбачеве проводились на уровне предприятий, но основ командно-административной экономики они не затронули. Реформа предприятий 1987-1988 гг. стала шагом к сформированию слоя будущих собственников из числа директоров, причем это слой не был связан ни административными ограничениями, ни рыночными, поскольку не было зависимости их от собственников ввиду отсутствия последних. Всевозможные формы кооперации и аренды («с правом выкупа») создавали задел для бесплатной приватизации.
При этом при сосуществовавших жестко фиксированных государственных и свободных кооперативных ценах возникал (и использовался) соблазн реализации продукции государственного сектора через частную торговлю. В 1989 г. были созданы товарные биржи. В довершение всего Госплан отказался снабжать частников сырьем, что подорвало производственный настрой значительной их части, и они пошли в торговлю.
При этом торговля оказалась отделена от производства. Производитель не получал почти никакой выгоды (а то, что получалось, шло в основном в карман «начальству»), но и торговец, если бы и хотел, не мог вложить прибыли в производство и пускал их в лучшем случае на новые спекуляции, а в худшем просто «проедал». Начался и вывоз капиталов за границу, как по причине отсутствия нормальной сферы их приложения в СССР, так и ввиду неуверенности в завтрашнем дне. Фиксированный валютный курс рубля делал невыгодным превращение валютной выручки в рубли, и ее часто тоже оставляли за границей.
Гарантии имели только «свои» - номенклатура и ее родственники. Многие из ставших знаменитыми в первые годы рыночных реформ фирмы начали создавать свои капиталы еще в годы «застоя», когда «простого» человека за подобное сажали в тюрьму. Так, еще тогда формировались основы капиталов Артема Тарасова или Германа Стерлигова.
К концу 1991 г. государственная экономика перестала работать окончательно. В такой ситуации 2 января 1992 г. новый глава правительства Е.Т. Гайдар объявил о введении свободных цен (с несколькими исключениями – например, цены на хлеб отпустили через полтора года). 29 января 1992 г. вышел указ президента Б.Н. Ельцина «О свободе торговли». Так начался первый этап российских реформ, охвативший годы с 1992 по 1998.
Однако «шоковая терапия» была бы хороша для стран, где существовала рыночная экономика, лишь временно зарегулированая чрезвычайными мерами, где она пробудила бы притупленные рыночные инстинкты. Так было в Германии и Японии после 1945 г., так было в свое время и в России в годы НЭПа. Но у «красных директоров» пробуждать было нечего.
Кроме того, если в Германии в 1948 г. или, например, в Польше в 1990 необеспеченная денежная масса была аннулирована с началом реформы, то в России этого не произошло, хотя экономика страны еще с 1988 г., после снятия ограничений на зарплаты, накачивалась деньгами. Неудивительно, что только за 1992 год цены выросли в 26 раз. Правда, с 1 июля 1992 г. было разрешено свободное хождение доллара в российской экономике, что дало хоть какие-то гарантии сохранения сбережений от инфляции.
Тогда, после неудачи «шоковой терапии», возникла идея создать слой собственников как можно быстрее и любой ценой. При этом, по позднему признанию самого творца реформ Е.Т. Гайдара, был сделан упор на темпы в ущерб качеству. В июле 1992 г. была разработана государственная программа приватизации. В нарушение закона о приватизации, вместо именных приватизационных счетов в ЦБ гражданам были выданы ваучеры.
За 1992-1996 гг. 70% государственной собственности было приватизировано, однако ваучерная приватизация провалилась. Причин этому было несколько: во-первых, как раз к концу 1992 г., к началу ваучерной приватизации, богатство, подлежавшее переходу в частные руки, стало уменьшаться (например, из-за того, что промышленные предприятия не выдерживали конкуренции), во-вторых, ввиду неравных условий (работники самих приватизируемых предприятий получали их акции за ваучеры в 6-10 раз дешевле, чем прочие граждане), в-третьих, потому, что большинство населения доверило свои ваучеры разным ЧИФам, большая часть которых вскоре бесследно исчезла.
В 1994 г. начался денежный этап приватизации. Но повышение цен съело сбережения населения, деньги остались только у номенклатуры, компрадоров и криминала; понятно, что эти силы и прибрали собственность к рукам.
Но и либеральными реформы назвать было трудно. Либерализм предполагает отказ государства от сколько-нибудь крупной собственности, прямых хозяйственных функций, обязательств по сохранению сколько-нибудь значимых хозяйственных единиц, обязательств по поддержанию иерархических отношений между экономическими агентами, от выборочной поддержки.
Между тем, российское правительство уже в 1992 г. выпустило около 300 нормативных актов по предоставлению льгот. А с октября 1993 г. раздача льгот стала систематической. Но самое скверное – появились «привилегированные», которым позволялось не платить налоги. Кроме того, за 1989-1996 гг. с 11% до 46% всей экономики страны выросла «теневая экономика», которая, естественно, тоже налогов не платила.
Для покрытия бюджетного дефицита, вызванного такими неплатежами, можно было продать часть предприятий западному капиталу, но из соображений «национальной безопасности» (возможно, когда-то и реальной, но чаще прикрывавшей интересы отечественных «приватизаторов на халяву» от конкуренции иностранных собственников) этого не произошло, и Россия, по некоторым подсчетам, потеряла на этом до 70 трлн. руб. (неденоминированных). Кроме того, такая продажа лишила бы бюрократию контроля над экспортом нефти, газа, минералов и т.д., а следовательно – важного источника обогащения в виде взяток («откатов»).
В итоге, ввиду конкуренции импортной продукции, непоощрения (налогового и т.д.) развития национальной промышленности, а также ввиду низкой покупательной способности населения (вызванной, помимо всего прочего, и тем, что доля оплаты труда в ВВП сократилась с 50% в 1990 г. до низшей точки 27,8% в 1998 г., т.е. почти вдвое) ВВП России за 1990-е гг. тоже упал почти вдвое. Не стимулировало развитие промышленности и то, что государство с 1995 г. искусственно сдерживало курс доллара, что не только обесценивало валютные сбережения граждан, но и делало невыгодной работу на экспорт. Понятно, что и приток денег в бюджет в такой ситуации, мягко говоря, был ниже потребностей.
Чтобы покрыть дефицит бюджета, российское правительство стало начиная с 1993 г. выпускать ГКО – государственные краткосрочные обязательства под высокий процент с гарантированным погашением. Когда приходило время платить, проценты погашались за счет выпуска новых ГКО. Но это была настоящая финансовая пирамида, только государственная, и рано или поздно она должна была рухнуть.
Наконец, в августе 1998 г. назначенный главой правительства С.В. Кириенко, после нескольких месяцев неудачных попыток что-либо исправить, 17 августа 1998 г. объявил дефолт, т.е. состояние невозможности далее платить по обязательствам ГКО. Пирамида рухнула.
Все, кому сейчас за 25-30 лет, помнят ощущение апокалипсиса в те дни и недели. Денег сразу не стало. Прекратились банковские платежи, еще хуже, чем была, стала ситуация с выдачей заработной платы. Однако то, что казалось концом, стало началом. Фактически подлинным реформатором, премьером-камикадзе, решившимся на самоубийственный для своей карьеры шаг ради спасения страны, стал не Гайдар, а Кириенко. Начался второй этап реформ (1998-2003 гг.).
Взлет курса доллара в четыре раза за считанные недели привел к соответствующему росту цен на импортную продукцию, тогда как отечественная подорожала «всего» примерно вдвое. Соответственно, спрос на отечественную продукцию вырос. Но рост курса доллара сделал выгодной и работу на экспорт. Поэтому с 1999 г. промышленность России начала устойчивый рост.
Годы 1999-2003 стали «звездным часом» российской экономической реформы. Немалая заслуга в этом принадлежит президенту В.В. Путину и премьер-министру 2000-2004 гг. М.М. Касьянову. В это же время проявили себя и многие новые люди, которые в 1990-е гг. вопреки политике ельцинского руководства пришли в капитаны большого бизнеса. Здесь следует отметить В. Довганя, В. Брынцалова (фармацевтика), А. Паникина (текстильная промышленность); сода же принадлежит и М.Б.Ходорковский, которые приватизировал в 1995 г. убыточное государственное предприятие ЮКОС и менее чем за десять лет превратил его в процветающее и сверхприбыльное. Условиям жизни для работников ЮКОСа посвятил несколько хвалебных статей сам А.Проханов, которого трудно заподозрить в чрезмерных симпатиях к олигархам.
Повысилась собираемость налогов: после того, как ввели единый подоходный налог в размере 13%, их собираемость резко выросла. Система привилегированных корпораций, которым можно было не платить налоги, была ликвидирована, платить заставили всех, более того, курс был взят на «равноудаленность» крупного бизнеса от власти.
Казалось, еще немного, и собственность и власть в России окончательно «разведутся», и заработает действительно либеральная рыночная экономика. Но вместо нее заработал фактор, последние 30-40 лет составляющий «проклятье страны». С 2002-2003 гг. начался устойчивый рост мировых цен на энергоносители.
Давно прошли те времена (если они когда-нибудь были), когда обилие природных ресурсов составляло силу страны, ныне оно превращается скорее в тормоз, позволяющий за счет экспорта сырья жить десятилетиями, ничего не меняя. При этом, как правило, никто не думает, что будет, когда эта «халява» закончится. Об этом уже говорилось на примере Бразилии.
Так было в СССР, поставки нефти из которого за годы «застоя» выросли в 8 раз, а газа – в 545 раз. За счет этого поддерживалось относительное благополучие брежневской эпохи, хотя экономика практически перестала двигаться вперед, а примерно с 1979 г., по неофициальным данным, началось падение производства. Но когда цены на нефть упали с 70 долл. за баррель в 1978 г. до 10 в 1986 г., то экономика СССР быстро пришла в состояние коллапса.
Однако опыт предшественников оказался забыт, и с 2003 г. начался третий этап реформ – «сырьевой».
Началось с того, что был арестован М.Б. Ходорковский, вся вина которого реально была в том, что он заявил о своих претензиях на президентство. Это тем более странно, что никаких шансов у него не было хотя бы из-за его национальности. Затем был отставлен с премьерского поста М.М. Касьянов. С осени 2004 г. началось завинчивание политических гаек. Но, хотя мы и цитировали выше слова о том, что реформы должны проводиться в условиях демократии и ответственности перед народом, для нас важна в этой работе не политика, а экономика.
Вроде бы продолжается бурный рост российской экономики. Вроде бы Россия к концу 2006 г. по инвестиционной привлекательности перешла с 11 места в мире на 6-е.
Упорядочена система создания свободных экономических зон, причем Закон «Об особых экономических зонах в Российской Федерации» от 22 июля 2005 г. взял за основу рекомендации западных специалистов, данные еще в 1991 г., которые советовали ограничивать размер СЭЗ 350 га с целью концентрации капиталов первоначально на небольшой территории. Также был использован новейший опыт Франции и Германии, которые создают небольшие СЭЗ, вплоть до «микрозон» в кварталах неблагополучных городов. СЭЗ должны создаваться не более чем на 20 лет, при этом предусматривается два их вида: промышленно-производственные (их площадь не должна превышать 20 км2) и технико-внедренческие (не более 2 км2) – в целях концентрации ресурсов.
При этом действие СЭЗ не может быть продолжено сверх 20 лет, но может быть прекращено досрочно в случае, если руководство СЭЗ либо не заключило ни одного договора по профилю деятельности, либо, заключив, эту деятельность не ведет, либо в случае, если этого потребуют интересы обороны и безопасности страны (последний пункт настолько неконкретен, что таит в себе угрозу очень произвольного толкования).
Однако по всем показателям экономический рост в 2005-2008 гг. должен существенно замедлиться по сравнению с 2003-2004 гг. – и это при том, что цена на нефть уже далеко превышает прогноз (см. приложение 1). А независимые источники говорят о падении промышленного производства за вычетом сырьевого сектора.
Но так или иначе, ТЭК себя исчерпал, и если в недавнем прошлом темпы его роста составляли 14% в год, то в ближайшее время не превысят 3%, тогда как те отрасли, которые могли бы обеспечить рост более интенсивный, например, машиностроение, высокие технологии, строительство, связь, пищевая, химическая, лесная промышленность, производство строительных материалов и т.д. – составляют не более 30% экономики. Пока они не станут доминирующими, считают многие работники Минэкономразвития, об удвоении ВВП к 2010 г. и думать нечего.
Кроме того, снова началось сращивание власти и бизнеса, например, подчинение последнего родственниками чиновников, что привело к установлению монополизма. Сначала эта модель была обкатана на строительном бизнесе, в результате там уже к началу 2006 г. практически не осталось «чужих», не принадлежащих к «нужным людям», результатом чего стал рост цен на жилье в пять раз за пять лет.
О росте монополизированности жилищного рынка говорит хотя бы уменьшение доли строительного бизнеса в общем числе малых предприятий (приложение 3) – и это при том, что малые предприятия составляют 97% всех строительных организаций. Впрочем, у роста цен на жилье была и другая причина: многие богатые люди ввиду снова наступившей неуверенности в будущем инвестируют деньги не в производство, а в покупку жилья.
Затем началась монополизация и в других отраслях. Эта политика породила в народе печальный анекдот: «Воодушевленные успехом программы «Дешевое жилье», власти начали реализацию программы «Дешевое продовольствие»». Об этом мы еще скажем при разговоре о продовольственной безопасности, а пока отметим, что процесс порождается в том числе и большим количеством фирм-посредников, единственным занятием которых является «накручивание» цен, зачастую тоже принадлежащих «своим людям».
В то же время обещанный в начале 2000-х гг. выпуск золотого рубля, призванного заменить как средство от инфляции «выдохшийся» доллар, тихо забыли.
Вроде бы стало уделяться повышенное внимание малому предпринимательству. Добавим, что в той же Германии до половины доходов государственного бюджета составляют налоги именно с малого бизнеса (данные 1999 г.). О том, насколько малый бизнес помогает решению проблем занятости, говорят статистические данные (приложение 2). Так, с 2005 г. была продлена на два года (2006-2007) нулевая налоговая ставка для сельскохозяйственных производителей, не перешедших на уплату единого сельскохозяйственного налога, до 20 млн. руб. поднят оборот компаний, которым разрешалось иметь упрощенный режим налогообложения и т.д. Поставлена цель снизить затраты предприятий малого бизнеса на преодоление административных барьеров с 10% до 3% от их оборота (в Германии этот показатель составляет 3,5%). Однако не «утонут» ли эти благие начинания в росте коррупции (о ней подробнее немного ниже)?
Самое скверное – государство снова начало прибирать к рукам гигантские отрасли экономики, которые фактически превращались в «получастные»: все расходы оплачивались из казны, все доходы шли каким-нибудь «менее равноудаленным» олигархам (появился такой новый термин).
В то же время гигантские нефтяные доходы, вместо того, чтобы вкладывать в модернизацию инфраструктуры, технологическое обновление и т.д., в значительной мере держат в «стабилизационном фонде», причем не в России, а в США, где он подпитывает чужую экономику. Впрочем, самое банальное объяснение этого феномена – то, что «в России его разворуют» (такое объяснение, в частности, предлагает писатель М.Веллер). И действительно, коррупция достигла невиданных размеров: если М.М. Касьянова за глаза называли «Мишей 2%», то теперь «откаты» (причем среди чиновников более низкого уровня, чем премьерский) достигают 35-40%. Коррупция даже официально, вопреки всем прочим, победным реляциям прямо провозглашается «национальной угрозой».
Однако неверно было бы объяснять все только этим. Когда речь шла о Бразилии, мы говорили, что банковская система страны не была приспособлена к промышленному развитию, поэтому иностранный капитал предпочитал идти в добычу полезных ископаемых. Так вот, примерно то же можно сказать и про нынешнюю Россию: если рост инвестиций не сопровождается соответствующим развитием финансовой системы, то неэффективность системы гарантирована. Финансовая система должна создавать условия для перетока капитала в более рентабельные сектора экономики. В качестве примера можно привести Финляндию начала 1990-х гг. Распад СССР вызвал кризис финской промышленности, основанной на торговле с нашей страной, однако гибкая банковская система способствовала перетоку капиталов в более рентабельные сектора экономики. Например, фирма «Нокиа» из производителя резинотехнических изделий (люди старшего поколения еще помнят кабеля ее производства) превратилась в крупнейшую в мире компанию по производству мобильных телефонов.
Происходит наступление на права трудящихся: сейчас фактически невозможно законно провести забастовку, профсоюзы лишены права представлять трудовые коллективы в суде в процессах против работодателя (теперь должны присутствовать все члены коллектива, что возможно только на небольших предприятиях), наконец, в апреле 2008 г. были фактически запрещены референдумы.
Неудивительно, что снова начался рост «теневой экономики»: если пик ее роста при Ельцине был в 1995 г. (10,9 млн. чел.), то в 2006 г. он был превышен, возросши с 9,6 млн. в 2005 до 12,5 млн. в 2007 и, по прогнозу, до 15,8 млн. в 2010 гг. В то же время официальная занятость, по тем же прогнозам, снизится на 6,7% по сравнению с 2005 г. Кстати, в «теневом секторе» и трудящиеся намного бесправнее, чем в официальном.
Как мы помним, в 1990-первой половине 2000-х гг. в Японии начался процесс, получивший название «кудока» - переток инвестиций в филиалы японских фирм за границей, вызвавший закрытие ряда отраслей в самой стране. Россия пошла другим путем – привлечения гастарбайтеров для работы в самой стране, что вызвало экономический бум, скажем, в строительстве, но поставило под угрозу демографическую безопасность России. Полезнее было бы поощрять экономическое проникновение России в страны Средней Азии, что дало бы работу как все еще многочисленному там «русскоязычному», так и местному населению и удержало бы в регионе и первое (хотя бы частично), и второе.
Во второй половине 2007 г. разразился продовольственный кризис, выразившийся в росте цен и заставивший вспомнить о продовольственной безопасности страны. Уже давно в прессе появлялись сведения, что Россия на 40-50% (а Москва – на 70-80%) зависит от импорта продовольствия, но этому никто не придавал значения. Теперь рост мировых цен на продовольствие сказался в России. Между тем, фермерство, на которое был вроде бы сделан упор при рыночных реформах, хотя и растет (средний размер фермерского хозяйства за последние десять лет вырос вдвое и составил 73 га), но медленно, составляя сейчас всего 5,9% сельскохозяйственного производства. И это при том, что в целом частное (мелкое подсобное) хозяйство по урожайности и вообще эффективности всегда намного превышало колхозно-совхозное – еще в 1990 г., по материалам тогдашней прессы, частник, занимая 3% земли, давал 30% мяса, 27% овощей и 60% картофеля. Почему же фермерство пока себя не оправдывает?
Причин тому немало. Выше мы говорили, что маленькие размеры крестьянских участков в Китае мешали использованию современной техники. Можно было предвидеть, что с аналогичной проблемой столкнется и российский частник. Так, в США еще в 1970-1980-х гг. было налажено производство мини-тракторов для небольших фермерских хозяйств. В России ничего подобного никогда сделано не было, как и никогда не было продажи обычных тракторов по льготным ценам крупным фермерским хозяйствам. Более того, диспаритет цен между промышленностью и сельским хозяйством еще вырос по сравнению со временами СССР и продолжает расти.
В то же время делается определенная работа по демонополизации экономики. Как известно, с 1 июля 2008 г. прекратила свое существование компания РАО ЕЭС России. Она должна быть разбита на множество конкурирующих компаний, а с 2011 или 2012 гг. государство перестанет контролировать цены на электроэнергию. Наше напуганное реформами общество ждет обвального повышения цен, и нельзя сказать, что необоснованно. Как этого избежать?

Заключение

Итак, по результатам работы достигнуто следующее.
Разработаны оптимальные, с нашей точки зрения, критерии эффективности экономических реформ и вообще экономики; к ним относятся способность экономики к постоянному поддержанию страны и занимаемого ею места в мире, способность обеспечить самовоспроизводство нации, сохранить самотождественность страны, не допустить ее превращения в экономический придаток других государств, обеспечить поддержание, сохранение и усиление конкурентоспособности страны, включая способность меняться в связи с переменами в мировой экономике. При этом все должно проходить в условиях экономической свободы, при открытости внешнему миру и отсутствии принудительного труда.
Проведен анализ особенностей перехода от чрезмерно загосударствленной к рыночной экономике в каждой отдельной стране (применительно к США – напротив, от чрезмерно низкого к большему вмешательству государства в экономике).
Одной из задач выявление специфики реформ для каждой страны и ее причин, сопоставление жизненных реалий России и других стран – объектов исследования; на основании этого были сделаны выводы, что из опыта других стран можно использовать для продолжения экономических реформ, а что можно было использовать в свое время, но для чего теперь «поезд уже ушел».
Наконец, самой важной задачей были некоторые практические выводы относительно наиболее перспективных путей продолжения рыночных реформ в России.
Первое: необходима ликвидация крупных корпораций (частных, государственных и «получастных», таких, как строительные корпорации, Жилкомхоз или ЕЭС России), при этом частные надо не национализировать, а разбить на более мелкие, а значительную часть их акций передать гражданам, причем в наших условиях часть акций крупных компаний можно раздать и бесплатно, наиболее заслуженным и наиболее нуждающимся – люди заслужили это за десятилетия практически дармового труда.
Весьма важен в преддверии введения частной собственности на землю и опыт японской аграрной реформы, в том числе и по недопущение нецелевого использования частновладельческой земли, в том числе и для обеспечения продовольственной безопасности страны.
Самое важное – необходимо «развести» власть и бизнес.
В свете вновь растущего в последние годы «сырьевого» характера нашей экономики важен и опыт практически не имеющей своего сырья Японии. Вообще, обилие сырьевых ресурсов само по себе не способно создать процветающую экономику (Саудовская Аравия и Кувейт – исключение, а не норма), а вот законсервировать на многие годы неэффективную экономическую систему и недемократический режим способны вполне.
Необходимо формирование системы распределения благ с целью большего участия граждан в пользовании плодами экономического подъема (напомним, сейчас доля зарплаты трудящихся в ВВП непропорционально низка по сравнению с развитыми странами) Тут очень ценен опыт Латинской Америки, в том числе и Бразилии. Правда, он по большей части отрицательный.
Аксиомой при проведении реформ должно быть благосостояние всей нации, а не отдельных ее членов, как в Германии и Японии, да и в Китае.
Необходимо и повышение качества трудовых ресурсов. Тут опять подойдет опыт Японии и Германии, да и Китая, успешно преодолевающего традиционную массовую неграмотность населения, а по уровню расходов на НИОКР соперничающего с развитыми странами Запада
Далее, для успешного проведения борьбы трудящихся за свою долю в принесенных экономическими подъемами благах реформы должны быть народными, опираться на демократию и на участие общественности в принятии решений. Тут речь не только о чисто политической демократии, но и, что для нас в данном случае важнее, о том, каково должно быть участие в управлении экономикой (как в Германии), о развитии профсоюзного движения и т.д. Столь же важно акционирование предприятий, в том числе и крупнейших корпораций, максимально большим количеством граждан. Как писала одна газета, если бы Ходорковский догадался акционировать ЮКОС, на его защиту вышли бы не сотни, а миллионы людей. Помимо всего прочего, для уверенности в будущем необходим статус реального хозяина (пусть и акционера) и главное – чувство уверенности в будущем.
Наконец, и это главное, успешные реформы в интересах большинства народа могут быть осуществлены только там, где у власти стоит национально ориентированная элита. Она есть в США, Германии, Японии, Китае, а вот в Латинской Америке ее, за редкими исключениями, нет. Появится ли она в России? Это вопрос, но вопрос скорее политики, чем экономики.

Список литературы

Анисимов А.Н. Экономический анализ развития КНР. – М., 1991.
Басов Б.Н. Социально-психологические проблемы при внедрении подряда в деревне/ Проблемы Дальнего Востока. – 1988. - № 2.
Бергер Я. Китай – Япония: проблемы экономической совместимости/ Китай – Япония: конкуренция за лидерство. – М.: ИМЭМО РАН, 2007. – С.6-7.
Бескоровайная С.В. Тенденции нелинейного развития экономической системы России. Дисс… к.э.н. – Саратов, 2007.
Бобраков Ю.И. США: федеральная резервная система и экономическое регулирование. – М., 1971.
Боровков А.Н., Шереметьев И.К. Мексика на новом повороте экономического и политического развития. – М., 1999.
Бутенко А.П. Перемены в России и Китае: сходство и различие. – М.: АОЗТ «ЭПИКОН», 1998.
Васильев Ю.П. Управление развитием производства в США, или взгляд в будущее. – М.: ЗАО «Издательство «Экономика»», 2006.
Волкова Л.А. Плюсы и минусы семейного подряда/ Проблемы Дальнего Востока. – 1989. - № 3.
Волкова Л.А. Реформы в китайской деревне. – М., 1993.
Гайдар Е.Т. Власть и собственность: развод по-российски/ Известия. – 1997. – 1 октября.
Гельбрас В. Социально-экономические проблемы строительства социализма/ Азия и Африка сегодня. – 1987. - № 10.
Гуреева Е.Ю. Сравнительный анализ социальных аспектов экономических реформ в Германии и России. Дисс… к.э.н. – Волгоград, 2004.
Делюсин Л. План и рынок/ Азия и Африка сегодня. – 1992. - № 3.
Делюсин Л. Пути развития деревни/ Азия и Африка сегодня. – 1988. - № 9.
Делюсин Л. Реформы в Китае: проблемы и перспективы/ Мировая экономика и международные отношения. – 1990. - № 9.
Десять точек зрения китайских ученых/ Проблемы Дальнего Востока. – 1989. - № 1.
Дубовский С. Социум в замкнутом круге/ Независимая газета. – 2002. – 25 июня.
Жилина Н.Н. Регулирование деятельности естественных монополий как гарантия энергетической безопасности России/ Безопасность России: состояние и перспективы. – Казань: Познание, 2007. – С.67-69.
Жирнов О.А., Шереметьев И.К. Латинская Америка: затянувшееся ожидание экономического чуда. – М., 2003.
Золотухин В.П. Фермеры и Вашингтон. – М., 1968.
Иванов О. Государственное регулирование импорта в Японии/ Япония сегодня. – 2000. - № 25.
Калашников М. Оседлай молнию! – М., 2002.
Командировка в Китай. – М., 1988.
Коркунов Н.И., Ремыга В.Н. Экономические реформы в КНР: первые десять лет. – М., 1989.
Косалс Т. Теневая экономика как особенность российского капитализма/ Вопросы экономики. – 1998. - № 10.
Кох А.Р. и др. Приватизация-1996: итоги и выводы/ Общество и экономика. – 1997. - № 1-2.
Красильщиков В.А. Опят догоняющего развития: на примере стран Латинской Америки и Восточной Азии. Дисс… д.э.н. – М., 2002.
Крылова Е.Б. Влияние малого предпринимательства на занятость и безработицу. – М., 2008.
Кукушкин К.В. Обзор деятельности XIII съезда КПК/ Проблемы Дальнего Востока. – 1988. - № 1.
Лебедева И.П. Япония: промышленность и предпринимательство. – М.: Издат. фирма «Восточная литература», 2007.
Летиш Дж. М. Китайский путь и его перспективы/ Мировая экономика и международные отношения. – 1992. - № 12.
Ли Цзи Шен, Казаринова О.В. Экономические реформы в Китае. – М.: Дело, 2002.
Лычагин А.И. Китай: реформы в интересах народа. – Нижний Новгород: изд-во Нижегородского ун-та, 2004.
Маркарян С. Что такое продовольственная безопасность (к истории проблемы)/ Экономика Японии. Приложение к журналу «Япония сегодня». – 2000. - № 28.
Мир сегодня/ Экономика и жизнь. – 2000. - № 4.
Морозов С.Б. Заговор против народов России сегодня. – М., 1999.
Носов В.В. Устойчивое развитие агропромышленного комплекса – основа экономической безопасности/ Безопасность России: состояние и перспективы. – Казань: Познание, 2007. – С.107-116.
Осадчий Э.А., Хармасова Е.Д. Вложение в интеллектуальный капитал как источник укрепления финансовой устойчивости предприятий/ Безопасность России: состояние и перспективы. – Казань: Познание, 2007. – С.120-124.
Павлов Н.В. История современной Германии. 1945-2005. М.: АСТРЕЛЬ АСТ, 2006.
Пахомов А.С. Социально-экономические реформы в Китайской Народной Республике в 80-90-х годах ХХ века. – Липецк, 2005.
Переходная экономика: аспекты, российские проблемы, мировой опыт. – М.: Экономика, 2005.
Правовые аспекты модернизации в КНР. - М., 1990.
Пушков А.К. За тобой должны чувствовать силу/ Литературная газета. – 2008. – 11-17 июня.
Рыбаков С.А., Орлова Н.А. Особые экономические зоны в России. – М.- СПб.: Вершина, 2006.
Рютов И.В. Приватизация в Бразилии: итоги десятилетия/ Латинская Америка. – 2000. - № 10. – С.21-34.
Сакс Дж. Реформы завели страну в порочный круг/ Капитал. – 1996. – 7-13 мая.
Сельское хозяйство КНР. 1949-1974. – М., 1978.
Сюй Цзыгэ, Цай Жэньцюнь. Специальные экономические зоны Китая. – Новосибирск, 1993.
Шафаревич И.Р. Социализм как явление мировой истории. – М.: Эксмо Алгоритм, 2003.
Экономика КНР в 80-е годы. – М., 1991.
Яковенко И.Г. Российское государство: национальные интересы, границы, перспективы. – Новосибирск, 1999.
Япония: переворачивая страницу. – М., 1998.
Aquila Barrajas I. El papel de la economia en una politica economica del Estado/ Comercio exterior (Mexico). – 1999. – N 3. – P.239-250.
Aslund A. How Russia became a Market Economy. – Washington D.C.: The Brooking Institution, 1995.
Bisson T.A. Prospects for Democracy in Japan. – L., 1949.
Blum J. From the Morgentau Diaries. – Vol.1. – Boston, 1959.
Cohen T. Remaking Japan. American Occupation as New Deal. – N.Y., 1987.
Morikawa H. Zaibatsu. The Rise and Fall of Family Enterprise Groups in Japan. – Tokyo, 1992.
Perking F. The Roosevelt I knew. – N.Y., 1946.
Pettis M. Liquidity trap: Latin America’s free market past/ Foreign Affairs. – 1996. N 6. – P. 2-10.
Santos Th. Neoliberalismo: Doctrina y politica/ Comercio exterior (Mexico). – 1999. – N 6. – P.507-548.
Securities Market in Japan. – Tokyo, 1998.
Teranishi J. The Japanese Experience of Economic Reforms. – N.Y., 1993.
Tsutsui W.M. Banking Policy in Japan. American Efforts as Reform during the Occupation. – L.-N.Y., 1988.
Urias Brambila H. Economia y desarrollo: El debate en democracia/ Comercio exterior (Mexico). – 1999. – N 3. – P.183-192.
Viana de M. El regimen social en la “segunda generation” de reformas/ Contribuciones (Buenos-Aires). – 2000. – N.4. – P.112-131.
Warren H. Herbert Hoover and the Great Depression. – N.Y., 1967.


Список электронных материалов

Бразилия стала инвестиционной за счет хорошего кофе/ Сайт http://www.vdcr.ru/content/view/566/204/.
Бродский Б.Е. Макроэкономический прогноз на 2006-2008 год/ http://data.cemi.rssi.ru/GRAF/center/forecasts/4.htm.
Глазьев С.Ю. Как «либералиссимус» высек самого себя. 4 ноября 2003. Сайт www.rups.ru.
Квартиры за рубежом доходнее российских/ Сайт http://u-volga.ru/readnews/16996 (26 марта 2008 г.).
Миловзоров А. Россия-2006: крокодил не ловится, не растет кокос/ Утро.ru. – 2006. – 10 января, сайт http://www.utro.ru/articles/2006/01/10/510836.shtml.
Мировая экономика достойно выдержала удар в 2006 г./ Сайт http://www.k2kapital.com/analytics/reviews/155960.html (17 января 2007 г.).
Российская экономика переходного периода. Сайт www.bolshe.ru.
Экономика России не хочет полностью выйти из тени/ Newsland. – 2008. – 1.07. Сайт http://www.newsland.ru/News/Detail/id/269135/.
Экономика ФРГ сохраняет оптимизм, несмотря на слабость доллара/ Newsland. – 2008. – 2.07, сайт http://www.newsland.ru/News/Detail/id/248146/cat/44/.


Народное хозяйство СССР. 1966.
Народное хозяйство СССР. 1987.
Народное хозяйство СССР. 1991.
Приватизация в России: сборник нормативных документов и материалов. – М.: Юридическая литература, 1993.
Реформа хозяйственной системы в КНР. – М., 1989.
Тенденции экономического развития России. Рабочая группа по проблемам экономических реформ при правительстве РФ. – 1997. - № 2.
Экономическая реформа в КНР. Документы. – М., 1993.
Экономическая реформа в КНР. Преобразования в городе. – М., 1993.
Экономическая реформа в КНР. Преобразования в городе. – М., 1994.
Balance preliminar de las economias de America Latina y del Caribe. – Santiago de Chile, 1998.
Balance preliminar de las economias de America Latina y del Caribe. – Santiago de Chile, 2001.
FDR. Public papers. – 1934 vol.
Historical Statistics of the United States. – Washington D.C., 1961.
History of the Non-Military Activities of the Occupation of Japan. – Vol.40. – Tokyo, 1970.
Japan Almanac. – 2005.
Japan Almanac. – 2006.
United States Department of Labor. Growth of Labor Law in the United States. – Washington D.C., 1967.
UNCTAD. Handbook of International Trade and Development Statistics. – 1972.
UNCTAD. Handbook of International Trade and Development Statistics. – 1981.
UNCTAD. Handbook of International Trade and Development Statistics. – 1987.
UNCTAD. Handbook of International Trade and Development Statistics. – 1996.
UNCTAD. Handbook of International Trade and Development Statistics. – 2002.