Введение

Несмотря на падение уровня преступности по сравнению с первыми годами рыночных реформ (впрочем, по некоторым сведениям, преступность в последние годы опять начала расти), она продолжает оставаться серьезной угрозой нашему обществу и нуждается в дальнейшем фундаментальном исследовании с целью более успешной ее профилактики и искоренения.
Молодежная преступность представляет собой, возможно, самый потенциально опасный вид преступности, поскольку она, во-первых, не просто совершает преступления, но вовлекает в них еще не сформировавшихся людей, не бывших ранее в преступном мире, превращая их в преступников, что само по себе делает этот вид преступности вдвойне опасным. Особенно опасна в этом плане преступность несовершеннолетних. Достаточно сказать, что, по данным соответствующих социологических исследований, сделанных еще во времена СССР, 50% взрослых преступников впервые совершили правонарушение, будучи несовершеннолетними.
Во-вторых, в силу ряда причин возрастной психологии, о которых речь пойдет в том числе и в нашей работе, криминальная молодежь отличается повышенной жестокостью и агрессивностью, а также пренебрежением не только к общечеловеческим, но даже и к криминальным нормам поведения («воровскому закону»); именно подобные молодые люди породили известный эпитет «отморозки».
В-третьих, именно молодежь чаще, чем взрослые преступники, создает организованные преступные группировки (ОПГ). Есть регионы в России (например, Мордовия), где до 80% ОПГ являются молодежными.
Все это делает очень важной и актуальной тему исследования молодежной преступности. Данной теме и посвящена предлагаемая работа.
Объектом исследования является молодежь, т.е. лица от 14 до 30 лет, согласно наиболее распространенному взгляду; молодежь, в свою очередь, делится на несовершеннолетних (лица моложе 18 лет) и просто молодежь; о различных взглядах на возрастные границы понятия «молодежь» мы еще поговорим в основном тексте. Предмет исследования – преступления, совершаемые молодыми людьми.
Цель работы – криминологическое исследование преступлений, совершаемых молодыми людьми. В число задач работы входят:
- изучение причин, порождающих молодежную преступность как таковую, а также изучение причин, порождающих ряд ее специфических особенностей;
- анализ современного состояния криминологических исследований в области преступности вообще и ОПГ в особенности;
- выявление ошибок и недостатков криминологического изучения молодежной преступности на этом общем фоне;
- анализ состояния изучения личности молодых преступников;
- выделение некоторых аспектов пресечения и профилактики молодежной преступности в свете проблем ее криминологического изучения с упором в данном случае на преступность несовершеннолетних;
- некоторые практические выводы по проблемам изучения и профилактики молодежной преступности. В этом заключается практическая значимость предлагаемой работы.
Литературы по проблемам молодежной преступности выходит очень много. Особенно большое количество работ посвящено преступности несовершеннолетних. Так, еще в советское время выходили (если говорить только о тех работах, которые использованы автором данной), например, монографии В.Д. Архипова, Н.М. Сидорина, В.И. Туранова, К.Е.Изгашева и Г.М. Миньковского, А.А.Примаченка (список трудов см. в конце данной работы). Немало работ выходит и сейчас – например, монографии И.П.Башкатова, А.А. Конева и В.В. Муравьева, Н.А.Подольного, статьи Л.Л.Каневского, Д. Ли, коллективные монографии (например, «Особенности уголовной ответственности несовершеннолетних»), проблемам молодежной преступности посвящены газетные статьи и публикации в Интернете.
Однако проблемам криминологического исследования молодежной преступности посвящено мало работ. Строго говоря, из использованных в работе авторов об этом подробно пишет только Н.А.Подольный. Поэтому есть некоторые основания надеяться, что предлагаемая работа будет представлять из себя достаточно новое и оригинальное исследование.
Работа состоит из введения, трех глав и заключения.
Во введении обосновывается актуальность темы, научная новизна и практическая значимость, дается краткий обзор литературы, ставятся цели и задачи, дается структура работы.
Первая глава посвящена анализу молодежной преступности как таковой, а также отдельным ее составляющим – преступности несовершеннолетних, неорганизованной и организованной молодежной преступности.
Вторая глава анализирует основные ошибки и недостатки в работе правоохранительных органов при расследовании преступлений, связанных с деятельностью ОПГ.
Третья глава является основной, почему она разделена на три пункта, эта глава соединяет в себе результаты исследований, изложенных в двух предыдущих главах, и содержит анализ основных ошибок и недостатков работы правоохранительных органов при криминологическом исследовании преступлений, совершаемых молодыми людьми.
В заключении дается анализ проделанной работы, делаются выводы по выполнению поставленных задач и вообще по итогам исследования.
Апробация работы ____.

3.1. Методы контроля за молодежью как часть изучения молодежной преступности

Среди мер, направленных на борьбу с молодежной преступностью, на первое место надлежит поставить, разумеется, предупреждение преступности, поскольку предупредить преступление всегда легче для общества, чем исправить его последствия; тем более бесспорно, что так будет лучше для самого потенциального субъекта преступления, совершение которого можно предупредить.
Меры по предупреждению молодежной преступности условно разделить на три группы – конкретно-профилактические, общесоциальные и юридические. Последние, строго говоря, можно назвать предупредительными лишь с той оговоркой, что они направлены на предупреждение последующих правонарушений как уже оступившихся молодых людей, так и их пока еще не ставших на этот же путь товарищей, путем совершенствования системы наказаний уже совершенных правонарушений. Добавим также, что далеко не всегда можно достаточно четко провести границу между этими тремя категориями предупредительных мер, о чем мы скажем более подробно ниже.
Итак, первая группа – конкретно-профилактическая – включает мероприятия по контролю за молодежью на местном (муниципальном и ниже) уровне. Поскольку криминологическое исследование, как уже говорилось, представляет собой исследование всей совокупности обстоятельств, которые могут привести к совершению преступления, и должно начинаться еще до совершения преступления, то представляется целесообразным включить эти мероприятия по контролю в предмет исследования.
Не надо забывать, что молодежные организации часто создаются отнюдь не сразу как ОПГ, а для решения социальных и психологических проблем молодых людей. Сначала эти организации не опасны, они могут быть связаны лишь с досугом молодежи, лишь постепенно трансформируя этот досуг в буйство, а потом в криминал, причем криминал – это всего лишь один из способов решения проблем молодежи. Более того, возможны ситуации, когда в силу специфики психологии молодежи криминал рассматривается как некое развлечение, досуг, нечто с целью «развеять скуку». Постепенно криминал перестает рассматриваться как исключение, становится основным видом деятельности.
Все это говорит о необходимости контроля за подобными организациями и вообще за досугом молодежи. Особенно строгий контроль необходим за несовершеннолетними. Начинать его надо с контроля над семьей. К этой группе мер контроля можно отнести такие мероприятия, как:
- выявление родителей (или лиц, их заменяющих), злостно не выполняющих обязанностей по воспитанию детей, а также своим собственным антиобщественным поведением способствующих совершению детьми и подростками правонарушений;
- выявление несовершеннолетних, систематически уходящих из семей или злостно уклоняющихся от учебы, работы;
- выявление несовершеннолетних, систематически употребляющих спиртные напитки, наркотические или психотропные средства, играющих в азартные игры или иным образом ведущих антиобщественный образ жизни;
- в тех случаях, когда все указанное осуществляют не специально уполномоченные государственные или муниципальные органы, а независимые общественные или частные институты, осуществляется еще одно мероприятие - информация о выявленных выше фактах государственных и муниципальных органов власти, общественных организаций, администрации предприятий и учебных заведений по местам работы или учебы несовершеннолетних и т.д.;
- оказание практической помощи семье и школе в воспитании, обучении, досуге и т.д. детей и подростков; не секрет, что учителя далеко не всегда в достаточной мере изучают индивидуальные особенности учащихся, например, они не всегда проводят дифференцированную работу с подростками, склонными, допустим, к хищению у товарищей школьных принадлежностей, каковое хищение может ведь со временем принять и другие формы; далее, около 30% конфликтных ситуаций в школах не решаются учителями вообще или решаются в пользу так называемых «любимчиков» либо наказанием и правого, и виноватого без разбора конкретной ситуации. Однако сплошь и рядом дело тут не только и не столько в нежелании, сколько в невозможности заняться вплотную этими проблемами из-за перегруженности школ, нехватки учителей и т.д., так что общественная помощь была бы очень кстати;
- надзорно-профилактический контроль за пребыванием подростков в общественных местах.
Эта группа мер может осуществляться как органами власти, так и частными или общественными организациями или отдельными гражданами, за исключением, пожалуй, последнего пункта, где негосударственные организации могут выполнять лишь наблюдательную роль, а собственно профилактические меры обязательного характера осуществляют все же государственные или муниципальные органы власти. Так, например, в ряде регионов Российской Федерации в последние годы практикуется нечто вроде комендантского часа для детей и подростков моложе определенного возраста (чаще всего – 16 лет), когда этой категории запрещается, например, пребывание на улице после 22 или 23 часов. Однако нас тут интересует то обстоятельство, что почти все перечисленные меры могут быть включены в перечень криминологических исследований, поскольку все подлежащее контролю является совокупностью обстоятельств, могущих со временем привести к правонарушению.
Вторая категория профилактических мер – общесоциальные; тут роль государства должна быть большей, а в ряде аспектов – решающей, поскольку речь идет о порождающих подростковую преступность проблемах, общих для всего нашего общества и в ряде случаев на местном или частном уровне просто не решаемых. Однако здесь никаких элементов криминологического исследования не просматривается, поэтому здесь эта сторона подробно обсуждаться не будет.

3.2. Особенности криминологического исследования
молодежной преступности

Однако все перечисленные меры являются второстепенными с точки зрения нашей работы. Главное же – криминологическое изучение самой молодежной преступности. Вторая глава была посвящена общим методам криминологического изучения ОПГ, теперь необходимо конкретизировать их применительно к молодежным ОПГ.
Начнем с определения видов преступности. Преступность может быть базовая (основная), вспомогательная, побочная и нетипичная для данной ОПГ. Кроме того, применительно к организованной преступности изучение, как уже говорилось, должно базироваться не на изучении преступности только, но на изучении всей деятельности преступной группировки. Преступная деятельность ОПГ является продолжением непреступной.
Так вот, с учетом того, что, как говорилось выше, молодежные организации часто создаются отнюдь не сразу как ОПГ, а для решения социальных и психологических проблем молодых людей, и лишь постепенно досуг молодежи трансформируется в буйство, а потом в криминал, причем криминал – это всего лишь один из способов решения проблем молодежи, далеко не всегда представляется легким установить, какая преступная деятельность данной ОПГ на данном этапе является базовой, а какая – вспомогательной. Лишь постепенно у ОПГ вырабатывается пристрастие к определенным видам криминала. Однако сохраняются и другие, так называемые побочные виды деятельности (например, связанные с размещением накопленного криминального капитала); на ранних этапах деятельности молодежной ОПГ, пока она не определилась с «основной» деятельностью, «побочных» видов, как правило, бывает много, и в этом тоже ее особенность. Поэтому для молодежных ОПГ изучение их должно вдвойне базироваться не на изучении преступности только, но на изучении всей их деятельности.
Практически полностью игнорируется то обстоятельство, что, как уже говорилось, корысть не является доминирующим мотивом в молодежных преступлениях, а доминирует «жажда справедливости»; следствие же сплошь и рядом объясняет все действия членов молодежных ОПГ корыстью. Правда, как уже говорилось, деятельность части молодых преступников действительно можно объяснить корыстью, но именно части. А между тем «быстрое выделение направленности конкретного преступления имеет важное значение для успешного раскрытия организованного преступного деяния, помогает разобраться в структуре организованной преступной группировки, месте и районе ее деятельности, выбрать наиболее правильные методы и средства борьбы с ней».
Уже указывалось на пренебрежение со стороны многих сотрудников правоохранительных органов разведывательной деятельностью, по крайней мере как централизованно-плановой, на частую стихийность и бессистемность ее; так вот, быстрая динамика развития молодежных ОПГ делает такой подход особенно ошибочным по отношению к ним, поскольку не удается вовремя проследить за изменением криминальных и вообще приоритетов данной ОПГ, что не может не мешать раскрытию совершаемых ею преступлений.
Малый еще профессионализм членов молодежных ОПГ зачастую сказывается на их вспомогательной преступной деятельности. Например, при доставании оружия для совершения преступления оно может оказаться неисправным, при угоне автомобилей для быстрого отъезда они могут оказаться старыми, так как не удалось ввиду неопытности подобрать то, что надо; сокрытие следов преступления проходит небрежно и т.д. Добавим, что в 86% случаев план преступления, составленный данной ОПГ, не предусматривает возможности сопротивления со стороны жертвы. Есть и другие недостатки, но о них речь пойдет в следующем пункте.
Однако при этом нельзя забывать, что молодежные ОПГ быстро «растут», набираются профессионализма, зачастую, как уже говорилось, составляя серьезную конкуренцию «взрослым» ОПГ. Между тем, к числу ошибок при криминологическом исследовании молодежных ОПГ имеет место представление о них как о не дотягивающих до «взрослых» ни по организации, ни по интеллекту, ни по профессионализму, что порождает предвзятый подход к сбору информации, недостаточную конспирацию оперативно-розыскной деятельности, несогласованность сбора информации об ОПГ и т.д.
Мы уже видели на примере «взрослых» ОПГ, что сбор информации первого этапа часто проводится без постановки определенных целей и задач, бессистемно, непоследовательно, собирается разными сотрудниками, а главное – без определенного плана, без конкретных задач, без координации действий между различными сотрудниками. Между тем, сам по себе широкий охват деятельности ОПГ, сбор самых различных сведений необходим, а вредным он оказывается только тогда, когда проводится бессистемно. Так вот, когда правоохранительные органы имеют дело с молодежной преступностью, то эта тенденция проявляется особенно сильно. Аналитическая работа не проводится, акцент на нее не делается. Не определяются задачи. Нет разработанной методики и т.д.
Недооценка молодежных ОПГ приводит к тому, что при изучении их практически не используются формы оперативно-розыскной деятельности, разработанные в институтах МВД и ФСБ, поскольку они считаются «излишними». Следствием такого же пренебрежения является и то, что сплошь и рядом при расследовании фактов молодежной преступности назначаются молодые следователи (впрочем, часто мотивировка такого назначения состоит в том, что «молодые молодых лучше поймут»). На деле, однако, причина все же в том, что такие дела кажутся несложными. Но на самом деле тут скорее необходимы опытные следователи.
В тех ОПГ, где обряд «посвящения», как говорилось выше, сопровождается криминальными действиями, зачастую эти действия, при их расследовании, сбивают с толку следователей своей кажущейся бессистемностью, бессмысленностью. Впрочем, это часть более широкого заблуждения правоохранительных органов, которые по аналогии со взрослой преступностью предполагают корысть главным движущим мотивом молодежных преступлений.
Выше говорилось о тех или иных особенностях молодежных ОПГ. Так вот, помимо перечисленных, есть и еще особенности, изучение которых также относится к криминологическому изучению и при желании могло бы сильно помочь при раскрытии совершаемых ими преступлений. К таким относятся, во-первых, внешность, а именно, характерная для определенных ОПГ одежда, стрижка, татуировка, пристрастие к одежде определенного цвета и покроя, во-вторых, определенный образ жизни, в-третьих, «броскость» преступлений, которые нередко совершаются именно так, «чтобы все знали, кто» это сделал. Окружающая обстановка при этом игнорируется. Впрочем, она может игнорироваться и по причинам личностного характера, но об этом ниже.
На этой «броскости» молодежных преступлений следует остановиться особо. Так, в 1989 г. в Саранске был зверски убит некто Зверев, член молодежной ОПГ. Так вот, убивали его днем, при большом стечении людей. Он сам понадеялся на то, что при большом количестве народа его жизнь будет в безопасности, и не принял мер предосторожности, за что и поплатился. Другой пример: некто Максудов погнался за неким Абрамовым с топором, который он вырвал у работавших рядом плотников, причем это все происходило на людной улице! Он преследовал свою жертву на протяжении 100 метров, пока не был задержан сотрудниками милиции. Вообще, треть всех молодежных преступлений совершается днем (с 11 до 16 часов), две трети – прилюдно, при скоплении народа свыше 10 человек.
Имеют значение для раскрытия преступлений и особенности непреступной жизни членов молодежных ОПГ.
Уже говорилось, что непреступная и преступная жизнь в молодежных ОПГ причудливо переплетаются. Более того, у преступной и непреступной деятельности молодежи, особенно несовершеннолетней одни потребности – самоутверждение, самореализация. И непреступные действия молодежи поэтому могут быть дерзкими, вызывающими.
Так вот, в силу недостаточного осознания молодыми людьми того, что они делают, зачастую они к преступлению могут готовиться как к чему-то несерьезному (вариант: как к разновидности спортивного состязания или, как уже говорилось, к развлечению, или как к акции унижения жертвы – мол, «что же ты даже сдачи дать не можешь!»), а к какому-нибудь хозяйственному, спортивному или досуговому мероприятию – как к чему-то очень серьезному. Эту особенность, которая, кстати, сплошь и рядом приводит к срывам вроде тех, о которых говорилось выше (плохое сокрытие следов преступления, недостаточно быстрое бегство после его совершения и т.д.) тоже нельзя не принимать во внимание при криминологическом изучении молодежной преступности.
Однако зачастую следователи именно не принимают все эти особенности во внимание, только в 37% случаев при расследовании молодежных преступлений следователи спрашивают потерпевших и свидетелей об указанных особенностях, а не только о росте, телосложении, возрасте и т.д. преступника.
Как уже говорилось, разведдеятельность в отношении ОПГ часто отождествляется с доказыванием, против той или иной ОПГ или ее членов формируется предвзятое мнение, и определенным участникам приписывается излишне негативная роль, на них «вешают» преступления других членов ОПГ, или на данную ОПГ – преступления других. Так вот, молодежные ОПГ могут управляться как единоличным лидером, так и коллективным руководством. Игнорирование этой специфики зачастую не позволяет вычислить организаторов преступления, совершенного членом ОПГ. С другой стороны, руководство ОПГ может и не быть соучастником, так как лидер не вникает во все преступления, может не планировать и не организовывать их, не являться субъектом преступления. Более того, как уже говорилось, в молодежных ОПГ наблюдается и нетипичная для них преступность, которая не одобряется самой ОПГ и пресекается путем жестких и даже жестоких мер, так как нарушает конспирацию – например, пьяные драки, изнасилования, хулиганское применение оружия. Такие преступления вызваны личными амбициями молодого человека, его личным «Я». В то же время такой вариант сам по себе является важным качественным сдвигом социальной опасности молодежной ОПГ, поэтому его нельзя рассматривать мимоходом.
Еще одна ошибка – непонимание того, что в молодежной ОПГ начинают проявляться некоторые особенности человека, которые не проявляются в нормальных условиях. Достаточно сказать, что, по данным одного из обследований, из 229 членов молодежных ОПГ 171 имели положительные характеристики по месту работы или учебы. В то же время, поскольку считалось, что многие члены молодежных ОПГ не обладают качествами, необходимыми для совершения преступления, то их причастность к таковому становилась неожиданностью для соседей и родственников.
Как уже говорилось, зачастую правоохранительные органы при расследовании деятельности ОПГ не только не занимаются непреступной деятельностью, но и не рассматривают расследуемые преступления конкретных членов ОПГ в связи с ее деятельностью в целом. Последнее выгодно и самим членам ОПГ – они берут всю вину на себя, отрицая связи с другими членами ОПГ и с ней самой. Так вот, такой подход опять-таки вдвойне непростителен применительно к молодежным ОПГ. Между тем, именно в молодежных ОПГ их члены зачастую приобретают упоминавшуюся чрезмерную агрессивность и жестокость, которая «как программа вкладывается в них и не может быть изменена». Вообще, многое вкладывается в рядового члена ОПГ ее руководством «как программа и не может быть изменено», но это отдельная тема. Добавим, что в первой половине 1990-х гг. к уголовному делу молодого преступника прилагалась справка о том, что он является членом молодежной ОПГ. Эта информация не была доказательством, но помогала восстановить полную картину события. Мы можем отнести ее к дополнительной информации – это информация вспомогательная, она является важным средством организационно-технического обеспечения расследования, ибо может быть использована для построения различных мысленных моделей, включая версии, способствует эффективному собиранию и использованию доказательственной информации (выделено нами – Авт.).
Далее, зачастую игнорируются связи между преступником и жертвой, которая может быть членом другой молодежной ОПГ. Необходимо собирать информацию о личностях преступника и жертвы, их семейном положении, о том, состоят ли они на учете у психиатра и в наркологическом диспансере и т.д. Между тем при выяснении этого обстоятельства необходимо сразу же начинать сбор информации об отношениях между разными ОПГ.
В ряде случаев имеет место поддержание общей агрессивности у членов молодежной ОПГ, а не вербальное побуждение к преступлению, так что преступная группировка хотя бы поэтому должна быть самостоятельным элементом криминалистической характеристики. По этой же причине не стоит пренебрегать угрозами со стороны членов молодежных ОПГ «расправиться» с кем-то, как это часто делается в бытовой сфере: в данном случае высказанные словесно попытки надо строго пресекать!
Собственно, о влиянии ОПГ (или тех «плохих компаний», из которых молодежные ОПГ зачастую вырастали) говорилось давно. Еще в 1988 г. среди несовершеннолетних правонарушителей, 40% сочли причиной собственного правонарушения «плохую компанию», 25% - «непонимание родителями», 12% - спиртное (при том, что 34% совершили правонарушения в состоянии алкогольного опьянения, а 4% - под действием наркотиков; но тут, вероятно, большинство этих «алкоголиков» свалило все опять же на «плохую компанию», которая их в том числе и споила), 10% - собственное «легкомыслие», 8% - отсутствие интересного досуга, и лишь 5% - «необходимость отомстить за обиду» или «нужду в деньгах»; последний низкий показатель связан, возможно, с тем, что, объективно совершая большинство правонарушений ради денег, подростки субъективно еще этого не осознавали. Вообще, преобладание желания «добиться справедливости» среди молодых правонарушителей отнюдь не исключает мотивов улучшения своего материального положения, хотя они пока не доминируют.
Несовершеннолетние же из контрольной группы (как и первые, учащиеся ПТУ) на вопрос о причинах правонарушений среди их сверстников назвали следующие мотивы: 55% - отсутствие интересного досуга (а ведь именно с «интересного», хотя и специфического досуга начались многие молодежные ОПГ), 27% - «плохую компанию», 10% - спиртное, 8% - «плохих родителей», недостаток денег или «желание самоутвердиться». Таким образом, при всей разнице ответов, как несовершеннолетние правонарушители, так и подростки из контрольной группы на первое место поставили отсутствие интересного досуга и влияние улицы («плохую компанию») – 48% и 82% соответственно. В то же время родителей несовершеннолетние правонарушители во всем обвиняли втрое чаще, чем члены контрольной группы.
Таким образом, мы переходим еще к одному очень важному обстоятельству. При криминологическом исследовании молодежной преступности фактически полностью игнорируются ее социальные корни, что не может не препятствовать успешному решению проблемы.
Между тем уже говорилось о недостатке общения как о причине роста агрессивности части молодежи. И дело не только в упоминавшемся нами недостатке внимания со стороны родителей. С 1990-х гг. общественный присмотр за подростками существенно ослаб в связи с исчезновением соответствующих детско-юношеских организаций. Например, пионерскую организацию и комсомол надо было не распускать, а деполитизировать, заменив в ряде случаев названия, например, на каких-нибудь «бойскаутов» (если не нравится «заграничное» название, можно было придумать и «чисто русское»). Но этого не было сделано, и предоставленные самим себе подростки стали еще более благоприятным объектом сначала для дурного влияния «улицы», а затем и для вовлечения в молодежные ОПГ, чем раньше.
Говорилось о том, что при определении мотивов молодежной преступности следователи сплошь и рядом не учитывают пресловутой «жажды справедливости» у подростков и молодежи. Но и тут на вещи необходимо посмотреть шире. Важным с этой точки зрения является анализ семейной жизни подростков, с учетом того, что еще в конце 1980-х гг. 37% несовершеннолетних правонарушителей проживали в лучшем случае с одним родителем – вдвое больше, чем в контрольной группе (19%). Добавим, что уже тогда каждый третий брак в СССР оканчивался разводом, что миллион детей жил в детских домах, 300 тыс. – в домах ребенка, а 700 тыс. находились под усыновлением или опекой. Добавим сюда те семьи, где имелись в наличии оба родителя, но отношения между ними далеко не всегда можно было назвать нормальными, что, разумеется, не способствовало нормальному развитию детей и подростков. Кроме того, на 15% больше несовершеннолетних правонарушителей по сравнению с детьми и подростками из контрольной группы жило в многодетных (трое и более детей) семьях, где очень часто каждому отдельному ребенку уделяется меньше внимания.
Кроме того, уже в конце 1980-х гг. свыше половины работающих подростков использовались на неквалифицированных работах, на что они, как правило, реагировали болезненно. Так, один из авторов приводит пример с несовершеннолетним Ю., который, живя вдвоем с матерью в стесненных материальных условиях, вынужден был, наряду с ученичеством у столяра, работать грузчиком. Подросток быстро уставал на тяжелой работе, а взрослые считали, что он ленится. В конце концов все это привело к тому, что он стал правонарушителем. С началом рыночных реформ, опять же, таких примеров стало значительно больше.
В 1988 г. в СССР на 100.000 населения приходилось 30 самоубийств при 12 в США и 9 в Великобритании – странах с наиболее развитой демократией и уважением к правам личности; при этом среди несовершеннолетних уровень самоубийств был выше, чем в целом по стране. Но ведь самоубийство – это не единственный способ неадекватной реакции подростка на несправедливость или неуважение, есть еще и путь преступления или правонарушения, и низкий процент тех несовершеннолетних, которые в качестве причины преступления указали желание «восстановить справедливость» или «самоутвердиться», не должен вводить в заблуждение. Впрочем, мы уже видели, сколько среди молодых преступников разговоров о «восстановлении справедливости».



3.3. Криминологическое исследование личности
молодого преступника

Заключение

Криминологическим исследованием преступной деятельности является изучение всей совокупности обстоятельств, могущих привести или уже приведших к совершению преступления. Применительно к ОПГ такой сбор информации должен начинаться еще до совершения преступления и до возбуждения уголовного дела.
Молодежная преступность растет опережающими темпами по отношению к преступности в стране в целом. Привлекательность ОПГ для молодежи основана как на удовлетворении специфически понимаемой жажды справедливости, так и на противопоставлении остальному миру.
Все это порождает ряд особенностей молодежных ОПГ, таких, как наличие своей территории, своей идеологии, обрядов посвящения, часть которых уходит корнями в первобытные времена человечества, другая же часть связана с советскими и постсоветскими жизненными реалиями. Все эти особенности должны учитываться при расследовании деятельности молодежных ОПГ, но далеко не всегда это делается.
Количественный рост ОПГ сопровождается качественным, процессом взросления молодых преступников, стремлением не только составить конкуренцию взрослым ОПГ, но и в ряде случаев поставить их под контроль. Этот рост в последние годы агрессивности, жестокости и главное – влиятельности молодежных ОПГ делает изучение их и борьбу с ними еще более актуальным, чем раньше.
Однако зачастую правоохранительные органы относятся к деятельности молодежных ОПГ легкомысленно, например, не рассматривают всю их деятельность в совокупности, например, преступную и непреступную или «основные» и «неосновные» виды преступной деятельности. Подобное отношение вдвойне нетерпимо при расследовании деятельности ОПГ, где преступная и непреступная деятельность органически дополняют друг друга. Тем более нетерпимо рассмотрение конкретного преступления вне связи с общей деятельностью ОПГ, что тоже вытекает из недостаточной работы по криминологическому исследованию.
Далее, к числу ошибок следствия по делам молодежных ОПГ относятся: «взрослый» подход к мотивам преступлений, в результате чего молодежные преступления сбивают следователей с толку кажущейся бессистемностью и бессмысленностью, с одной стороны; пренебрежение к молодежным ОПГ и экстраполяция их неумелости в будущее при игнорировании того факта, что они быстро «растут» во всех отношениях; игнорирование многих внешних особенностей молодежных ОПГ, которые помогли бы раскрыть преступление (что также относится к криминологическому изучению).
Еще одна ошибка – непонимание того, что в молодежной ОПГ начинают проявляться некоторые особенности человека, которые не проявляются в нормальных условиях. Зачастую вообще не учитывается связь конкретного преступления члена ОПГ с ее деятельностью в целом.
Нередко игнорируются связи между преступником и жертвой.
При криминологическом исследовании молодежной преступности фактически полностью игнорируются ее социальные корни (и это при повышенной «жажде справедливости» у молодежи!), что не может не препятствовать успешному решению проблемы.
Необходимо серьезно заняться криминологическим изучением личности молодого преступника, как рядового члена, так и лидера. Помимо возрастных особенностей, нерациональность и другие упоминавшиеся особенности преступлений молодежи связаны с большой зависимостью от группы, которая в состоянии контролировать поведение молодого человека.
До сих пор не создана теория преступной деятельности, разработки самостоятельных методик ее исследования, в том числе криминологического.
Поскольку криминологическое исследование, как уже говорилось, представляет собой исследование всей совокупности обстоятельств, которые могут привести к совершению преступления, и должно начинаться еще до совершения преступления, то представляется целесообразным включить мероприятия по контролю за молодежью в состав указанного исследования.
Наконец, при анализе криминологического изучения молодежной преступности нельзя игнорировать и такой фактор, как систему наказания молодых преступников, а вернее, то, как система наказаний воздействует на состояние молодежной преступности. Этот аспект тоже можно отнести к совокупности личностных обстоятельств, которые при определенном стечении могут привести к совершению теперь уже повторного преступления.

Список литературы

Уголовный Кодекс Российской Федерации.
Уголовно-процессуальный Кодекс Российской Федерации.
Постановление Верховного Совета РФ от 3 июня 1993 г. № 5090-1 «Об основных направлениях государственной молодежной политики в Российской Федерации».
Федеральный Закон «Об оперативно-розыскной деятельности».
Федеральный Закон от 4 июня 1999 г. «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»

Архипов В.Д., Сидорин Н.М., Туранов В.И. Подросток и закон. - Куйбышев, 1984.
Астемиров З.А. Исправительные учреждения в зарубежных странах. - Рязань, 1972.
Башкатов И.П. Психология асоциально-криминальных групп подростков и молодежи. – М.: Изд-во Московского психолого-социального Института. – Воронеж: НПО «МОДЭК», 2002.
Башкатов И.П. Психология информационных подростково-молодежных групп. – М.: Информпечать, 2000.
Бедняков Д.М. Непроцессуальная информация и расследование преступлений. – М.: Юридическая литература, 1991.
Белкин Р.С. Криминологическая энциклопедия. – М.: БЕК, 1997.
Белкин Р.С. Курс криминалистики. Т.2. Частные криминалистические теории. – М.: Юристъ, 1997.
Белкин Р.С., Лившиц Е.М. Тактика следственных действий. – М.: Новый юристъ, 1997.
Боголюбова Т.А. Исследование психологии преступной деятельности – важное условие создания методик расследования преступлений, совершенных организованными преступными группировками/ Вестник криминалистики. Отв. ред. А.Г. Филиппов. – М.: Спарк, 2005. – Вып.1(13).
Бэрон Р., Ричардсон Д. Агрессия. - СПб.: Питер, 1997.
Вавилова Л. Опыт борьбы с преступностью в США// Российская юстиция. 1994. № 12.
Васильев В.Л. Юридическая психология. – СПб.: Питер Пресс, 1997.
Гетманский К. Пионерлагерь усиленного режима/ Известия. – 2004. – 29 июля.
Изгашев К.Е., Миньковский Г.М. Семья, дети, школа. – М.: Юридическая литература, 1989.
Каган М.С. Мир общения. Проблемы межсубъектных отношений. – М.: Политиздат, 1988.
Каневский Л.Л. Актуальные проблемы профилактики преступности и иных правонарушений молодежи/ Проблемы предупреждения и пресечения преступности и иных правонарушений молодежи, защиты их прав: материалы республиканской научно-практической конференции. – Уфа, 2000.
Кон И.С. Психология ранней юности. – М.: Просвещение, 1989.
Конев А.А., Муравьев В.В. Преступность молодежи и рецидив. – Нижний Новгород: Нижегородская правовая академия, 2003.
Криминалистика. Под ред. А.И.Винберга, С.П.Митричева. - М.: Госюриздат, 1950.
Криминалистика. Под ред. В.А. Образцова. – М.: Юристъ, 1997.
Криминология. – М.: Изд-во МГУ, 1994.
Криминология. Под ред. проф. В.Н.Бурлакова, проф. акад. В.П. Самсонова, проф. акад. С.В. Степашина. - СПб.: Санкт-Петербургский ун-т МВД России, 1999.
Криминология. Под ред. проф. Н.Г. Кузнецова, проф. Г.М. Миньковского. – М.: БЕК, 1998.
Кучеров И.И. Налоговые преступления. – М.: Юринфор, 1997.
Ли Д. Молодежная преступность: структурно-функциональный анализ/ Уголовное право. – 2002. - № 3.
Малиновский А. Уголовное право зарубежных стран. - М., 1998.
Машинская Н.В., Скрипченко Н.Ю. Ответственность и защита прав несовершеннолетних по уголовному законодательству Российской Федерации. - Архангельск, 2004.
Образцов В.А. Криминалистическая характеристика установления события прошлого/ Записки криминалистов: правовой общественно-политический и научно-популярный альманах. – М.: Юрикон, 1993. – Вып.1.
Овчинский А.С. Информация и оперативно-розыскная деятельность. – М.: ИНФРА-М, 2002.
Особенности уголовной ответственности несовершеннолетних. - М., 2000.
Панфилова Е.И. Информатики об информации/ Раскрытие и расследование преступлений, сопряженных с использованием средств вычислительной техники: проблемы, тенденции, перспективы. – М.: МАКС Пресс, 2005.
Подольный Н.А. Молодежная организованная преступность. – М.: Юрлитинформ, 2006
Подольный Н.А. Расследование преступлений, составляющих молодежную организованную преступность. – М.: Юрлитинформ, 2007.
Пригожин А.И. Социология организаций. – М., 1980.
Примаченок А.А. Совершенствование уголовно-правовой системы мер борьбы с правонарушениями несовершеннолетних. - Минск, 1990.
Резник Б. Остров Джема/ Известия. – 1997. – 11 июля.
Сапогова Е.Е. Психология развития человека. – М.: Аспект Пресс, 2001.
Сидорова Е.А. Роль следователя в установлении механизма преступления/ Следователь сегодня. – Саратов: СГАП, 2000.
Смирнова О.С., Кузеева Г.Р. Психологические особенности и варианты детской агрессивности/ Вопросы психологии. – 2002. - № 1.
Социология молодежи. Под ред. В.Т. Лисовского. – СПб., 1996.
Теория доказательств в советском уголовном процессе. – М.: Юридическая литература, 1973.
Тетерин Б.С., Трошкин Е.З. Возбуждение и расследование уголовных дел. – М.: Новый юристъ, 1997.
Фальк-Рённе А. Путешествие в каменный век. – М.: Наука, 1985.
Яблоков Н.П. Оперативно-розыскные средства и приемы в методике расследования организованной преступной деятельности/ Вестник Мос. Ун-та. – Сер.11. Право. – 2001. - № 6.
Яблоков Н.П. Расследование организованной преступной деятельности. – М.: Юристъ, 2002.
Яковец Е.Н. Проблемы систематической работы в оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел. – М.: Издат. Дом Шумиловой И.И., 2005.

Электронные источники
Бадмаев А. Неформальные молодежные ассоциации в Улан-Удэ. Сайт http://www.eavest.ru/archive/badmaev.html.
Волков В. «Уралмашевские». Сайт http://www.rustrana.ru/article.php&nid=1014&sq=19,23,673,697,699&crypt.
Жестокое детство: подростковая преступность приобретает изощренные формы. Сайт http://gazeta.etatar.ru/news/view/2/2793.
Орлова Е.А. Несовершеннолетние как потенциал организованной преступности. Сайт http://centre.newmail.ru/smgr_2htm.
Сайт http://www.newsmari.info/print.php&news_id=3833&f=2.