ВВЕДЕНИЕ


Правовое регулирование внешних связей имеет большое значение для современного государства. Степень интегрированности страны в мировое хозяйство, в жизнь и политические процессы международного сообщества предопределяет сегодня уровень экономики, социальных отношений, научно-технического прогресса общества. Поэтому предпринимательская деятельность в международной сфере, условия для иностранных инвестиций, частные интересы, возникающие в интернациональном общении, должны быть объектом скрупулезного и компетентного правового регулирования. Ввиду вышесказанного международное частное право считается важнейшей отраслью законодательства, от качеств которой в огромной мере зависят и эффективность правового обеспечения международного имущественного оборота, и впечатление о приверженности ценностям современного цивилизованного государства.
В Российской Федерации основные юридические нормы, предназначенные для отношений, осложненных иностранным элементом, являются частью гражданского законодательства РФ и, следовательно, имеют фундаментальное значение для российского права.
Введением в законодательство развитой системы норм, предназначенных для юридической регламентации отношений с иностранным элементом, находит свое завершение цивилистическая концепции права и законодательства. Это способствует тому, что правовое регулирование в нашем государстве сможет обрести стабильную и необратимую основу. В таком виде оно послужит позитивным примером для государств, исторически и политически тяготеющих к России, прежде всего стран Содружества Независимых Государств.
Сама по себе система норм и принципов, действующая в сфере отношений с иностранным элементом, дает лишь общее представление о регулировании конкретных правовых вопросов, связанных с охраной многообразных частных интересов и устремлений субъектов, возникающих в международной жизни. Законодательство подвержено серьезному воздействию правовой теории. Прежде всего она влияет на формирование модели, редакции юридических норм и их системы. Кроме того, правовой доктрине в ряде случаев может быть присуща и преобразовательная функция по отношению к содержанию и толкованию нормативных положений.
Современные развитые государства имеют законченную структуру правил разрешения коллизионных вопросов, сложившуюся под воздействием юридических теорий. Для отечественной правовой науки изучение опыта других стран может представлять немалый интерес, поскольку сейчас в России в области доктрины международного частного права все больше и больше получают признание новые подходы и тенденции правового регулирования.
Интересный материал для сравнительно-правового исследования представляют собой господствующие доктрины коллизионного права в США и Англии, хотя бы потому, что в процессах становления и развития этой отрасли в указанных странах и России имеется много общего.
Конфликтное право в США изменялось в зависимости от требований национальной экономики, прошедшей в своем развитии различные этапы. В России новые задачи международного частного права также объясняются современными требованиями экономического развития. Соединенные Штаты Америки, как и Россия, являются федеративным государством, коллизионное право которого ориентировано на решение и международных, и внутри американских дел. Судебная практика, правовая доктрина в США и Великобритании направлены на защиту национального рынка и проведение американских государственных интересов в сфере международного предпринимательства. Для России такая ориентированность норм международного частного права и принципов регулирования имущественных отношений во внешнеэкономической области также оказывается сегодня одной из самых приоритетных.
Англо-американское коллизионное право отличается от европейского. Оно развивалось в иных условиях, в рамках своеобразной правовой системы. Американское коллизионное право завоевало авторитет и признание в Европе и оказало влияние на современные правовые доктрины в других развитых странах. Для России специфика конфликтного права США представляет большой интерес. Преобразование отечественного международного частного права приходится проводить в иных исторических, экономических, политических и социальных условиях, чем это делали другие страны. Нецелесообразно прибегать к слепому копированию западного опыта, так как правовая система России имеет свои особенности, которые следует учитывать в процессе формирования законодательства и судебной практики.
Основные особенности коллизионных теорий США нашли глубокое исследование в работе В.М. Корецкого «Очерки англо-американской доктрины и практики международного частного права» (1948). Однако оно основано на материалах, отражающих состояние американского права до «революции конфликтного права» 60-х годов, когда в правовой теории коллизионного права Великобритании и США было много схожего и даже идентичного. С тех пор доктрины США и Великобритании развивались в разных направлениях, что повлекло за собой существенные отличия в области конфликтного права. США продолжали идти по пути разработки модельных актов на основе частной кодификации коллизионных правил. Таким образом, были внедрены новые подходы, основанные на приоритете и первоочередном значении материального содержания коллидирующих норм. В Великобритании коллизионное право эволюционировало под влиянием судебной практики. В этой стране господствует концепция, основанная на подробном исследовании частностей для определения применимого права, на индуктивном методе, лишенном конкретизированных правовых начал.
Несколько более поздний обзор американских учений конфликтного права приводится также в работе Лунца Л.А. «О некоторых чертах американской доктрины международного частного права» в книге «Вопросы международного права в теории и практике» (1957).
  Материал об особенностях американских коллизионных теорий имеется в фундаментальных учебных пособиях: Лунц Л.А. «Курс международного частного права» (T.I - Общая часть (1970), Т.2 -Особенная часть (1973), Т.З - Международный гражданский процесс (1976)); Богуславский М.М. «Международное частное право» (1999); Звеков В.П. «Международное частное право» (1999). Названные авторы не имели в своей задаче дать развернутое описание американских коллизионных теорий и ограничивались их сокращенным изложением либо упоминанием в отдельных разделах своих работ.
Компактный анализ американских теорий конфликтного права в юридико-философском аспекте содержится в монографии Рубанова А.А. «Теоретические основы взаимодействия национальных правовых систем» (1984), где концепции американских правоведов служат примером альтернативного подхода к определению целей и задач коллизионного права и рассматриваются в русле теоретического осмысления проблемы взаимного влияния права разных стран.
Некоторые черты американского коллизионного права раскрываются в разделе «Международные и межобластные коллизии» (Светланов А.Г.) в сборнике «Международное частное право: современные проблемы» (1994), в статье Богуславского М.М., Ляликовой Л.А., Светланова А.Г. «Экспортное законодательство США и международное частное право» (1983) и других публикациях.
Одной из последних научно-исследовательских работ в данной области следует назвать диссертацию Ю. Э. Монастырского «Господствующие доктрины коллизионного права США». В указанной работе автор дал глубокий анализ доктрины и практики современного коллизионного права США, указал тенденции его развития.
Целями настоящей работы можно назвать:
анализ основных институтов англо-американского коллизионного права, доктрины и практики;
показать, что современное состояние англо-американской доктрины международного частного права очень динамично и что указанная доктрина постоянно развивается, становиться неоднородной.
Для достижения поставленных целей автор предполагает использовать следующие средства:
анализ учебной и специальной научной литературы в области англо-американской доктрины международного частного права;
изучение истории становления и развития англо-американской доктрины международного частного права, выявление ее истоков;
анализ принципов, действующих в современном англо-американском коллизионном праве, выявление особенностей их реализации и использования в практике;
изучение и изложение основных черт и особенностей англо-американской доктрины международного частного права в сравнительном аспекте с европейским международным частным правом.

Предметом исследования автор выбрал правила, судебную практику и те правовые теории, которые повлияли на систему и содержание коллизионного законодательства в США и Англии. Анализ типичных коллизионных правил позволяет выявить общие основания концепций англо-американского конфликтного права, судебная практика используется для установления тех или иных тенденций в решении дел определенных категорий. Подробное исследование основополагающих доктринальных учений дает возможность видеть цель реформирования и преобразования американского коллизионного права.
Теоретической базой диссертации явились труды таких североамериканских, западноевропейских и отечественных ученых, как Дж. Биль, Е. Гринсволд, Б. Карри, Д.Ф. Каверс, В. Кук, С. Ливермор, В.Л. Риз, Дж. Стори, А. Шапира, А. Эренцвейг, Д. Траутман, В. Венглер, Дж. Вут, Р. Давид, А.В. Дайси, П. Норт, Ф.К. фон Савиньи, Дж. Чешир, М.М. Богуславский, М.И. Брун, В.М. Корецкий, Л.А. Лунц, И.С. Зыкин, А.Г. Светланов, С.Н. Лебедев, В.П. Звеков, О.Н. Садиков, А.А. Рубанов, А.А. Пиленко, и некоторых других.
Структура данной работы отвечает целям и задачам исследования и основана на разделении работы на три главы и три параграфа.







Понимая, чтo доводы суда в этой части лишены юридических оснований и никого не смогут убедить, суд стал искать других обоснований: он приписал соmitу черты взаимности. Он утверждал, что comity должно быть взаимно, что оно предполагает дружественность (friendship), господство справедливости и правосудия. Дружественность в международном праве означает отсутствие состояния войны. У Советского государства не было войны с США. Правительство Соединенных Штатов отказывалось признать Советскую страну, а суд заявил, что нет взаимности со стороны Советского государства, следовательно, нельзя дать право защиты собственности Советскому государству. Но, независимо от этого, такое требование взаимности лишено международно-правовых оснований. В определении comity, которое дает Webster, цитированном в решении суда, нет ни слова о взаимности. Свод конфликтного права в комментарии к § 6 прямо отвергает мысль, будто доктрина comity связана со взаимностью.
Цитируя одно из старых дел, суд говорил: «То, что именуется соmitу нации, является формальным выражением и, конечно, следствием того взаимного уважения, которое в цивилизованном мире каждая суверенная власть оказывает другой суверенной нации и ее актам. Источник соmitу – в чувстве взаимного уважения, основанном на тождестве положении и сходстве институтов». В решении Fisher У. Fielding, на которое судья сделал ссылку, и которое он процитировал, шел вопрос об осуществлении решения, вынесенного в Англии. Тогда у судьи могли прозвучать нотки «о сходстве институтов». Но никогда в американской практике не ставился вопрос так, что соmitу предоставляется только тому государству, которое имеет сходную политическую систему.


Можно указать, например, на дело Кing of Prussia У. Kueppers аdministrаtiоn. Некто Kuepper, бывший почтовый чиновник, служивший в Прусском королевстве, присвоил себе свыше 7 тысяч немецких марок и убежал в Америку. Он поселился в городе Сен-Луи штата Миссури и умер там летом 1849 года. От имени прусского короля был предъявлен иск к администратору о том, чтобы украденные Kuepper деньги были возвращены Прусскому королевству. Тогда (в 1856 г.) судья, удовлетворяя претензии Прусского королевства, говорил, что «хотя иностранные законы могут осуществляться властью таким путем, который не согласен с духом нашей Конституции, но нет резона, почему они не могут быть осуществлены против тех, на которых возложены обязательства по законам того государства».
В ноябре 1933 года правительство США признало правительство СССР. Суды США не могли уже отказывать Советскому государству в comity. Тогда некоторые судьи (так, судья Donneley в делах Московского cтpaxoвого oт огня общества и др.) стали подчеркивать добровольный (что они без всяких основании приравнивали к произвольному) характер comity. До признания судьи говорили: мы не можем предоставить соmity, потoму что этo дело правительства, а не наше. После признания: те же судьи говорили: мы можем не предоставлять comity, хотя правительство признано. Суд этим нарушил принцип, имеющий уже столетнюю давность: comity предоставляют (и в нем отказывают) не суды, а нации, правительства.
Соmitу, как уже было сказано, было связано с проблемой «приобретенных прав» (vested rights). При comity идет речь не столько о законах, порождающих права, сколько о правах, порожденных законом. Те же причины, которые вели к comity, вели к защите «приобретенных прав». Впервые о приобретенных правах английской cyдебной практике заговоpили в 1811 г. Это была эпоха буржуазных революций и нарастающей реакции. Английский капиталист стремился охранить от революции свои права, добытые им в абсолютистских государствах, в своих колониях. Scott в деле Dalrymple у. Dalrymple (1811 г.) (оно касается брачного права) говорит об охране приобретенных прав.
Когда стала выявляться потеря Англией промышленной монополии, тогда в практике и литературе сильнее стали подчеркивать необходимость охраны приобретенных прав. Поэтому Phillimore писал: «Все дело в том, чтобы права, приобретенные под господством законов одной страны, не сделались недействительными оттого, что приобретатель перенесет эти права под господство законов другого государства».






3. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ И ТИПИЧНЫЕ ЧЕРТЫ АНГЛО-АМЕРИКАНСКОЙ ДОКТРИНЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА В СРАВНЕНИИ С СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ДОКТРИНОЙ

В данной главе будет дан сравнительно правовой анализ англо-американской и континентальной доктрин международного частного права, а также освещены новейшие течения в рамках самой англо-американской доктрины, определяющие ее особенности на современном этапе.

3.1. Особенности отдельных институтов международного частного права Англии и США.


Процесс интеграции, происходящий в странах Европы, затронул среди прочего и вопросы международного частного права, что позволяет нам говорить о неуклонном формировании европейского международного частного права, которое уже сегодня представляет собой нечто большее, нежели просто сумму частей.
Коллизионное право США и Англии, напротив, по-прежнему сохраняет свою самобытность, обусловленную своеобразием исторического опыта.
Вместе с тем, европейское право и коллизионное право США и Англии всегда находились в состоянии своеобразного диалога и взаимного влияния, что проявилось даже на уровне терминологии, используемой в этих столь различных правовых системах.
Так, само название «коллизионное право», широко используемое в американской доктрине и практике, было создано, как уже отмечалось» европейской школой голландских коллизионистов XVII века, в то время как понятие «международное частное право», закрепившееся в большинстве государств Европы, было впервые предложено выдающимся американским юристом Дж. Стори.
Однако в целом между европейским международным частным правом и американским коллизионным правом по-прежнему сохраняются существенные различия, которые не только не сгладились с течением времени, но и приобрели еще более выраженный характер.
Рассмотрим наиболее характерные различия между двумя системами, позволяющие говорить о двух различных стилях решения коллизионной проблематики.

В доктрине и практике США и Англии предмет международного частного права традиционно именуется «конфликтным» или «коллизионным» правом (law of conflict of laws).
Помимо вопросов, связанных с выбором компетентного правопорядка в случае коллизии законов различных штатов или государств, к предмету коллизионного права в англо-американской доктрине относятся и такие вопросы, как проблемы коллизионной юрисдикции (conflicts jurisdiction), а также признание и приведение в исполнение иностранных судебных решений.
Подобный довольно широкий подход к предмету американского коллизионного права объясняется тем, что в правовой системе США и Англии необходимость и уместность применения права суда в отношении конкретного спора непосредственно зависит от решения вопроса, должна ли осуществляться юрисдикция штата над ответчиком, находящимся за пределами территории штата.
По сути, возможность осуществления юрисдикции над таким ответчиком создает необходимую, хотя отнюдь не решающую, предпосылку для возможного выбора права штата суда. Вместе с тем, если суд штата признает необоснованность осуществления своей юрисдикции по отношению к определенному делу, вопрос о выборе права не будет даже рассматриваться.
Кроме того, коллизионная проблематика рассматривается в США в значительной мере в качестве вопросов конституционного права, в частности, в контексте таких сугубо конституционных концепций, как «надлежащая правовая процедура» (Due Process of Law), «равная защита перед законом» (Equal Protection of the Laws), «полное доверие и признание» актов и судебных решений других штатов (Full Faith and Credit to the acts and judgments of sister states).
Как сформулировал в этой связи Верховный суд США в решении по делу Allstate Insurance Co. v. Hague, для признания выбора материального права какого-либо штата соответствующим положениям конституционного права США необходимо, чтобы этот штат имел «существенную связь» (significant contact) или «существенную совокупность связей», создающую интерес данного штата таким образом, чтобы выбор права этого штата не являлся бы ни произвольным, ни явно несправедливым.
Поскольку федеральные конституционные гарантии надлежащей правовой процедуры и равной защиты перед законом применяются по отношению к «лицам», а не к «гражданам», эти конституционные концепции применимы не только к межштатным, но также и к международным коллизиям, в том числе и к лицам, не являющимся гражданами США.
В вопросах коллизионной юрисдикции в судебной практике решающим конституционным тестом по прежнему остается требование наличия «минимальной связи» (minimum contacts), впервые сформулированное в решении Верховного суда США по знаменитому делу International Shoe v. Washington, и позднее уточненное в ряде других решений Верховного суда.
Еще одной важной отличительной особенностью американского коллизионного права является то обстоятельство, что за исключением некоторых упомянутых конституционных вопросов коллизионное право в целом является частью правовых систем отдельных штатов, а не частью федеральной правовой системы.
На практике это означает, что вместо коллизионного права США как такового правильнее говорить о коллизионных нормах отдельных штатов. Причем даже федеральные суды, решая дела с участием «граждан» различных штатов, обязаны руководствоваться коллизионными нормам того штата, в котором расположен данный федеральный суд.
Такое многообразие коллизионного права в США и отсутствие единого подхода неизбежно ведет к значительным сложностям в процессе решения межштатных и международных коллизий.
Что касается европейских стран, то вопрос о предмете международного частного права решается в них по-разному. Наиболее узкий подход присущ праву ФРГ, а наиболее широкий – Франции.
Таким образом, если американская доктрина и практика коллизионного права исходит прежде всего из процессуальных позиций, то европейское права во главу угла ставит вопросы поиска компетентного правопорядка.

В европейском международном частном праве выкристаллизовались три вида коллизионных норм: 1) национальные или внутренние коллизионные нормы (т.е. нормы, закрепленные в национальных (внутренних) правовых источниках); 2) международные коллизионные нормы (т.е. нормы, содержащиеся в международных конвенциях, а также в судебных решениях и комментариях, интерпретирующих эти конвенции); 3) наднациональные (супранациональные) коллизионные нормы, закрепленные главным образом в регламентах и директивах Комиссии ЕС.
Строго говоря, согласно господствующей теории, только законодательство является юридическим источником международного частного права в большинстве европейских стран. Однако на практике наиболее важные судебные решения апелляционных судов, а также доктрина играют в этой отрасли права особенно заметную роль, что на первый взгляд делает грань между европейским международным частным правом и коллизионным правом США менее уловимой.
Как известно, в отличие от прецедентного общего права, континентального права всегда находилось под значительным влиянием доктрины. Причем европейские теоретики международного частного права всегда оказывали большее влияние на судебную практику, чем американские ученые-юристы.
Вместе с тем, в коллизионном праве США и Англии прецедент и поныне играет решающую роль, в то время как законодательных актов в этой области совсем немного. Кроме того, в странах Европы законы в качестве источников права традиционно пользуются большим авторитетом, чем в США и Англии.
В целом можно даже сказать, что в сфере международного частного права различие между континентальным и общим правом продолжает усиливаться.
В отличие от европейского международного частного права, характерной особенностью американского коллизионного права является то, что его нормы направлены в основном на решение не столько международных, сколько межштатных (интерлокальных) коллизий.
Несмотря на то, что особенно в последнее время в американской юридической литературе стали раздаваться голоса, призывающие к проведению более четкой границы между межштатными и международными коллизиями, и, соответственно, между коллизионным правом и международным частным правом, большинство американских коллизионистов по-прежнему продолжают игнорировать разницу между этими сферами. Поэтому не случайно в монографиях и учебниках американских авторов по коллизионному праву проблемы международных коллизий освещаются лишь в незначительном объеме, а в американских школах права, как правило, рассматриваются лишь попутно и в конце курса по коллизионному праву.
Все это придает коллизионному праву США и Англии не столько международный, сколько довольно изолированный от международной проблематики локальный характер.

Европейское международное частное право отличается от американского коллизионного права большей степенью ясности и определенности коллизионных норм, а также большей системностью и логической связностью этих норм.
В период доминирования Первого свода коллизионного права США (1934) американское коллизионное права имело больше сходных черт с европейским международным частным правом, однако после «коллизионной революции» пятидесятых годов и создания Второго свода коллизионного права (1971) произошел радикальный разрыв между двумя системами.
Наиболее заметное влияние на «коллизионную революцию» оказали взгляды таких американских юристов, как Карри, Эренцвейг, Каверс, Лефлар, фон Мерен, Траутман и Вайнтрауб, о чем будет подробнее сказано ниже.
В то же время теории упомянутых авторов затронули в основном вопросы обязательственного права (деликты и контракты) и практически не коснулись таких вопросов, как статус субъектов права, право собственности, семейное право и право наследования.
Попробуем обобщить наиболее принципиальные различия стилистического плана между европейским международным частным правом и современным коллизионным правом США в «постреволюционный» период.
Во-первых, наиболее рельефное различие между двумя системами связано с взаимоотношениями между материальным и коллизионным правом.
Традиционно считается, что если материальное право нацелено на достижение наилучшего «материального» решения, то коллизионное право стремится к достижению наилучшего «пространственного» результата.
В европейском международном частном праве между материальным и коллизионным правом сохраняется вполне отчетливая граница, тогда как в американском коллизионном праве такого четкого разграничения не существует. Скорее коллизионное право является гранью материального права и, как заметил немецкий коллизионист Г. Кегель, «коллизионное право исчезает в «черной дыре» материального права».
Во-вторых, что в американском коллизионном праве, в отличие от европейского, юридический процесс подменяет материальное право, а это приводит, к отсутствию в американской доктрине и практике грани между коллизионным и международным публичным правом. Особенно это заметно в теории «правительственного интереса» профессора Карри, из которой следует, что государство заинтересовано в применении не только своего публичного, но и частного права. К слову сказать, американские юристы (возможно, в силу неразвитости теории государства и права) вообще слабо осознают разницу между публичным и частным правом.
На практике такой подход не может не вести к широкому применению американскими судами lex fori ко всем правоотношениям с иностранным элементом.
Таким образом, по мнению отдельных авторов, в американском коллизионном праве нормы подменены процедурой, а предмет международного частного права – его методом.
В общем, если европейское международное частное право – это прежде всего право коллизионных норм, то американское коллизионное право все более смещает акцент с норм на методологию разрешения коллизий.
Известный американский коллизионист М. Рейман по этому поводу пишет: «Следовательно, американский наблюдатель найдет большую часть европейского коллизионного права удивительно ясной и определенной, и вместе с тем подозрительно жесткой и догматичной; тогда как европейский юрист, вероятно, увидит американский коллизионный процесс как безнадежно запутанный многофакторными тестами и беспринципными решениями ad hoc».

Различия между Европой и англо-американской доктриной в ценностных подходах к коллизионной проблематике обусловлены прежде всего их культурно-историческими особенностями.
В связи с тем, что США – это страна иммигрантов, представляющих разнообразные культуры, и имеющая относительно краткую историю, американскому обществу и его правовой культуре свойственны гибкость, изменчивость и индивидуализм. При этом Соединенные Штаты восприняли многие особенности английской правовой системы.
Европейские страны, наоборот, в основном старые государства с относительно гомогенным в этническом плане населением и древними историческими традициями. Исходя из этого, ценностную основу европейских стран составляют такие юридико-социальные ценности, как стабильность, последовательность и стремление к социальному равенству.
В европейском МЧП определенность коллизионных норм считается более важной ценностью, нежели их гибкость. Именно поэтому в данной системе права предпочтение отдается закону как основному источнику, что, в свою очередь, способствует тенденции к кодификации коллизионных норм.
Как полагают европейские коллизионисты, применение определенных коллизионных формул с жесткими привязками за редким исключением не должно вести к несправедливым результатам.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В заключение сформулируем выводы, сделанные нами по ходу исследования.
Англо-американская доктрина международного частного права по времени возникновения является более поздней, чем, скажем, итальянская доктрина статутов, французская доктрина XVII в., голландская доктрина статутов, а также немецкая доктрина международного частного права.
В своем развитии англо-американская доктрина международного частного права прошла несколько этапов, крупнейшими из которых можно назвать следующие: а) зарождение американской доктрины коллизионного права; б) появление коллизионной доктрины Англии; в) параллельное развитие и «период общности» доктрины США и Великобритании; г) «революция международного частного права США» в 60-х гг. XX в. И дальнейшее углубление различий между доктринами США и Великобритании.
Англо-американская доктрина международного частного права берет свое начало в доктрине голландских правоведов. Первоначальным базовым источником и началом англо-американской доктрины стал принцип «comity», рассмотрению которого посвящен отдельный параграф данной работы.
Принципы международного частного права отражены в привязках коллизионных норм. Здесь мы имеем в виду специальные принципы коллизионного права того или иного государства, которые имеют практическую направленность на разрешение конкретного правового конфликта.
Необходимость для каждого государства признавать в известных пределах права, возникшие под действием иностранных гражданско-правовых законов, означает, что коллизионное право является для каждого государства необходимым средством организации своего участия в международном общении: ни одна из стран-участниц такого общения не может обойтись без коллизионных норм.
Из сказанного следует, что в отдельно взятом государстве принципы формулируются с особой спецификой, что находит отражение в особенностях практики данного государства. Поскольку гражданско-правовые отношения, возникающие в международной жизни, до сих пор еще регулируются совокупностью внутренних коллизионных норм, изучение коллизионного права данной страны в отрыве от коллизионного права других стран невозможно. Плодотворным может быть лишь изучение коллизионных норм различных стран в совокупности. Как уже было сказано, метод сравнительного правоведения в международном частном праве имеет неизмеримо большее познавательное и практическое значение, чем в какой-либо другой отрасли права. Изучение коллизионных норм различных стран в совокупности полезно в том отношении, что каждая конкретная коллизионная норма данного государства представляется вариантом некоторых общих для этих стран коллизионных начал, полученных путем обобщения конкретных, действующих в отдельных государствах коллизионных норм.
Для того чтобы понять, насколько специфический характер носят принципы международного частного права в доктрине англо-американского права, достаточно вспомнить о специфике самой англо-саксонской системы права. Здесь практика идет вперед намного быстрее законодателя. Про систему права США обычно шутят, что ни один закон здесь не начинает действовать до тех пор, пока не будет хотя бы дважды применен судом.
Среди принципов, широко и своеобразно используемых англо-американской доктриной и практикой международного частного права следует назвать:
принцип «личного закона»;
принцип «национальности юридического лица»;
принцип местонахождения вещи;
принцип закона, избранного лицом, совершившим сделку;
принцип места совершения акта;
принцип места совершения правонарушения;
принцип валюты долга;
принцип иммунитета государства в коллизионном праве;
территориальный принцип;
принцип comity.

Последний принцип стоит особняком. Его существование в англо-американской доктрине и практике международного частного права обусловило сущность и специфику последнего. Можно сказать, что принцип comity является краеугольным камнем англо-американской доктрины международного частного права.
Признание прав, приобретенных на основании иностранного закона, происходит в силу comity – международной вежливости. Британские и американские коллизионисты неоднократно указывали на то, что концепция comity в том смысле, как она рецепирована англо-американским правом, не означает отрицания правовой обязанности судов в признании прав, возникших под действием иностранных законов, а означает лишь, что коллизионные нормы, применяемые судами общего права, являются внутренним, национальным правом в том же смысле, как и материальные нормы права. Такова в действительности доктрина comity, как она сформулирована в большинстве судебных решений.
Особое внимание принципу comity в своих исследованиях уделил М. В. Корецкий, изучивший историю появления данного принципа и практику его применения.
Коллизионное право США и Англии по-прежнему сохраняет свою самобытность, обусловленную своеобразием исторического опыта.
Вместе с тем, европейское право и коллизионное право США и Англии всегда находились в состоянии своеобразного диалога и взаимного влияния, что проявилось даже на уровне терминологии, используемой в этих столь различных правовых системах.
Так, само название «коллизионное право», широко используемое в американской доктрине и практике, было создано, как уже отмечалось» европейской школой голландских коллизионистов XVII века, в то время как понятие «международное частное право», закрепившееся в большинстве государств Европы, было впервые предложено выдающимся американским юристом Дж. Стори.
Однако в целом между европейским международным частным правом и американским коллизионным правом по-прежнему сохраняются существенные различия, которые не только не сгладились с течением времени, но и приобрели еще более выраженный характер.
В доктрине и практике США и Англии предмет международного частного права традиционно именуется «конфликтным» или «коллизионным» правом.
Помимо вопросов, связанных с выбором компетентного правопорядка в случае коллизии законов различных штатов или государств, к предмету коллизионного права в англо-американской доктрине относятся и такие вопросы, как проблемы коллизионной юрисдикции (conflicts jurisdiction), а также признание и приведение в исполнение иностранных судебных решений.
Подобный довольно широкий подход к предмету американского коллизионного права объясняется тем, что в правовой системе США и Англии необходимость и уместность применения права суда в отношении конкретного спора непосредственно зависит от решения вопроса, должна ли осуществляться юрисдикция штата над ответчиком, находящимся за пределами территории штата.
В вопросах коллизионной юрисдикции в судебной практике решающим конституционным тестом по прежнему остается требование наличия «минимальной связи» (minimum contacts), впервые сформулированное в решении Верховного суда США по знаменитому делу International Shoe v. Washington, и позднее уточненное в ряде других решений Верховного суда.
Еще одной важной отличительной особенностью американского коллизионного права является то обстоятельство, что за исключением некоторых упомянутых конституционных вопросов коллизионное право в целом является частью правовых систем отдельных штатов, а не частью федеральной правовой системы.
Наиболее заметное влияние на «коллизионную революцию» оказали взгляды таких американских юристов, как Карри, Эренцвейг, Каверс, Лефлар, фон Мерен, Траутман и Вайнтрауб.
В то же время теории упомянутых авторов затронули в основном вопросы обязательственного права (деликты и контракты) и практически не коснулись таких вопросов, как статус субъектов права, право собственности, семейное право и право наследования.










БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от 26.11.2001 № 146-ФЗ (ред. от 02.12.2004) // Собрание законодательства РФ, 03.12.2001, № 49, ст. 4552.
Пстановление Международного Коммерческого Арбитражного Суда при Торгово-промышленной палате РФ от 11 июня 2002 года // ЭЖ-Юрист, 2003, сентябрь, № 39.
Алексеев С.С. Проблемы теории права: Курс лекций в двух томах. Свердловск, 1993. T. 1.
Алексеев С.С. Теория права. М., 1993.
Берман Гарольд Дж. Западная традиция права: эпоха формирования. М., 1998.
Богуславский М. М. Международное частное право: Учебник.- 2-е изд., перераб. и доп.- М.: Междунар. отношения, 1999.
Богуславский М.М., Ляликова Л.А., Светланов А.Г. «Экспортное законодательство США и международное частное право». – М., 1983.
Бушев А. Ю. Коммерческое право зарубежных стран. – М., 2002.
Бушев А. Ю., Макарова О. А., Попондопуло В. Ф. Коммерческое право зарубежных стран: Учеьное пособие / Под общ. ред. Попондопуло. – СПб.: Питер, 2004.
Вилкова Н. Применение ИНКОТЕРМС в практике Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате РФ // Международный коммерческий арбитраж. № 1. 2004.
Вилкова Н. Т. Договорное право в международном обороте. – М.: Норма. 2003.
Вольф М. Международное частное право: М.,1948.
Горшунов Д.Н. Частное право и особенности его восприятия в романо-германской и англо-американской правовых семьях (сравнительно-правовой анализ) // Сборник аспирантских научных работ. - Казань; Центр инновационных технологий, 2003. - Вып. 4.
Господствующие доктрины коллизионного права США: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук / Монастырский Ю.Э.. - М., 1999.
Гражданское и торговое право зарубежных государств: Учебник / Под ред. В. В. Безбаха. – М., 2001.
Гражданское и торговое право зарубежных государств: Учебник для вузов / Общ. ред. Е. А. Васильева. – М., 2004.
Давид Рене, Жоффре-Спинози Камилла. Основные правовые системы современности. М., 1997.
Детлофф Н. Европейское коллизионное право недобросовестной конкуренции // Право и предпринимательство (зарубежный опыт): Сборник обзоров и рефератов. - М.; Изд-во ИНИОН РАН, 2003.
Законодательство зарубежных государств: Обзорная информация. Международная унификация коллизионных норм семейного права. Вып. 3 / Швыдак Н.Г., Залесский В.В., Ковачев Д.А. и др.. - М.; Изд-во ВНИИСЗ, 1993.
Звеков В. П. Международное частное право: Учебник для вузов. – М.: Норма. 2003.
Иссад М. Международное частное право: М., 1989.
Коллизионное право: Учебное и научно-практическое пособие / Тихомиров Ю.А.. - М., 2000.
Кох Х., Магнус У., фон Моренфельс П. Винклер. Международное частное право и сравнительное правоведение. М., 2001.
Критика буржуазных теорий по вопросам действия коллизионной нормы в международном частном праве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук / Кольцов Б.И.. - М., 1973.
Кудашкин В.В. Актуальные проблемы доктрины обхода закона в международном частном праве // Законодательство. - М., 2004. - № 3.
Лалетина А.С. Коллизионные нормы, регулирующие имущественные отношения супругов в законодательстве иностранных государств // Московский журнал международного права. - М.; Междунар. отношения, 2004. - № 1.
Лунц Л. А. Курс международного частного права: В 3 т. – М.: Спарк, 2002.
Лунц Л.А. О некоторых чертах американской доктрины международного частного права // Вопросы международного права в теории и практике США. - М.; Изд-во ИМО, 1957.
Матвеев Г.К. Международное частное право: М., 1985.
Международное частное право: Перевод с английского / Вольф М., Лунц Л.А., Рапопорт С.М.. - М.; Иностр. лит., 1948.
Международное частное право: Перевод с английского / Норт П., Чешир Д., Андрианов С.Н. и др.. - М.; Прогресс, 1982.
Общая теория права и государства: Учебник / Под ред. В.В. Лазарева М., 1994.
Общая теория права. Курс лекций / Под общей ред. В.К. Бабаева. Нижний Новгород, 1993.
Общая теория права: Учебник / Под ред. В.К. Бабаева. М.: Норма. – М., 2003.
Общая теория права: Учебное пособие для юридических вузов / Под ред. А.С. Пиголкина. М., 1994.
Очерки англо-американской доктрины и практики международного частного права / Корецкий В.М.. - М.; Юрид. изд-во МЮ СССР, 1948.
Павлова О. По материалам решения МКАС при ТПП РФ от 13.01.2004 № 185/2002 // Документ опубликован не был. Подготовлен для публикации в системах «Консультант Плюс».
Перетерский И.С. Крылов С.Б. Международное частное право: М.,1959.
Протасов В.Н. ТЕОРИЯ ПРАВА И ГОСУДАРСТВА ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ ПРАВА И ГОСУДАРСТВА: ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ. Учебник. – М.: «Новый Юрист», 1999.
Родионов А. Влияние кодификации американского частного права на договорное право ЕС // Международное публичное и частное право. - М.; Юрист, 2001. - № 4.
Рубанов А.А. «Теоретические основы взаимодействия национальных правовых систем». – М., 1984.
Светланов А. Г. Международные и межобластные коллизии // «Международное частное право: современные проблемы». – М. 1994.
Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. – 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2001.
Туманов В.А. О некоторых теориях в современной буржуазной доктрине международного частного права // Вопросы международного частного права. - М.; Госюриздат, 1956.
Тынель А. и др. Курс международного торгового права. – М., 2004.
Фаткутдинов З., Арсланов К. Применение судами иностранного права в гражданском и арбитражном процессе // Российская юстиция, № 4, 2002.
Хропанюк В.Н. Теория государства и права. М., 1993.
Чешир Д., Норт П. Международное частное право: М.,1992.