Введение

Теорию культуры можно определить как науку, которая изучает феномен культуры на теоретическом уровне, в отличие от других наук о культуре, которые имеют дело с ее эмпирическими образами.
Культурология не относится к числу простых наук. Есть, по меньшей мере, три обстоятельства, которые обуславливают ее сложность. Прежде всего, следует сказать о том, что теоретическое знание о культуре накапливалось, как показывает изучение вопроса, в основном в лоне философии. Именно философы были теми, кто сформулировал идею культуры, кто начал выделять культуру как особую социальную реальность, развивающуюся по собственным законам, кто разработал большинство концепций культуры, которые присутствуют сегодня в мировой культурологической литературе, кто сформулировал набор проблем, подлежащих разработке в рамках теории культуры.
В силу этого обстоятельства основной пласт теоретического знания о культуре существует сегодня в виде некого симбиоза научного и философского знания, провести между которыми пограничную линию архитрудно.
Второе обстоятельство, осложняющее поиски ответа на вопрос: «Что изучает теория культуры?» может быть описано следующим образом. Как хорошо известно, в осмысление феномена культуры большой вклад внесли представители западной культурантропологической мысли Хотя в своей массе культурные антропологи не претендовали (да и не претендуют, кроме Л. Уайта, А. Кребера и А. Рэдклифф-Брауна, К. Гирца и некоторых других) на статус теоретиков культуры (западная антропология в основном занималась изучением локальных культур преимущественно патриархальных обществ, находящихся на низших ступенях цивилизационного развития и традиционно всегда рассматривалась как наука феноменологическая), тем не менее они накопили значительный пласт теоретического знания. Культурным антропологам мы обязаны представлениями об эволюционных механизмах развития культуры (существенный вклад в решение этой проблемы внес прежде всего Э. Тайлор), «культурных кругах» (сам термин и идея принадлежит Л. Фробениусу, в дальнейшем данные идеи разрабатывалась Ф. Гребнером), «диффузии культур» (наиболее значительный вклад в обоснование и проработку этой идеи внесли К. Уисслер, Р. Диксон, У. Риверс, Г. Эллиот-Смит и У. Дж. Пери) и т.д. Однако теоретическое знание, накопленное культурными и социальными антропологами, трудно совмещается с теоретическим знанием, продуцированным философской мыслью.
Наконец, нельзя не сказать и о том, что среди тех, кто причисляет себя к сообществу культурологов, нет единодушия не только относительно сущности культуры, но и относительно подходов к ее научному осмыслению. Сегодня существует множество разнородных теорий, концепций культуры, большинство из которых не могут рассматриваться как комплементарные в силу того обстоятельства, что опираются на различные теоретико-методологические основания. Объединить их в рамках одной науки представляется весьма трудноразрешимой задачей. На это обстоятельство обращают внимание многие исследователи, в том числе и польский культуролог К. Жигульский, который в одной из своих последних работ вообще ставит под сомнение наличие принципиальной возможности создания единой науки о культуре, осмысливающей данный феномен на теоретическом уровне.

Их восприемниками стали философы Нового времени, которые не только способствовали превращению термина «культура» в самостоятельную лексическую единицу, но и поставили вопросы о критериях культурного процесса, о связи между наукой, техникой, религией и искусством, о сходстве культур, созданных народами, населяющими Европу.
Однако ни в период античности, ни в Средние века, ни в эпоху Возрождения, ни в Новое время, сыгравшее огромную роль в становлении западноевропейской цивилизации как специфической социо-культурной суперсистемы, проблема культуры никогда не рассматривалась как научная, обладающая особой значимостью и занимающая особое место среди комплекса тех вопросов, которые традиционно разрабатывались представителями философской мысли. Это было связано: 1) с господством религиозного сознания, для которого истинным творцом, создателем всего существующего выступает не человек, а верховное существо; 2) с недостаточной развитостью, фрагментарностью научного знания о мире и человеке; 3) с существованием определенного стиля научного мышления, которое ограничивалось исключительно операциями механического, чисто «суммативного» характера. Только тогда, когда в результате критики европейскими просветителями догматов христианства начался ускоренный процесс секуляризации общественной жизни, когда в результате Великих географических открытий был накоплен достаточно большой объем фактов о других культурных мирах, когда механицизм мышления, свойственный большинству представителей научного сообщества, благодаря широкому распространению идей Декарта, Френсиса Бэкона, Лейбница, был преодолен, произошло осознание проблемы культуры как одной из важнейших теоретических проблем, настоятельно требующей своего решения.
2. Проблема культуры как проблема научного знания
Это свершилось приблизительно во второй половине XVIII в., когда в культуре начали усматривать некую целостность, объединяющую разнородные составные части и характеризующую общественную систему с точки развитости духовного потенциала.
Первым, кто поставил вопрос о культуре в такой плоскости, был Иоганн Готфрид Гердер, которому принадлежит честь создания первой культурологической теории. В своей широко известной работе «Идеи к философии истории человечества» он не только дал определение культуры, но и сформулировал ряд идей о генезисе культуре, о механизмах ее движения и развития, о взаимосвязи различных культурных форм, о роли языка и религии в системе культуры, о значении географического фактора как одной из ведущих детерминант, обуславливающих культурное многообразие.
В дальнейшем движение теоретической культурологической мысли шло от Гердера к Канту, от Канта — к Шеллингу, Гегелю, Конту.
В полный же рост проблема культуры как проблема научного знания была поставлена в работах неокантианцев, которые предприняли попытку обосновать ее центральное место среди комплекса проблем, исследуемых представителями гуманитарных наук. Разрабатывая свое учение, они пришли к выводу, что подлинной философией является философия культуры, которую они мыслили как отрасль научного знания, содержащего сведения о природе и закономерностях развития мира ценностей и символических форм.
Собственно говоря, появление работ Виндельбанда, Риккерта, Кассирера ознаменовало начало второго этапа в развитии теоретической культурологии, который продолжался вплоть до конца 40-х годов XX в. Наиболее существенный вклад в осмысление феномена культуры на данном этапе развития теории культуры внесли наряду с неокантианцами, представители таких направлений философской мысли как марксизм, «философия жизни», «понимающая социология». Именно благодаря работам Маркса, Энгельса, Ницше, Шопенгауэра, Макса Вебера сформировалось представление о культуре как феномене оказывающем непосредственное влияние на все стороны жизни общества, развивающемся по собственным законам, далеко не совпадающими с законами развития общества, противоположном по своей сути цивилизации. На этом этапе был выработан целый ряд концепций культуры, в том числе и так называемая «деятельностная» концепция, ставшая базовой для целого ряда как западных, так и отечественных исследователей, занимавшихся разработкой культурологической проблематики в советский период российской истории.
Итогом развития культурологической мысли на втором этапе стало признание того факта, что наряду с пластом философского знания о культуре существует пласт научного знания, включающий в себя сведения о природе, генезисе, функциях, законах развития культуры, об особенностях различных культурных форм, о взаимосвязи между различными элементами культуры и т.д., который получен не с помощью философской рефлексии, а с помощью научных методов познания, широко используемых естествоиспытателями и обществоведами.
Третий этап развития теории культуры начался с того момента, когда ряд ведущих американских культурантропологов, а также социальных антропологов Великобритании и Франции, испытывающих глубокую неудовлетворенность от отсутствия в антропологической науке целостной и непротиворечивой концепции культуры, поставили во главу угла своих научных поисков создание стройной теории, позволяющей осмыслить и проинтерпретировать тот Монблан эмпирических фактов, отрывочных сведений, которые были накоплены многими поколениями их предшественников. Именно тогда — на рубеже 40-х—50-х годов в свет вышел целый ряд работ Л. Уайта, Дж. Стюарда, М. Салинса, А. Кребера, Р. Бенедикт, К. Клахкона и других западных исследователей, посвященных теоретическим вопросам современной культурологии. Особую роль на данном этапе развития теоретической культурологии сыграл первый из них, который вошел в историю культурологической науки не только как человек, обосновавший правомочность существования культурологии как отдельной отрасли научного знания, но и автор книги «Наука о культуре: исследование человека и цивилизации», ставшей первым фундаментальным трудом по теории культуры.

Заключение
Если исходить из изложенного понимания теории культуры, то следует признать, что она относится к числу тех наук, овладеть которыми невозможно, если у познающего субъекта отсутствует определенный уровень подготовки и нет соответствующего багажа знаний, позволяющего не только ориентироваться в культурологической проблематике, отличать важное от неважного, но и критически осмысливать тот материал, что он изучает. Лучшим способом накопить подобный багаж знаний является знакомство с теми размышлениями о культуре, ее природе и социальной роли, которые присутствуют в трудах выдающихся мыслителей как прошлого, так и настоящего. Погружаясь в мир идей, рожденных Протагором и Тацитом, Монтенем и Руссо, Кантом и Марксом, Фрейдом и Тай-лором, Леви-Строссом и Хейзингой, Сорокиным и Тойнби, можно получить не только представление о том, что находится в поле внимания теоретиков культуры, но и о существующих подходах к решению тех или иных проблем, о границах применения и эвристическом потенциале тех или иных концепций культуры, о сути научных дискуссий, ведущихся не одно десятилетие, о средствах и методах, применяемых культурологами для изучения такого сверхсложного объекта, каким является культура. Кроме всего прочего, как свидетельствует практика, знакомство с тем, как ставились и решались важнейшие культурологические проблемы великими предшественниками, дает возможность сформировать стиль мышления, то особое видение, которое отличает культурологов от всех остальных представителей гуманитарного знания.

Литература

Белик А.А. Культурология: Антропол. теории культур. М., 1998
Введение в культурологию: Курс лекций / А.И. Арнольдов, А.Н. Лазарева, Е.Г. Балагушкин. М., 1993
Виндельбанд В. Философия культуры: Избранное. М., 1994
Иконникова С.Н. История культурологических теорий. СПб., 2005
Культурология. ХХ век: Энциклопедия / Гл. ред., сост. и авт. проекта С.Я. Левит; Отв. ред. Л.Т. Мильская. В 2 т. СПб., 1998
Ланин Б.А. Трансформация истории в современной литературе // ОНС, 2000, №5
Малиновский Б. Научная теория культуры. М., 2000. С.44, С.69, С.76
Постижение культуры: Концепции, дискуссии, диалоги: Ежегодник / Рос. ин-т культурологии РАН. - М., 1995. - Вып. 3/4 / Отв. ред.: Т.В. Томко, Н.С. Злобин
Сильвестров В.В. Место теории культуры в современном теоретическом знании // Сильвестров В.В. Культура. Деятельность. Общение. — М., 1998. — С. 192