Введение

Современная социология, в том ее виде как она сложилась к концу 90-х годов, не может обойтись без фигуры Талкотта Парсонса. Т. Парсонс – это не только значительная веха в становлении профессии социолога, не только властитель дум 60-х годов. Это определенный стиль мышления, характеризующийся убеждением в важной роли научного знания, исключительной любовью к систематизации данных и построению схем, уважением к авторитетам мировой социологии. Возможно, что основная его черта как социолога и социального мыслителя состоит в умении дифференцировать понятийный аппарат, выявлять оттенки смыслов в тех понятиях, которые уже заняли прочное место в социологическом дискурсе, изобретать новые аналитические схемы. В методологическом плане для него самой важной идеей была мысль о самоорганизации социальной системы, основанная на концепции гомеостаза, т. е. воспроизводстве баланса и равновесия между всеми органами этой системы благодаря некоторой функциональной целесообразности этих органов (“подсистем социальной системы”). Не менее важное значение имела и мысль о дифференцировании свойств системы, о “раздвоении единого и познании противоположных сторон его”, как сказал бы один из поклонников Гегеля.
К этим идеям Т. Парсонс подошел, опираясь на изучение биологии, равно как и трудов европейских экономистов и социологов, работавших на стыке двух веков – XIX и ХX. Его кумирами и учителями были Э. Дюркгейм, А. Маршалл, В. Парето и М. Вебер. Ни К. Маркс, ни А. Токвилль не попали в этот список, о чем сам Парсонс впоследствии высказывал сожаление.
Все это достаточно хорошо известно из учебников по истории социологии. И все же, чтобы обосновать тему данного исследования, сошлемся на авторитет. Оценивая значение теории Т. Парсонса в целом, Ю. Хабермас констатирует: “Совокупность трудов по разработке единой теории в течении более пятидесяти лет не знает себе равных по уровню абстрактности и дифференцирования, социально-теоретическому масштабу и уровню систематизации. В то же время он привлекает литературу самых разных областей исследования. С середины 60-х годов интерес к теории Парсонса снижается, и его более поздние работы были отложены в сторону в период герменевтически и критически ориентированных подходов к социальным исследованиям. Тем не менее, ни одна теория общества не может приниматься сегодня всерьез, если она не соотносит себя с Парсонсом. Нельзя обманывать себя на этот счет, увлекаясь чисто формальной стороной изложения парсоновской теории и не чувствуя ее содержания. Это относится и к неомарксизму, который стремится обойти Парсонса. Ошибки такого рода обычно исправляются довольно быстро в истории научных исследований”.
Цель: изучить структуру функционирования и эволюцию Т.Парсонса об обществе.
Для решения поставленной цели необходимо решить следующие задачи. Основными характеристиками современного общества являются, согласно Парсонсу.: Во-первых, проанализировать полную дифференциацию систем в соответствии со схемой AGIL; во-вторых, проанализировать доминирование в экономике массового производства, наличие бюрократической организации, - рынок, деньги являются общепризнанным средством обмена; в-третьих, изучить систему права – как основу социального контроля и координации; в-четвертых, наличие социальной стратификации, в основе которой лежит критерий успеха.
Актуальность: Мы рассматриваем социальные подсистемы как составную часть более общей системы действия, другими составляющими которой являются культурные подсистемы, личностные подсистемы и поведенческие организмы, — все это абстракции, аналитически вычленяемые из реального потока социального взаимодействия. В нашем подходе три только что перечисленные подсистемы общей системы действия трактуются по отношению к социальной подсистеме как компоненты ее окружающей среды. Такое толкование не вполне обычно, особенно в том, что касается представлений о личностных свойствах индивидов. Полностью обоснования такого подхода представлены в других моих работах, здесь же для понимания последующего изложения важно помнить, что ни социальная, ни личностная подсистемы не являют собой нечто реально существующее.
Смысл предлагаемого очерка не в том, чтобы воспроизводить систему взглядов Т. Парсонса, усматривая в ней некоторую объективную логику. Дело в том, что сама эта логика определенным образом воспринимается читателем. Сложные, точнее говоря, сложнейшие построения Т. Парсонса существуют, как и все иные тексты, благодаря тому, что они кем-то читаются. Причем свойство влиятельных авторов состоит в том, что читатель может открывать в этих текстах смысл, который сам автор и не имел в виду. Читатель интерпретирует текст, приспосабливая его к своему уровню культуры, эрудиции, понимания.
Стоит заметить и такую особенность в восприятии текста: читатель по-разному воспринимает безличный текст, адресованный “научному знанию” вообще и текст человека, с которым он знаком лично. Именно это и следует иметь в виду при восприятии дальнейшего изложения данного текста.

1) системы идей и убеждений, где преобладающими являются познавательные интересы;
2) системы экспрессивных символов, куда относится искусство с его формами и стилями. Здесь преобладают не столько интересы познавательного характера, сколько “катектические” – по выражению Парсонса – интересы, т. е. желания и нежелания;
3) системы ценностных ориентаций, где преобладают интересы оценки альтернатив действия с позиций их последствий для систем действия.
Такова аналитическая постановка вопроса о содержании культуры как подсистемы более широкой системы действия. Вместе с тем, когда Парсонс переходит к историческому материалу, связанному с проблемой взаимодействия социальной системы и культуры, то выясняется, что в рамках культуры им объединяются три области человеческой деятельности: религия (включая философию), искусство и наука. Нравственность им в большей степени связывается не столько с культурой, сколько с интегрирующими функциями социальной системы.
Как уже отмечалось, одна из главных идей Парсонса состоит в обосновании самостоятельности культуры. На богатом историческом материале в своих последних работах 1966 и 1971 гг. он показывает огромное историческое значение отделения культуры от социально-политических отношений. Именно это отделение сыграло решающую роль в становлении европейской культуры. Последняя выросла из воссоединения культурных традиций, заложенных двумя античными обществами, которые Парсонс называет “произрастающими” цивилизациями (seed-bad civilizations). Это древне-иудейское и древне-греческое общества. Именно в древней Иудее культура впервые отделилась от социальной системы, что нашло выражение в идее монотеизма, с одной стороны, и в формулировке нравственного закона в виде десяти заповедей Моисея, с другой стороны. Социальные отношения, на основе которых возникли эти культурные явления, давно исчезли, но их культурный результат в виде определенной системы ценностей и убеждений сохранился. Феномены культуры приобрели самостоятельное существование. В древней Греции этот процесс приобрел еще более заметные формы: от религиозных и мифологических воззрений отпочковалась философская деятельность, сформировались предпосылки науки, наметились первые формы политической культуры, получившие значение самостоятельных образцов или стандартов организации общественных отношений. Возникла культура диспута. Основанием дальнейшего развития культурных процессов стала изобретенная письменность и другие средства накопления и передачи информации.
Таким образом, наряду с восходящим усложняющимся движением мотивации и побуждений, система действия обеспечивает регуляцию со стороны “верхних этажей” тех импульсов и стремлений, которые возникают на более низких этажах общей системы действия. Именно такой подход, по мнению Парсонса, способен привести к реалистическому пониманию природы мотивации социального поведения и социальных изменений. Этот подход избавляет от крайностей “материализма” и “идеализма”. В реальных социальных процессах невозможно выделить “первичные” и “вторичные” факторы. Развитие материального производства, например, стимулируется культурной мотивацией (например, протестантской этикой или идеей государственного могущества), а поддержание идейных побуждений, в свою очередь, предполагает определенные материальные ресурсы. Дилемма “материализм – идеализм” уподобляется в этом контексте проблеме первичности курицы и яйца.
В целом общая теория действия, синтезирующая под определенным углом зрения историю социологической мысли, представляет собою огромное интеллектуальное богатство.
Историко-социологический аспект концепции, предложенной Т. Парсонсом в “Структуре социального действия”, состоит в том, что он опирался на работы упомянутых выше четырех предшественников: А. Маршалла, В. Парето, Э. Дюркгейма (содержание 1-го тома) и М. Вебера (2-ой том). Тем самым он попытался представить для США своего рода синтез европейской социологической мысли (Великобритания, Италия, Франция и Германия), которую предстояло освоить американскому социологическому сообществу. Русский же компонент для американцев был представлен П.А. Сорокиным.
Само собой разумеется, что изложение взглядов названных авторов, равно как и сам их отбор, не было беспристрастным. Впоследствии критики Парсонса не без оснований упрекали его в “парсонсианизации” классиков социологической мысли. Что касается отбора авторов, то в разговоре с автором этой публикации Парсонс как-то обмолвился о своем сожалении по поводу того, что в этой своей работе он очень мало уделил внимания Марксу.
Проанализировав взгляды своих предшественников, Парсонс приходит к следующим выводам:
1. В работах всех четырех авторов просматривается система общей социальной теории, структурный аспект которой обозначен как волюнтаристская теория действия.
2. Эту теорию нельзя рассматривать в качестве продолжения традиции прежней социальной мысли. Возникновение ее означает новое качество социологической теории.
3. Складывающаяся теоретическая система опирается прежде всего на принципиальные эмпирические обобщения, сформулированные каждым из названных авторов. Речь идет о теоретическом разрыве с обоснованием принципа laisser faire в политической экономии, с теорией линейного эволюционизма, социал-дарвинистскими конструкциями, с рассмотрением религии и магии как “донаучных” представлений и т. д.
4. Один из наиболее важных факторов возникновения волюнтаристской теории действия состоит в корректном наблюдении фактов социальной жизни. Корректность наблюдения фактов вырабатывалась у этих мыслителей в полемике как с позитивизмом и утилитаризмом, так и с идеализмом имманентного характера. Она содействовала конвергенции взглядов этих авторов, получившей завершение в работе самого Т. Парсонса.
5. Все эти четыре положения, рассматриваемые не порознь, а совместно, показывают несводимость теоретического знания к простой совокупности эмпирических фактов. Теория не выводится из фактов как таковых; она развивается вместе с интерпретацией фактов. Взаимодействие теоретических систем с наблюдением и верификацией фактов остается задачей первостепенной важности. Теоретическое знание неразрывно связано с рационализмом, а развитие теории и углубление рационализации сложивщихся взглядов представляет собою определенный вклад в социальную динамику.



§ 3.2. Второй этап – структурно-функциональный анализ

Структурно-функциональный анализ – самостоятельный теоретический блок, разработанный не только Парсонсом, но и многими из его предшественников и коллег. Особую роль в разработке методологии структурно-функционального анализа сыграл Роберт Мертон. В отличие от общей теории действия здесь преимущественное внимание уделяется проблемам функционирования социальной системы, т. е. общества как некоторой целостности. Нормы, ценности, институты, ролевые позиции, социализация, девиантное поведение и социальный
контроль – вот основной категориальный аппарат структурно-функционального анализа, по Парсонсу. Особое место в этой концепции занимает вопрос о соотношении общества и личности. Каким образом сохраняется индивидуальная ответственность при таких мощных средствах воздействия на индивида, как социализация и социальный контроль?
На этот вопрос в рамках структурно-функционального анализа призвана ответить теория стандартных переменных, обобщающая массу жизненных ситуаций, в которых человек (личность) сталкивается с необходимостью жизненного или поведенческого выбора. Парсонс выделяет пять групп стандартных переменных (pattern-variables), которые организуют мотивацию социального поведения на уровне личности. По сути дела этими переменными характеризуются наиболее существенные и типические внутриличностные дилеммы, которые так или иначе перерабатываются индивидом при осуществлении любых социально значимых поступков.
Первая дилемма заключается в возможности выбора между эффективностью эффективной нейтральностью. Речь идет о том, что личность может быть вовлечена эмоционально в совершаемое действие, переживая каждый его эпизод и малейшее изменение ситуации, или оставаться эмоционально нейтральной, невовлеченной в ход развития событий. Этот выбор не может быть продиктован внешними обстоятельствами. Он осуществляется не на основе рациональных соображений, хотя они и могут оказывать косвенное воздействие на степень вовлеченности в дело. Выбор определяется внутренней мотивацией и ценностными ориентациями личности как таковой.
Вторая дилемма связана с тем, что действие может быть ориентировано на сугубо личные или частные интересы индивидуума или же на те или иные формы коллективных интересов и коллективной заинтересованности. Это дилемма частного и общего интересов, которая решается так же на основе внутренней работы и исходных ценностных ориентаций личности.
Третья дилемма партикуляризма–универсализма. Универсальные критерии при выборе варианта действия связаны с преобладанием когнитивных установок, с выявлением не просто коллективных интересов (которые могут носить весьма локальный или ограниченный характер), а с выявлением универсального смысла предпринимаемого действия в масштабах культуры в целом. Партикулярная вовлеченность в действие предполагает концентрацию внимания на особенностях совершаемого действия и его результатов.
Четвертая дилемма достижения-предписания. В случае ориентации на достижение первостепенное значение имеет результат деятельности, и следовательно, его оценка с точки зрения рационального соотношения целей и средств достижения результата. В случае ориентации на предписание – первостепенное значение имеет выполнение заданных правил действия: ритуала, порядка его совершения, стабильности отношений, в рамках которых совершается действие.
Наконец, пятая дилемма специфичности-диффузности. При выборе в пользу специфичности особое значение приобретает вопрос о конкретном способе удовлетворения потребности, о специфически избираемом объекте социального действия. При выборе в пользу диффузности имеются более широкие возможности удовлетворения потребности с помощью вариации предметов ее удовлетворения. Так, если человек голоден, то он может удовлетворить свой голод в одном случае с помощью изысканных предметов гастрономии и кулинарии, в другом – гастрономический изыск не имеет значения. Главное, чтобы была хоть какая-нибудь пища.
Еще раз следует подчеркнуть, что выделенные Парсонсом дилеммы являются основаниями внутриличностных конфликтов, которые разрешаются на основе ценностных ориентаций личности.
Следующий уровень анализа социального действия связан у Парсонса с понятием социальной системы как коллективности определенного типа, характеризующейся специфическим распределением социальных ролей, с одной стороны, и нормативно-ценностными установками, возникающими в рамках культуры, с другой стороны. Главным понятием на этом уровне выступает понятие целостности, которая обеспечивается благодаря воспроизводству определенной системы равновесия. Но само это равновесие и целостность системы не достигаются автоматически, они есть результат сложного взаимодействия всех компонентов социальной системы, которая неизбежно проходит через определенные точки социальной напряженности. Социальная система, по Парсонсу, характеризуется четырьмя функциональными требованиями: адаптации (А), достижения цели (G), интеграции (I), и регулирования скрытых (латентных) напряжений (L). Эта конструкция получила название “AGIL-схемы”. (Порядок изложения функциональных требований социальной системы сам автор иногда меняет).
Проблема социальных изменений остается постоянно в поле зрения парсонсианской концепции. Она рассматривается, по меньшей мере, в двух основных вариантах. Во-первых, постоянно происходят внутрисистемные изменения, ибо само равновесие социальной системы не есть неподвижность. Равновесие характеризуется Парсонсом по аналогии с биологическим гомеостазом. В рамках системы существует постоянное нарушение баланса связей и их воспроизводство. Во-вторых, происходят изменения самой системы в целом под влиянием как внутренних – эндогенных –, так и внешних – экзогенных факторов, которые могут иметь самое разное происхождение и силу воздействия.
Заметим, что Парсонс специально выделяет категорию напряжения как наиболее важную для понимания внутренних изменений. В общем плане напряжение есть некоторая тенденция или прессинг, обусловливающий возникновение дисбаланса в отношениях между структурными элементами социальной системы. В случае большого напряжения, контрольные механизмы социальной системы могут не справиться с задачей поддержания сложившегося баланса отношений, что приводит к разрушению структуры. “Напряжение есть тенденция к нарушению равновесия в балансе обмена между двумя или более компонентами системы”.
Важно отметить, что структурные изменения социальных систем не осуществляются, по Парсонсу, некоторым безличным образом. Сама социальная система есть точка перекрещивания культурных нормативов, ценностных ориентаций и индивидуальной мотивации. Поэтому потрясения системы органически соединяются с переломами в сфере индивидуальной мотивации.
Чтобы понять механизм разрушения социальной системы Парсонс разъясняет более конкретно механизмы ее функционирования. Функционирование системы связано, с одной стороны, с механизмами распределения, действующими с помощью таких средств как деньги и власть; последние определяют баланс между преимуществами и потерями, выигрышем и проигрышем действующих социальных субъектов. С другой стороны, действуют механизмы интеграционной коммуникации, которые влияют прежде всего на мотивацию этих субъектов, влияя на определение их желаний и выбор средств осуществления этих желаний.
Возникающее напряжение – а источником его может стать практически все, что угодно – либо преодолевает разделительную черту, обеспечивающую сохранение данной системы, либо не преодолевает ее благодаря действию механизмов социального контроля и саморегулирования системы. Однако, если напряжение выходит на этот уровень, оно, как подчеркивает Парсонс, всегда будет связано с более или менее сильными компонентами иррационального поведения. Это очень важная характеристика кризисных отношений.
“Напряжение на уровне структурных компонентов системы, – пишет Парсонс, – проявляется в некоторой совокупности признаков, симптомах возмущения (disturbance), демонстрирующих психологические приметы иррациональности. Эти признаки и приметы распределяются вдоль основных осей надежды и страха, оптимизма и возбуждения (“anxiety”), демонстрируя нереалистические тенденции в том и другом отношении... Обязательно в таких ситуациях будут возникать фантазии и утопические идеалы будущего состояния общества, идеализации прошлых состояний, прочности положения status quo, которое будет очищено от источников неудовлетворенности... Эти мотивационные компоненты оказываются общими симптомами возмущения в институционализации социальных структур”.

§ 3.3. Т. Парсонс о социологии в СССР

Заключение

Задачи поставленные в начале работы решены, цель достигнута, была разобрана структура функционирования и эволюции Талкотта Парсонса об обществе.
Последний период творчества Талкотта Парсонса раскрывает интенцию и смысл того предприятия в области теоретической мысли, которое было осуществлено этим автором. Речь шла о том, чтобы воздвигнуть некое всеохватывающее здание, создать Великую Теорию, которая смогла бы соединить личную жизнь гражданина ХХ в. и развитие всемирной истории через модернизацию и систему современных обществ. В ХIХ в. аналогичный по грандиозности проект – на иных методологических предпосылках – был осуществлен К. Марксом и Ф. Энгельсом. ХХ век внес настолько мощные изменения в общественные отношения, что понадобились новые попытки в этом направлении. Не претендуя на полноту и всесторонность оценки вклада Т. Парсонса в формирование современного социологического мышления, отметим все же несколько наиболее важных моментов.
Прежде всего, сама задача теоретического мышления у Парсонса ставится более развернуто, чем это делалось в трудах его предшественников. В своих исходных социологических построениях Парсонс выступает как сознательный последователь кантовской традиции философствования. Теория для него выступает в виде аналитического инструмента, конструкции человеческого разума, а отнюдь не “отражение реальности”, не “обобщение фактов”. Содержание теоретической деятельности для него в конструировании идеальных типов. Некоторые из этих конструкций могут оказаться полезными как ориентиры действия. Но задача ученого – автономна по отношению к этой “пользе”. Смысл его деятельности в том, чтобы, “встав на плечи гигантов”, увидеть новые горизонты. При этом гарантий того, что это видение будет абсолютно верным, дать никто не может. Доверие к его аналитическим конструкциям опирается на тщательность его собственной профессиональной работы, которая стоит отдельно от политики и опирается на внутренние критерии значимости.
Если общество принимает именно эту формулу отношения к науке, то это значит, что оно демократично, что оно создает благодаря свободному научному знанию дополнительный и весьма важный ресурс своего собственного развития.
Далее, чрезвычайно важен выбор Парсонсом социального действия в качестве предмета социологии и социального знания. “Общая теория действия” – представляет собою не что иное, как стремление рационализировать хаос социальной жизни, проявившийся в фашизме, тоталитарных режимах, насильственном разрешении конфликтов, двух мировых войнах, настоящем (отнюдь недекларативном) геноциде. Рационализм, основанный на светской культуре, – это центральная идея, главная магистраль теоретических построений Т. Парсонса. Исходная предпосылка этого рационализма состоит в том, что способность к действию, право на формированием целей и на выбор средств их достижения принадлежит каждому человеку. Современное общество не только осознает это право личности, но и создает необходимые условия для реализации этого права. Отсюда важность образования в жизни общества, рассматриваемого не только в его ценностном, но и институциональном аспектах. Именно поэтому Парсонс придает столь большое значение письменности. Она становится не только средством общения между людьми, ныне населяющими землю, но и средством передачи информации последующим поколениям. Современное общество основывается именно на образовании, на деятельности образованного класса, ибо ему придется встречаться с неизвестным и неизведанным как “во вне себя”, так и внутри порою еще дикой человеческой натуры. Парсонсу, конечно, были хорошо известны теории тоталитаризма, претендующие на объяснение процессов, происходивших в советском обществе. Однако анализ его текстов по поводу взаимоотношений США и СССР показывает, что он не разделял этих концепций. До начала 60-х годов он не разделял их в силу простого недоверия, нормального скептицизма серьезного исследователя. В 1964 г. он впервые приехал в Союз и нашел, что одна из основных интенций исследований, и в какой-то мере линий политического развития страны, состояла в том, чтобы обеспечить “минимизацию принуждения”. Он увидел это общество в широкой перспективе в качестве общества, которое вписывается в западную культуру, представляя собою один из вариантов социальной дифференциации. Его прогноз конвергенции двух систем был обращен не на десятилетия, а на столетия. Поэтому не будем и мы спешить с оценками происходящего. Время покажет многое.
Применительно к анализу российского кризиса особенно важный смысл имеет выявление Парсонсом нравственной составляющей социального действия. Нравственность не выступает у него в виде отдельной подсистемы социального целого: она пронизывает все социальные структуры, и всюду она выступает в качестве регулятора латентных напряжений. Нормальное общество, следовательно, это не общество свободной игры частных своекорыстных интересов. Нормальность состоит в понимании интересов других с помощью нравственной оценки ситуации и самооценки собственного выбора. Неопределенность перспективы, страх перед будущим – важнейший фактор разрушения общественных связей и источник социальной напряженности. Доминирование нравственного начала обеспечивает преодоление этой напряженности и создает предпосылки выхода из кризисных ситуаций.
Еще одна особенность построения социологических конструкций Т. Парсоснсом должна быть принята во внимание. С самого начала он выступил против крайностей – беспредельного либерализма, с одной стороны, и социалистических интерпретаций совместности, необходимой для социетального сообщества и для социализации индивидуума, – с другой. Он постоянно подчеркивает срединную линию в традиционной полемике философских школ и направлений. Парсонс – не материалист и не идеалист в объяснении исторического процесса. Но он стоит на позиции взаимодействия факторов материального и идейного (в том числе и идеологического) порядка. Он не “государственник”, но и не “рыночник”. И те, и другие структуры, по его мнению, должны развиваться во взаимодействии, обеспечивая нормальное развитие социетального общества. Его исходный принцип состоит в том, что любая здоровая тенденция, вырванная из контекста нормального дифференцирования и интегрирования, может привести к болезненным аномалиям в жизни общества и государства, в развитии системы международных отношений. Как свидетельсвуют его тексты, Т. Парсонс вряд ли бы смог стать сторонником моноцентрического развития связей в современном мире. Он прекрасно понимал, что такая интенция будет порождать сопротивление, исходящее одновременно из множества иных точек системы современных обществ, причем сила этого сопротивления будет возрастать отнюдь не пропорционально моноцентрическим усилиям. Будучи убежденным сторонником равновесной теории социальных изменений Парсонс в наше время был бы, несомненно, сторонником сбалансированного подхода к мировому развитию.

Литература

Здравомыслов А.Г. Проблема интереса в социологической теории. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1964.
Здравомыслов А.Г. Теоретические и методологические проблемы исследования социальных интересов. М. 1969.
Парсонс Т. О построении теории социальных систем: интеллектуальная автобиография// Система современных обществ. М., 1997. С. 221.
Сорокин П.А. Человек, Цивилизация, общество. М., 1992.
Структурно-функциональный анализ в современной социологии. Информ. бюл. ССА М., 1968. N 6.
Энгельс Ф. Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека// Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. 2-е изд. Том 20.
Cohen J., Hazelrigg L., Pope W. De-Parsonizing Weber: A Critique of Parsons’ interpretation of Weber’s Sociology// Amer. Sociol. Rev. 1975 N 2.
Fischer G. Science and Politics: The New Sociology in the Soviet Union. Ithaca, N.Y.: Cornell Univ., 1964. Science and Ideology in Soviet Society. Ed.: G. Fischer. N.Y.: Adherton press, 1967.
Gouldner A. The Сoming Crisis of Western Sociology. N.-Y. 1970.
Habermas J. The Theory of Communicative Action. The Critique of Func¬tionalist Reason. 1992. Vol. 2.
Johnston B. Sorokin and Parsons at Har¬vard: Institutional Conflict and the Origin of a Hegemonic Tradition// Hist. Behav. Sci. 1986. Vol. 22, Apr.
Kassof A. American Sociology through Soviet Eyes// Amer. Sociol. Rev. 1965. Vol. XXX, N 1.
Merton R.K. Social Theory and Social Structure. Glencoe: The Free Press. 1961.
Merton R.K., Riecken H.W. Notes on Sociology in the U.S.S.R.// Current Problems in Social-Behavioral Research. Wash. (D.C). 1962. Symp. Studia Ser., N 10).
Parsons T. An Outline of Social System//Theories Society. 1962. Vol. 2.
Parsons T. Societies. 1966.
Parsons T. The Motivation of Economic Activities//Essays in Sociological Theory. 1964.
Parsons T. The Structure of Social Action. A Study in Social Theory with a Special Reference to a Group of Recent European Writers. 1968. Vol. 1.
Parsons T. The System of Modern Societies. N.-Y. 1971.
Parsons T. Аn American Impression of Sociology in the Soviet Union// Amer. Sociol. Rev., February 1965. Vol. XXX, № 1. Использован перевод Чесноковой В.Ф.
Theories Society.Vol. 1.
Toward a General Theory of Action. Theoretical Foundations for the Social Sciences/ T. Parsons, E. Shils. 1962.