Введение


Презумпция невиновности обычно рассматривается как одна из правовых презумпций, точнее, одна из непосредственных уголовно-процессуальных презумпций.
Приведем высказанную в литературе развернутую характеристику сущности презумпции вообще и правовых презумпций в частности: «презумпции имеют статистическую природу. Они верны для большинства случаев данного рода , но допускают и исключения. В этом смысле презумпция – это предположение, что обычно наблюдаемая связь между фактами, весьма вероятно, существует и в данном конкретном случае».
Определение правовой презумпции таково: «Правовая презумпция – это закрепленное в законе правило, предполагающее наличие или отсутствие фактов до представления доказательств противного (опровержимая презумпция) или запрещающее их опровержение ( неопровержимая презумпция)». И далее: «Правовые презумпции представляют собой проверенные практикой обобщения высокой степени вероятности, как правило, допускающие учет специфики неохватываемых ими случаев».
Таким образом, если в области действия и применения права наблюдается такое положение: когда имеются один факт юридического значения, постоянно выявляется и другой, согласно которой при наличии первого факта второй факт без доказательств предполагается тоже существующим, пока не доказано обратное, т.е что его нет, он не существует.
Презумпция невиновности вовсе не имеет характерной для других презумпций «статистической природы», она не исходит из соображений о большей или меньшей вероятности виновности обвиняемого вообще или данного обвиняемого в отдельности. Вообще количественные критерии для понимания и применения презумпции невиновности неподходят.
Презумпция невиновности есть именно презумпция, т.е. предположение, о не в смысле высказывания о вероятности чего- либо, а в смысле положения, утверждения, понимаемого как истинного до его исследования и подтверждения, установления его достоверности (или опровержения).
Обвиняемый считается невиновным до того, как вопрос о его виновности будет исследован и разрешен. Это положение о невиновности обвиняемого сохраняется в стадиях расследования и судебного разрешения дела, в стадиях кассации, пока не будет доказано обратное, пока виновность обвиняемого не будет установлена вступившим в законную силу приговором суда.
Следует придерживаться мнения, что в уголовном процессе действуют три презумпции: презумпция знания закона, презумпция истинности вступившего в силу приговора суда и презумпция невиновности. Все они – опровержимые презумпции, т.е. по каждому уголовному делу соответствующий субъект уголовно-процессуальной деятельности может доказывать, что в данном случае имело место не то положение, которое считается установленным презумпцией без доказательств, а иное, т.е опровергнуть презумпцию.
Так, согласно презумпции знания закона считается, что после опубликования закона и с того времени, когда он вступил в действие, те участники уголовного процесса, которых касается данный закон, знали то, что он предписывает, разрешает или запрещает, и не могут отговариваться его незнанием.
Например, обвиняемый в совершении должностного преступления, в приписках или в оставлении вверенного ему государственного имущества без охраны, вследствие чего значительные ценности оказались отсутствующими (украдены, утеряны), не может оправдываться незнанием закона, запрещающего учинять приписки или обязывающего должностных лиц обеспечивать охрану государственного имущества. Это-общее положение, презумпция. Но могут быть случаи, когда обстоятельства сложились так, что нового предписания закона, дополняющего действующий закон или вносящего в него изменение, или отменяющего его, обвиняемый действительно не знал (был длительное время болен или был в продолжительной командировке и т.д.). В этом случае презумируемое знание закона может быть опровергнуто.
Тоже самое и презумпцией истинности вступившего в законную силу приговора. Она исходит из того, что в подавляющем большинстве случаев такие приговоры действительно являются истинными и сохраняют силу. Поэтому, если при производстве по конкретному делу то или иное обстоятельство установлено вступившим в законную силу приговором по другому делу, оно может считаться установленным и по данному делу, однако этот приговор может быть пересмотрен в порядке судебного надзора или путем возобновления дела по вновь открывшимся обстоятельствам, так что эта презумпция _опровержимая. В этих случаях факт презумируется потому, что в подавляющем большинстве случаев именно так и бывает, обобщение фактов, практики обобщения действительности подтверждает именно то, что презумируется.
Но когда мы в этом плане рассматриваем презумпцию невиновности, мы сталкиваемся с таким положением, что она резко отличается от остальных презумпций и не только уголовно-процессуальных, но и во всех других отраслях права. Согласно презумпции невиновности обвиняемый считается невиновным до тех пор, пока его вина не будет доказана с полной достоверностью и суд его не признает виновным своим приговором. Но это происходит вовсе не потому, что якобы в большинстве случаев обвиняемый оказывается невиновным, уголовные дела заканчиваются прекращением или оправдательным приговором. В действительности дело обстоит иначе: число вступивших в законную силу обвинительных приговоров значительно превосходит число оправдательных приговоров.
Содержание и назначение презумпции невиновности не в этом, а в том замечательном демократическом и гуманистическом положении, которое установлено в ст. 49 Конституции РФ: только приговором суда, постановленным в соответствии с законом, обвиняемый может быть признан виновным в совершении преступления, а пока этого не признано, обвиняемый в силу закона считается невиновным, что бы по этому вопросу не думали должностные лица, ведущие производство по уголовному делу. Другие презумпции, кроме презумпции невиновности, рассчитаны на сокращение процесса доказывания, на принятие тех или иных фактов без доказывания их. Презумпция же невиновности, наоборот, требует, чтобы каждый факт, каждое обстоятельство, относящееся к обвинению, было доказано с полной несомненностью, а с абсолютной достоверностью. Презумпция невиновности, как мы уже говорили, служит гарантией для обвиняемого от неосновательного обвинения при осуждении, и это вместе с тем является необходимым условием, эффективным средством для обнаружения, установления по каждому уголовному делу объективной, материальной истины, не сокращает его, не освобождает следствие и суд от доказывания имеющих значение для дела фактов, не позволяет такие факты признавать установленными без доказательств. Наоборот, она требует, что бы все относящиеся к обвинению факты были доказаны

Возникает также вопрос, является ли презумпция невиновности объективным правовым положением, выражающим отношение закона к вопросу о виновности привлеченного к уголовной ответственности лица, или она - субъективное мнение отдельных участников процесса по данному вопросу.
Сразу же надо рассеять обычно возникающие относительно презумпции невиновности недоразумения: как же обвиняемый может считаться невиновным до завершения расследования и судебного разрешения уголовного дела, когда он потому и привлечен в качестве обвиняемого, что в отношении его были собраны веские доказательства его виновности.
Принцип презумпции невиновности определяет правовой статус лица, привлеченного к уголовной ответственности, не только в уголовном процессе, но и во всех общественных отношениях, в которых он выступает в качестве субъекта. При отсутствии вступившего в законную силу обвинительного приговора суда за лицом, даже если он содержится под стражей, сохраняются трудовые, семейные и иные права и свободы человека и гражданина. Но из этого признания не вытекает, что лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, до вступления судебного решения в законную силу, в уголовно-процессуальном смысле считается невиновным.
При наличии обоснованного подозрения о совершении преступления данным лицом предусматривается возможность ограничения некоторых прав этого лица (например, права на свободу передвижения, на личную свободу и т.д.) в предусмотренном законом порядке.
Во многом этот вопрос относится к такой мере процессуального принуждения, как заключение под стражу. Вряд ли можно прибегать к такой мере пресечения лишь по мотиву исключения побега подозреваемого, совершения им преступления и устранения препятствий для установления истины. Необходимо законодательное урегулирование оптимальности мер принуждения, которое определяло бы необходимость избрания именно этой меры пресечения. Опыт подтверждает весьма высокую степень эффективности подписки о невыезде и других мер процессуального принуждения, не связанных с предварительным заключением. Как правило, эти меры обеспечивают надлежащее поведение обвиняемого и в то же время гораздо меньше, чем заключение под стражу, ограничивают права человека.
Вместе с тем в соответствии со ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. Как исключение эта мера пресечения может применяться в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено лишение свободы до двух лет, когда не установлена личность подозреваемого или обвиняемого, или нарушена ранее избранная мера пресечения, или лицо скрылось от органов предварительного расследования или от суда. При этом в соответствии со ст. 97 УПК РФ общим основанием для избрания меры пресечения, в том числе и заключения под стражу, является наличие достаточных оснований полагать, что обвиняемый:
1) скроется от дознания, предварительного следствия или суда;
2) может продолжать заниматься преступной деятельностью;
3) может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.
Мера пресечения может избираться также для обеспечения исполнения приговора.
Основания для избрания меры пресечения, предусмотренные в УПК РФ, не отражают демократическую направленность нового уголовно-процессуального законодательства. Полагаем, что основания избрания такой меры пресечения, как заключение под стражу, должны быть изложены согласно назначению уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ) и в полном соответствии с его принципами. Например, в законе должен содержаться запрет на заключение под стражу лиц, обвиняемых в совершении неосторожных преступлений, лиц, обвиняемых в совершении преступлений небольшой тяжести.
Более того, необходимо также отметить, что судебная практика по вопросу избрания меры пресечения до настоящего времени так и не сложилась. Определенные надежды можно возложить на Европейский Суд по правам человека. Например, в качестве ориентира для предотвращения случаев произвольного ареста может служить его решение от 18 января 1978 г. по делу "Ирландия против Соединенного Королевства", в котором указано на недопустимость ареста или задержания лица в целях получения от него информации, касающейся других лиц, если отсутствуют другие основания для ареста или задержания.
В то же время анализ следственной практики Татарстана свидетельствует о том, что заключение под стражу в настоящее время применяется чуть ли не в каждом случае, когда для этого есть формальные основания, предусмотренные действующим законодательством.
С позиций презумпции невиновности очень важна проблема продолжительности предварительного заключения. Поскольку "никто не может быть назван преступником, пока не вынесен обвинительный приговор, и предварительное заключение по существу есть наказание, то оно должно быть как можно менее продолжительно и как можно менее сурово", - писал в середине XVIII века Чезаре Беккариа. Например, по шотландскому праву никто не может содержаться в предварительном заключении, даже если обвиняется в совершении особо тяжких преступлений, свыше 110 дней. Этот период может продлеваться высшим уголовным судом по предложению прокурора, причем только в том случае, если доказано, что достаточная причина такой задержки происходит не по вине стороны, осуществляющей преследование. Для сравнения можно обратиться к УПК Франции 1958 г.: "К аресту или предварительному заключению следственный судья прибегает в том случае, если существуют серьезные предположения о виновности подозреваемого, а также если существует опасение, что обвиняемый, находясь на свободе, будет злоупотреблять своим положением". Кодекс не установил твердых сроков предварительного заключения. Правда, в ст. 139 УПК Рф закреплено, что предварительное заключение не может превышать двух месяцев. Однако здесь же имеется и многозначительная оговорка о том, что следственный судья вправе продлить этот срок, если заключение по-прежнему необходимо. При этом закон уже не ограничивает временем продление срока. Требуется только одно - чтобы каждое продление не превышало двух месяцев. Хотя УПК Франции 1958 г. и предоставил обвиняемому право ходатайствовать о временном освобождении из заключения (ст. 141, 142), его предоставление было сопряжено с рядом ограничений и обязательств. Одним из существенных условий для временного освобождения является значительная сумма залога (ст. 144), посильная только обеспеченным слоям населения. Внесенный залог гарантирует: 1) присутствие обвиняемого при всех процессуальных действиях и при исполнении приговора и 2) уплату расходов, понесенных гражданским истцом и государством, погашение штрафов и покрытие реституции и убытков. Предела для суммы залога закон не установил.
Другим препятствием на пути к временному освобождению является давление прокурора, который в любой момент может навязать свое решение следственному судье. В силу ст. 139 прокурор вправе требовать продления предварительного заключения, а в силу ст. 185 - опротестовать постановление о временном освобождении обвиняемого перед обвинительной камерой апелляционного суда. Поскольку протест прокурора приостанавливает действие временного освобождения, обвиняемый не может им воспользоваться в интересах своей защиты в нужный для себя момент, даже если ему удастся внести сумму залога.
Разумеется, говорить о том, что можно вообще отказаться от применения задержаний и арестов, нереально, скорее необходимо думать о том, что нужно применять и другие меры пресечения, предусмотренные законом, а не ограничиваться лишь применением заключения под стражу в качестве меры пресечения. По мнению З.З. Зинатуллина, причина неприменения в соответствующих случаях других мер пресечения, например личного поручительства общественной организации, состоит в недостаточном внимании к ним со стороны практических работников, а порой и в недобросовестном отношении их к выполнению своих служебных обязанностей.
Необходимо отметить, что цель этих правоограничений заключается не в карательном или исправительном воздействии на лицо, привлеченное к уголовной ответственности, а в создании условий для законного и обоснованного разрешения уголовного дела. Наиболее существенное, чем отличаются меры процессуального принуждения от уголовного наказания - их условный, временный характер. Решения о мерах процессуального принуждения исполняются лишь постольку, поскольку существуют обстоятельства, которыми они вызваны. И если данные обстоятельства миновали, то они должны быть отменены.
На вопрос о том, кто должен считать (признавать) виновным лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, государство или закон, следует ответить, что лицо признается виновным законом, а не государством, т.к. понятие "государство" обычно ассоциируется с правоохранительными органами и их должностными лицами - работниками органов дознания, следователями, прокурорами или судьями. Однако эти органы и должностные лица действуют строго в рамках, установленных законом.
Вопрос о виновности положительно решается не только при вынесении таких решений, как: 1) привлечение лица в качестве обвиняемого; 2) обвинительное заключение; 3) обвинительный акт. Этот вопрос положительно решается при принятии решения о прекращении уголовного дела или уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям. В связи с этим были предложения - запретить освобождение от уголовной ответственности в стадии предварительного расследования и освобождать от уголовной ответственности только по приговору суда. Прекращение уголовного дела или уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям не означает, что презумпция невиновности после этого полностью прекращает свое действие, и лица, в отношении которых состоялись подробные решения, считаются виновными. В этих случаях имеет место лишь установление виновности лица для целей прекращения дела или преследования, а не признание его виновным в совершении преступления приговором суда.
Здесь уместно сослаться на дело Лутц против ФРГ, анализ которого позволяет сделать вывод о различном решении вопроса о виновности на разных этапах уголовного процесса до судебного разбирательства и во время судебного разбирательства. По данному делу, которое было прекращено в связи с истечением срока давности до судебного разбирательства, Европейский суд поддержал правительство ФРГ в том, что, прекращая дело до судебного разбирательства, остаются серьезные подозрения относительно г-на Лутца в совершении правонарушения и если бы срок давности не истек, то обвиняемый, вероятнее всего, был бы признан виновным и осужден.
Признание лица виновным означает его осуждение судом, вынесение в отношении него обвинительного приговора как с назначением, так и без назначения наказания, наступление уголовной ответственности, претерпевание отрицательных последствий принуждения, даже и при освобождении от отбывания наказания, т.е. наступление для виновного уголовно-правовых последствий за совершенное им преступление. Установление же виновности лица не связывается законом с возможностью наступления уголовно-правовых последствий, а влечет только уголовно-процессуальные последствия. Это выражается, например, в том, что такие лица не имеют судимости, не могут именоваться совершившими преступление и т.д.
Практика Европейского суда по правам человека, в частности, предусматривает возможность прекращения дела обвинением на предварительном расследовании по малозначительным преступлениям в случае, если само лицо отказывается от своего права на судебную защиту, либо по иным основаниям, когда расследование не считает возможной передачу дела в суд, однако сам факт прекращения дела не должен повлечь для лица каких-либо последствий, косвенно указывающих на его вину. В этом отношении показательны, например, два противоположных дела. Так, по делу Минелли против Швейцарии при прекращении в связи с истечением срока давности на обвиняемого возложили основную часть издержек и часть расходов частных обвинителей. Европейский суд по данному делу выявил нарушение п.2 ст.6 Конвенции (презумпции невиновности), оценив возложенные расходы как наказание. А вот по делу Лутц против ФРГ Европейский суд, ссылаясь на свое разъяснение Конвенции, что п.2 ст.6 не обязывает Договаривающиеся Государства возместить лицу, обвиняемому в совершении преступлени, его убытки, если уголовное преследование было прекращено,20 не выявил нарушений презумпции невиновности, т.к. отказ от оплаты издержек и расходов г-на Лутца не приближается к наказанию или к мере, равносильной наказанию.21
Именно это положение было взято за основу Конституционным Судом РФ при рассмотрении дела о конституционности ст.6 УПК РСФСР. В своем Постановлении от 28 октября 1996 г. Суд отметил, что "решение о прекращении уголовного дела не подменяет собой приговор суда и, следовательно, не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, в каком это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации".
Прекращение уголовного дела с освобождением от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям завершает уголовное судопроизводство. Поэтому все задачи уголовного судопроизводства должны быть разрешены к моменту прекращения уголовного дела, что возможно только в том случае, если такие преступления будут действительно раскрыты, а лица, их совершившие, изобличены. Поэтому виновность этих лиц должна быть бесспорно установлена, доказана.
Запретить освобождение от уголовной ответственности в стадии предварительного расследования по той причине, что орган дознания, следователь, прокурор решают вопрос о виновности, нельзя, т.к. эти органы решают указанный вопрос и при привлечении лица в качестве обвиняемого, при составлении обвинительного заключения, обвинительного акта.
Освобождение от уголовной ответственности только по приговору суда ведет к моральным страданиям граждан, для исправления которых не требуется применения мер уголовного наказания, ибо они лишаются такой возможности как прекращение уголовного дела или преследования на более ранних этапах. У лица, в отношении которого прекращается производство по делу, должен быть выбор: либо его освобождают от уголовной ответственности до судебного разбирательства, либо вопрос о виновности решается в приговоре. Таким образом, встает вопрос о расширении действия диспозитивности в уголовном процессе. Уголовно – процессуальный кодекс РФ предусмотрел нормы, согласно которым орган дознания, следователь, прокурор при прекращении производства по нереабилитирующему основанию должен испрашивать на это согласие лиц, интересы которых затрагиваются при этом.
Итак, проанализировав позиции ученых, можно определить, что презумпция невиновности распространяет свое действие в уголовном судопроизводстве на подозреваемого, обвиняемого, подсудимого и осужденного. Относительно второго именно закон, как нормативный акт, выражающий волю общества и государства, считает обвиняемого невиновным до тех пор, пока это не будет опровергнуто вступившим в законную силу обвинительным приговором суда; государство рассматривается в качестве субъекта только в смысле учредителя презумпции невиновности.

2.3 Пределы действия презумпции невиновности.

Презумпция невиновности - не предположение, а объективное правовое положение, действующее постоянно. На это указывал и болгарский ученый Стефан Павлов: "Презумпция невиновности является объективным правовым положением, которое ставит определенные объективные требования органам, осуществляющим руководство процессом, и которое должны устанавливать виновность".
Она не запрещает дознавателю, следователю, прокурору изобличать обвиняемого, доказывать его виновность. Но этот общепризнанный принцип запрещает объявлять обвиняемого, каждое лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, виновным, поступать с ним как с преступником. Так, Европейский суд по делу Минелли против Швейцарии постановил: "Презумпция невиновности нарушается, если ранее виновность обвиняемого не была доказана по закону и, прежде всего, если он не имел возможности осуществить свои права на защиту…". Этот суд также часто заявлял, что предварительное содержание под стражей не должно использоваться в качестве предварительного наказания (решение по делу Летелье от 26 июня 1991 года, решение по делу Томази от 27 августа 1992 года).
Презумпция невиновности как объективное правовое положение означает, что закон считает лицо, привлеченное к уголовной ответственности, невиновным, пока те, кто считает его виновным, не докажут, что он действительно виновен, и его виновность не будет установлена вступившим в законную силу решением суда. Анализ ч.1 ст.14 УПК РФ позволяет выделить два неразрывно связанных между собой признака: 1) признак доказанности виновности в предусмотренном настоящим Кодексом порядке и 2) признак установления виновности вступившим в законную силу приговором суда.
Отмечая это, следует заметить, что Европейский суд по правам человека считает, что посягательство на презумпцию невиновности может исходить не только от судьи или от суда, но и от всех остальных органов государства, т.е. сфера применения этого принципа шире: он обязателен не только для уголовного суда.
Уголовно – процессуальный кодекс РФ требует от всех до вступления приговора в законную силу относится к лицу, привлеченному к уголовной ответственности, не как к виновному в уголовно-правовом смысле. До вынесения обвинительного приговора и вступления его в законную силу обвиняемый еще не считается законом виновным и поэтому к нему не могут быть применены меры уголовного наказания или, используя фразеологию судебного решения Европейского суда по делу Лутц против ФРГ, меры ему равносильной.
В этом отношении примечательно также высказывание Европейского суда по делу Саундерс против Соединенного Королевства, смысл которого заключается в том, что предварительное расследование по объему гарантий прав личности отличается от судебной процедуры, установленной ст.6 Конвенции. Поэтому лицо может быть признано виновным только в судебном порядке со всеми вытекающими уголовно-правовыми последствиями.
Начало действия презумпции невиновности совпадает с моментом наделения обвиняемого (подозреваемого) правом на защиту.
Нарушение права подозреваемого на защиту всегда связано с нарушением принципа презумпции невиновности, с отождествлением обвиняемого с виновным. Мы солидарны с утверждением о том, что "право обвиняемого на защиту реально лишь в условиях такой уголовно-процессуальной системы, которая признает презумпцию невиновности, и наоборот, исторически доказано, что непризнание презумпции невиновности неизбежно связано с отрицанием права на защиту".
Признание социальной ценности презумпции невиновности должно быть естественным для правосознания профессиональных участников процесса. Обвиняемый имеет право на объективное и гуманное отношение к себе, и отношение к нему судей, прокурора, следователя, адвоката должно быть в высшей степени тактичным, исключающим какое-либо высокомерие, раздражение и озлобление.
Значение данного принципа особо было отмечено в Заключительном акте Общеевропейского совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе закреплением обязательства выполнять международные пакты о правах человека и действовать в соответствии с целями и принципами Всеобщей декларации прав человека 1948 г., которая в ст. 11 провозглашает: "Каждый человек, обвиняемый в совершении преступления, имеет право считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все возможности для защиты".
Однако в литературе нет единства мнения по вопросу о том, на каких стадиях процесса следует считать презумпцию невиновности опровергнутой.
Одни авторы таким моментом считают вступление в силу обвинительного приговора. Так, В.П. Божьев полагает, что: "Презумпция невиновности опровержима: предположение о невиновности действует до тех пор, пока на основе достаточных, достоверных и объективных доказательств в предусмотренном законом порядке не будет установлена приговором суда виновность лица в совершении преступления". Ряд других авторов считает, что с момента формирования у следователя убеждения в виновности привлекаемого к уголовной ответственности лица.
В.П. Нажимов пишет, что "уголовно - процессуальный закон устанавливает необходимость неоднократного опровержения презумпции невиновности обвиняемого (как минимум, она должна быть опровергнута трижды - на предварительном расследовании, у прокурора, потом в суде первой инстанции, а затем во всех случаях рассмотрения дела в вышестоящих инстанциях)".
В литературе выдвигаются также позиции, что принцип презумпции невиновности осуществляется во всех стадиях уголовного процесса, кроме стадии исполнения приговора.
В досудебных стадиях уголовного судопроизводства и на судебном следствии виновность обвиняемого подлежит доказыванию. Обязанность по выявлению оправдывающих обвиняемого обстоятельств, разрешению ходатайств и жалоб призвана подчеркнуть тот факт, что истина еще не установлена судом, а виновность обвиняемого не доказана. Перспектива исследования судом всех материалов дела должна повышать эффективность работы органов следствия и дознания, качество работы судей, которое соответственно проверяется наличием в законе процедур обжалования принятых судебных актов в вышестоящих судебных инстанциях.
Принимая решение о привлечении лица в качестве обвиняемого, решая вопрос о применении меры пресечения, составляя обвинительное заключение, следователь выражает свое мнение о виновности обвиняемого. Такой же вывод делает прокурор при утверждении обвинительного заключения и направлении дела в суд. Но мнение следователя и прокурора, хотя и выраженное в процессуальных документах официально, все же носит субъективный характер. С точки зрения закона, установившего судебный порядок проверки обвинительных выводов, обвиняемый еще не есть виновный.
Предположение о виновности - всего лишь версия, подлежащая проверке на определенной стадии процесса. При рассмотрении обвинительной версии суды как первой, так и второй инстанций обязаны руководствоваться презумпцией невиновности.
Положения об осуществлении правосудия только судом и о недопустимости признания человека виновным в совершении преступления иначе как по приговору суда имеют самостоятельное значение и содержатся в ст. 49 и 118 Конституции РФ.
Так считая презумпцию невиновности одним из основополагающих демократических принципов, присущих уголовному процессу, О. П. Темушкин исключает действие данного принципа в стадии надзорного производства, аргументируя свои утверждения следующим образом: "Пересмотр дела в порядке надзора возможен лишь тогда, когда процесс завершен вступившим в законную силу судебным решением. С этого момента принцип презумпции невиновности перестает действовать. На смену ему вступает презумпция истинности приговора...".
Мнение о том, что после вступления приговора в законную силу на смену презумпции невиновности выступает презумпция истинности приговора, разделяют и те процессуалисты, которые считают, что в названных стадиях действует презумпция невиновности.
Какое же содержание вкладывают авторы в термин "презумпция истинности приговора"?
"Число дел, подвергшихся пересмотру в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам, по сравнению со всеми рассмотренными делами, невелико, еще меньше отмененных или измененных в этом порядке приговоров и решений, - пишет В. К. Бабаев,- но поскольку отдельные приговоры или решения могут быть неправосудными, мы не можем говорить об их истинности в категорической форме; можно говорить лишь о предположении их истинности".
По мнению И. А. Либуса, "... до отмены приговора в установленном законом порядке действует не презумпция невиновности, а наоборот, презумпция виновности осужденного, то есть презумпция истинности судебного приговора, вступившего в законную силу".
Как видим, одни авторы говорят о презумпции (предположении) истинности приговора; И. А. Либус идет несколько дальше: он отождествляет презумпцию истинности судебного приговора с презумпцией виновности.
Несколько иную позицию по данному вопросу занимает Ч. С. Касумов. Он пишет:
"После вступления в законную силу обвинительного приговора действует презумпция его истинности. Если же в результате поданной жалобы или по инициативе компетентных должностных лиц дело переходит в надзорное производство, презумпция истинности приговора продолжает действовать (поскольку приговор только проверяется, он не отменен), но уже вместе с презумпцией невиновности, которая должна приниматься во внимание с момента подачи жалобы в порядке судебного надзора или принятия решения об истребовании дела (если жалобы не было)".
Нельзя согласится с утверждением, что презумпция невиновности сменяет или дополняет презумпцию истинности приговора.
Суд должен вынести обвинительный приговор лишь тогда, когда он несомненно доказал все обстоятельства дела, в том числе и виновность подсудимого. При этом виновным лицо считается только после вступления приговора в законную силу. Вступивший в законную силу приговор приобретает силу закона и является в равной степени обязательным как для всех граждан, так и для всех государственных органов, в том числе и для судов. Следует отметить, что авторы, настаивающие на том, что можно говорить о презумпции истинности приговора не указывают, когда, в конечном счете, презумпция истинности уступает свое место истинности приговора, когда приговор становится истинным.
Ведь эта презумпция должна где-то "заканчиваться", когда-то мы должны иметь возможность назвать приговор истинным.
В. И. Каминская попыталась определить такой момент: "... после оставления высшей надзорной инстанцией жалобы на приговор без последствий или после определения надзорной инстанции по существу опротестованного приговора он получает значение истины, не подлежащей оспариванию.
Далеко не все приговоры пересматриваются в порядке надзора. Нельзя согласится с тем, что подавляющее большинство приговоров только предполагаются истинными.
На основании изложенного можно сделать вывод, что презумпция истинности приговора может существовать только до тех пор, пока он не вступил в законную силу. После вступления приговора в законную силу следует говорить только об истинности приговора, а не о презумпции истинности.
Истинность приговора опровергается не только тогда, когда устанавливается невиновность осужденного, но и тогда, когда возникает необходимость изменить квалификацию, исправить процессуальные ошибки, а также (что бывает чаще всего), когда изменяется мера наказания.
Поэтому весьма спорной представляется позиция тех авторов, которые связывают действие презумпции невиновности при пересмотре приговоров в порядке надзора с презумпцией истинности судебного приговора.
В стадии судебного надзора презумпция невиновности не начинает реализовываться, если даже компетентное должностное лицо вносит протест на приговор. Это объясняется объективно-правовым характером презумпции невиновности. Нельзя говорить о действии презумпции невиновности при наличии вступившего в законную силу обвинительного приговора, полагать, что презумпция невиновности действует при наличии истинного обвинительного приговора.
Представляется, что при проверке в порядке надзора законности и обоснованности приговоров нет необходимости, чтобы соответствующее должностное лицо или суд исходили из какого-либо априорного предположения о виновности или невиновности осужденного. Они проверяют законность и обоснованность конкретного приговора (жалобы, протеста), в том числе то, насколько правильно была установлена виновность осужденного, соблюдены все принципы и нормы уголовного и уголовно-процессуального права. Они могут сомневаться в обоснованности, доказанности обвинения могут быть абсолютно убеждены в невиновности или виновности осужденного. Однако до отмены приговора на данной стадии это лишь их субъективная убежденность. Иная постановка вопроса противоречила бы объективно-правовому характеру презумпции невиновности.
Вместе с тем следует отметить, что при надзорном производстве и пересмотре приговоров по вновь открывшимся обстоятельствам полностью исключить действие презумпции невиновности невозможно.
Проверка компетентным должностным лицом обоснованности приговора, приостановление его исполнения, подача представления в порядке надзора и рассмотрение его судом ставят истинность приговора под сомнение. Во всех случаях обжалования приговора (переквалификация или снижение наказания, обжалование приговора не в пользу обвиняемого и др.) надзорная инстанция обязана проверить производство по делу в полном объеме и в отношении всех осужденных. Представление может быть отозвано или отклонено, и факт его принесения не делает приговор ошибочным, но невозможно объяснить, каким образом лицо, подавшее представление, и суд, считающий осуждение ошибочным, будут исходить из факта виновности осужденного, установленного приговором. Причем при рассмотрении представления, а в ряде случаев и при решении вопроса о его подаче, действие презумпции невиновности с юридической точки зрения неоспоримо. Данные обстоятельства не позволяют согласиться с мнением о необязательности требований презумпции невиновности в стадии надзорного производства.
Основанием для возбуждения уголовного дела является не преступление как юридический факт, а "достаточные данные, указывающие на признаки преступления" (п. 2 ст. 140 УПК РФ). Вполне возможно, что эти данные не соответствуют действительности и уголовное дело или уголовное преследование будут прекращены. Именно принцип презумпции невиновности не позволяет отождествлять обвиняемого с виновным, считать человека преступником лишь в силу того, что на него пало подозрение и ему предъявлено обвинение.
Конституционное положение о возможности признания лица виновным только по приговору суда связано с вопросом о применении уголовного закона. Причем важно заметить, что применение уголовного закона и квалификация деяния - понятия близкие, но не тождественные. Квалификация деяния относится к ведению органов дознания, следователя, прокурора, суда. Но только суд применяет уголовный закон (если дело не прекращается) и решает вопрос об уголовной ответственности, вынося обвинительный приговор. До этого момента возможно не применение уголовного закона, а лишь обвинение в его нарушении. Безусловно, ссылка на уголовный закон в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого или в обвинительном заключении влечет существенные процессуальные последствия. Но общеобязательным будет вывод суда, а не следователя, так как органом, применяющим уголовный закон, является именно суд. Только в обвинительном приговоре суда находит конкретное отражение право государства на признание лица виновным и назначение ему наказания. Иной подход ведет к отрицанию принципа презумпции невиновности.

Заключение

В заключение настоящей работы необходимо отметить следующее.
Становление принципа презумпции невиновности в уголовно-процессуальной теории и законодательстве имеет долгую и трудную историю. Необходимо отметить, что юридическая наука претерпела известный период своего развития, когда отдельные авторитетные ученые ставили под сомнение правомерность существования принципа презумпции невиновности в рамках уголовного судопроизводства или допускали его со значительными смысловыми ограничениями.
В настоящее время неверные теоретические концепции, отрицающие существование принципа презумпции невиновности в уголовном процессе, в целом преодолены. Объективной основой этого является то обстоятельство, что анализ действующего уголовно-процессуального законодательства не оставляет ни малейших оснований для отрицательных выводов. Принцип презумпции невиновности нашел свое воплощение в ст. 14 УПК.
Тщательный анализ нормативного материала наглядно показывает, что новым подтверждением последовательной реализации в уголовном судопроизводстве принципа презумпции невиновности явилось закрепление его на уровне Основного Закона государства. Статья 49 Конституции РФ провозгласила: “Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральном законе порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда”.
Важно иметь в виду, что презумпция невиновности выражает не личное отношение какого-либо конкретного человека к обвиняемому, а объективное правовое положение. Государство, общество считают гражданина добросовестным, добропорядочным до тех пор, пока иное не доказано и не установлено законным порядком компетентной судебной властью. Человек, привлеченный в качестве обвиняемого, занимает в обществе положение не преступника. Он лишь обвинен в преступлении. Он может быть оправдан судом или же признан виновным в менее тяжком преступлении, чем то, в котором обвинен. Да и обвинительный приговор, пока не вступил в законную силу, может быть отменен по жалобе осужденного или других участников процесса.
Из презумпции невиновности следует, что ограничения прав и свобод, допустимые в отношении преступника, к обвиняемому не могут применяться. Обвиняемый, даже находясь под стражей, сохраняет право на участие в выборах, жилищные права, не может быть уволен с работы или отчислен из учебного заведения. Все ограничения конституционных прав и свобод обвиняемого, допускаемые по закону, должны применяться лишь при действительной необходимости, осмотрительно.
Структура данного принципа, включающая в себя следующие взаимосвязанные элементы:
- ни один невиновный не должен быть привлечен в качестве обвиняемого и осужден;
- обвинение должно быть доказано в установленном законом порядке, а виновность обвиняемого должна быть установлена только вступившим в законную силу приговором суда;
- обязанность доказывания виновности лежит на обвинителе, и обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность;
- неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу;
- обвиняемый считается невиновным органами расследования, прокурором и судом до момента принятия ими окончательного процессуального решения о его виновности.
Таким образом, принцип презумпции невиновности в отечественном уголовном процессе отличается исключительной глубиной содержания. В этом смысле формулировка ст. 49 Конституции РФ значительно совершеннее соответствующей формулировки, содержащейся в ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, принятого XXI сессией Генеральной Ассамблеи ООН 16 декабря 1966 г.: “Каждый обвиняемый в уголовном преступлении имеет право считаться невиновным, пока виновность его не будет доказана согласно закону”. Сравнительно-правовой анализ показывает, что российская конституционная норма значительно полнее и глубже по своему содержанию за счет включения дополнительных и неизвестных международному праву признаков: указание на исключительность судебной прерогативы в отношении признания виновности, включение в форму презумпции невиновности вопроса о наказании, определение приговора как единственного процессуального документа, устанавливающего виновность подсудимого и определяющего ему меру уголовного наказания.
В целях совершенствовании действующего законодательства, а также расширению теоретических преставлений о таком принципе уголовного процесса как презумпция невиновности предлагаем следующую редакцию определения презумпции невиновности: каждое лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, считается законом невиновным до тех пор, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном порядке и установлена вступившим в законную силу судебным решением (приговором, решением апелляционной, кассационной, надзорной инстанций, суда при рассмотрении дела о возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств).

Литература

Ларин А.М. Презумпция невиновности. – М.: Наука, 1982, С. 30.
Постатейный комментарий к Конституции Российской Федерации /Под общ. ред. В.Д. Карповича.-М.:Юрайт-М; Новая Правовая культура, 2002. С. 165.
Савицкий В.М. Презумпция невиновности: что означает? Кому нужна? Как применяется? М.: Норма, 1997.
Ларин А.М. Презумпция невиновности. М.: Наука, 1982, с. 47.
П. 4 Постановления Пленума Верховного суда РФ 29.04.96 г. N 1 «О судебном приговоре» // Бюллетень ВС РФ. 1996. № 7.
Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1996. N 2. С. 1 – 5.
П. 4 Постановления Пленума Верховного суда РФ 29.04.96 г. N 1 «О судебном приговоре» //Бюллетень ВС РФ.1996. № 7.
Постатейный комментарий к Конституции Российской Федерации / Под ред. В.Д. Карповича.-М.:Юрайт-М; Новая Правовая культура, 2002. С. 334.
Савицкий В.М. Презумпция невиновности: что означает? Кому нужна? Как применяется? М.: Норма, 1997. С. 41.
П. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.95 N 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» // Российская газета. 28.12.1995. N 247 (1358). С. 6.
Постатейный комментарий к Конституции Российской Федерации / Под общ. ред. В.Д. Карповича.-М.: Юрайт-М, Новая Правовая культура, 2002. С. 25.
Словарь иностранных слов / Под ред. И.В. Лехина и Ф.Н. Петрова. Изд. 5-е. М., 1955. С. 559.
Либус И.А. Презумпция невиновности в советском уголовном процессе. Ташкент, 1981. С. 11.
Каминская В.И. Учение о правовых презумпциях в уголовном процессе. М. - Л., 1948. С. 3.
Строгович М. Учение о материальной истине в уголовном процессе. М. - Л., 1947. С. 237.
Там же. С. 174.
Голунский С.А. Вопросы доказательственного права в Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик // Вопросы судопроизводства и судоустройства в новом законодательстве Союза ССР. М., 1959. С. 131.
Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. Воронеж, 1995. С. 247.
Кругликов Л.Л., Зуев Ю.Г. Презумпции в уголовном праве. Ярославль, 2000. С. 15.
Каминская В.И. Указ. соч. С. 26.
Юридический энциклопедический словарь. М., 1987. С. 369.
Клямко Э.И. О правовом содержании презумпции невиновности // Государство и право. 1994. N 2.
Ефимичев С.П. Уголовно - процессуальное законодательство и проблемы борьбы с организованной преступностью // Коррупция в России: состояние и проблемы. М., 1996. С. 116 - 123.
Общая теория права: Курс лекций / Под ред. В.К. Бабаева. М. 1982. С. 472.
Духовский М. В. Русский уголовный процесс. М., 1910. С. 162.
Фойницкий И. Я. Курс уголовного судоустройства. Пг., 1915. С. 217.
См.: Стецовский Ю.И., Ларин А.М. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. М., 1988. С. 45.
Голунский С.А. О вероятности и достоверности в уголовном суде // Проблемы уголовной политики. Кн. 4. М., 1937. С. 60.
См.: Чельцов М.А. Уголовный процесс. М., 1948. С. 183.
См.: Трусов А.И. Основы теории судебных доказательств. М., 1960. С. 154; Якуб М.Л. Демократические основы советского уголовно-процессуального права. М., 1960. С. 114; Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М., 1956. С. 187.
См.: Савицкий В.М. Презумпция невиновности. М., 1997. С. 6.
Тадевосян В. С. К вопросу об установлении материальной истины в советском процессе // Советское государство и право. 1959. N 6. С. 32 -33.
Мокичев К. А. Против ревизионистских извращений марксистско-ленинского учения о государстве и праве. М., 1969. С. 33.
Мокичев К. А. Против ревизионистских извращений марксистско-ленинского учения о государстве и праве. М., 1969. С. 33
Лисбус И. Презумпция невиновности в советском уголовном процессе. Ташкент, 1981. С. 68 - 84.
Строгович М.С. Уголовный процесс. М., 1946. С. 158 - 160.
Строгович М.С. Учение о материальной истине в уголовном процессе. М.-Л., 1947. С. 231, 235.
См.: Савицкий В.М. Презумпция невиновности. М., 1997. С. 6.
Черненко Е.А. принцип презумпции невиновноти в советском уголовном процессе второй половины XX века // История государства и права. 2007. N 9. С. 39.
Бирюков Е. Как понимать презумпцию невиновности // Социалистическая законность. 1989. N 4. С. 49.
Там же. С. 51.
Квигли Дж. Презумпция невиновности и американское право // Советское государство и право. 1990. N 2. С. 156.
Там же.
Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России. Курс лекций. М., 1998. С. 27 - 38.
Павлов С. Наказателен процес на Народна Республика България. 1971. С. 143.
Божьев В.П. Уголовный процесс: Учебник для вузов. М., 1998. С. 87.
Нажимов В.П. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности в советском уголовном процессе // Вопросы осуществления правосудия по уголовным делам. Калининград, 1982. С. 9 - 11.
Нажимов В.П. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности в советском уголовном процессе // Вопросы осуществления правосудия по уголовным делам. – Калининград: Издательство Калинингр. гос. ун-та, 1982. – С.9-11.
Ларин А.М. Презумпция невиновности. М., 1982. С.30.
Постатейный комментарий к Конституции Российской Федерации Под общ. ред. В.Д. Карповича. М.2002. С. 165.
Ларин А.М. Презумпция невиновности. М., 1982. С.47.
Постановление Пленума Верховного суда РФ 29.04.96 г. №1 «О судебном приговоре» \ Бюллетень ВС РФ. 1996. № 7. С.13.
Постатейный комментарий к Конституции Российской Федерации Под общ. ред. В.Д. Карповича. М., 2002. С.334.
Савицкий В.М. Презумпция невиновности: что означает? Кому нужна? Как применяется? М.,1997.С.41.
Постановление Пленума Верховного суда РФ от 31.10.95 №8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия \ Российская газета. 28.12.1995. № 247. С.6.
Либус И.А. Презумпция невиновности и прекращение уголовных дел (оправдание) // Советское государство и право. 1981. №7. С. 62.
Дюрягин И.Я. О перестройке работы правоохранительных органов в системе презумпции невиновности // Актуальные проблемы охраны прав личности в советском уголовном судопроизводстве: Межвуз. сб. науч. тр. – Свердловск: Изд-во Свердлов. юрид. ин-та, 1989. С. 4.
Касумов Ч.С. Презумпция невиновности в советском праве. Баку: ЭЛМ, 1984. С. 87.
Михеенко М.М. Презумпция невиновности и охрана неприкосновенности личности, чести и достоинства граждан // Актуальные проблемы охраны прав личности в советском уголовном судопроизводстве: Мужвуз. сб. науч. тр. – Свердловск: Издательство Свердловского юридического института, 1989. С. 15.
Тыричев И.В. Некоторые общие вопросы теории принципов уголовного судопроизводства в связи с Конституцией СССР // Актуальные проблемы суда, арбитража и прокурорского надзора в свете Конституции СССР 1977 г.: Труды ВЮЗИ. М.: Изд-во ВЮЗИ, 1979. С. 84.
Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. в 2 т. Т.1. М.: Наука, 1968. С. 131.
См.: Решения по делу Девеер против Бельгии, по делу Лутц против ФРГ, по делу Фенке против Франции, по делу Аллене де Рибемон против Франции, по делу Саундерс против Соединенного Королевства (См.: Европейский суд по правам человека. Избранные решения в 2-х т. Т.1. М., 2000 - С.308 - 310, 543, 790; Т.2. М., 2000 - С.87, 312 - 313).
См.: Гуляев А.П. Комментарий к УПК РФ/ Под общ. ред. В.В. Мозякова. М., 2002. С.51.
См.: Европейский суд по правам человека. Избранные решения: В 2 т. Т.1., М., 2000. С.315.
См.: Европейский суд по правам человека. Избранные решения: В 2 т. Т.1., М., 2000. С.710.
См.: Дженис М., Кэй Р., Брэдли Э. Европейское право в области прав человека (Практика и комментарии). Пер. с англ. М., 1997. С.438.
См.: Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. М., 1985. С. 90.
См.: Энтин М.Л. Международные гарантии прав человека: Опыт Совета Европы. М., 1997. С. 161 - 162.
Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М., 1939. С. 260, 282.
Газетдинов Н.И. Реализации принципа презумпции невиновности в уголовном судопроизводстве России // Журнал российского права. 2005. N 1. С. 41.
Там же.
См.: Зинатуллин З.З. Эффективность мер процессуального принуждения. Казань, 1974. С. 12.
См.: Савицкий В.М. Правосудие и личность. Советское государство и право. 1983. № 5. С. 60.
См.: Европейский суд по правам человека. Избранные решения: В 2 т. Т.1., М., 2000. С.545.
Там же. С. 545.
Калиновский К.Б. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ / Под ред. А.В. Смирнова. - СПб., 2003. С. 528.
Павлов С. Наказателен процес на Народна Республика България. 1971. С. 143.
См.: Дженис М., Кэй Р., Брэдли Э. Европейское право в области прав человека (Практика и комментарии). Пер. с англ. М., 1997. С.438.
См.: Европейский суд по правам человека. Избранные решения: В 2 т. Т.1., М., 2000. С. 699.
См.: Европейский суд по правам человека. Избранные решения: В 2 т. Т.2, М., 2000. С. 87.
См.: Европейский суд по правам человека. Избранные решения: В 2 т. Т.1, М., 2000. С. 545.
См.: Европейский суд по правам человека. Избранные решения: В 2 т. Т.2., М., 2000. С. 313.
Элькинд П.С. Право обвиняемого на защиту в советском уголовном процессе (общие вопросы) // Вопросы защиты по уголовным делам. Л., 1967. С. 23.
См.: Стецовский Ю.И., Ларин А.М. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. М., 1988. С. 45.
См.: Темушкин О.П. Организационно-правовые формы проверки законности и обоснованности приговоров. М., 1978. С. 74.
Божьев В.П. Уголовный процесс. М., 1998. С. 87.
См.: Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М., 1956. С. 182.
Нажимов В.П. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности в советском уголовном процессе // Вопросы осуществления правосудия по уголовным делам. Калининград, 1982. С. 9 - 11.
См.: Касумов Ч.С. Презумпция невиновности в советском праве. Баку, 1984. С. 117 – 122.
Мажинян Дж.Р. Презумпция невиновности и гарантии ее осуществления. Ереван, 1989. С. 28.
См.: Стецовский Ю.И., Ларин А.М. Указ. соч. С. 51.
Темушкин О.П. Организационно-правовые формы проверки законности и обоснованности приговоров: Автореф. дисс. … докт. юрид. наук. М., 1980. С. 21.
Бабаев В.К. Презумпции в российском праве и юридической практике. // Проблемы юридической техники. - Нижний Новгород, 2000. С. 53.
Либус И.А. Презумпция невиновности и прекращение уголовных дел (оправдание) // Советское государство и право. 1981. №7. С. 62.
Касумов Ч.С. Презумпция невиновности в советском праве. Баку: ЭЛМ, 1984.
Каминская В.И. Учение о правовых презумпциях в уголовном процессе. – М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1948. С. 49.
См.: Стецовский Ю.И., Ларин А.М. Указ. соч. С. 53
См.: Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. М.: Юридическая литература, 1976. С. 113.
Перлов И.Д. Надзорное производство в уголовном процессе. М., 1974. С. 34.
См.: Касумов Ч.С. Указ. соч. С. 122.
См.: Мотовиловкер Я.О. О сущности, гарантийном значении и пределах действия презумпции невиновности в советском уголовном процессе // Проблемы совершенствования законодательства об охране прав граждан в сфере борьбы с преступностью. Ярославль, 1984. С.14.
См.: Нуркаева М.К. Презумпция невиновности по УПК РФ в свете международных стандартов уголовного судопроизводства // Актуальные вопросы уголовного процесса современной России: Межвузовский сборник научных трудов. Уфа: РИО БашГУ, 2003. С. 45.
Бюллетень Верховного Суда РФ, N 1, 1996.
Кони А. Ф. Собр. соч. В 8 т. Т. 4. М., 1967. С. 40.
Кони А. Ф. Собр. соч. В 8 т. Т. 4. М., 1967. С. 40.
См.: Гриненко А.В. Конституционные гарантии прав и законных интересов участников досудебного производства по уголовному делу // Адвокатская практика. 2002. N 1. С. 39.
Научно – практический комментарий к Уголовно – процессуальному кодексу РФ / Под ред. В.М. Лебедева, В.П. Божьева. М.: Издательство "Спарк", 2002. С. 56.
ВКС РФ. 1999. N 4.
См.: Левинова Т.А. Основания к прекращению уголовного дела // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР/ Научн. ред. В.Т. Томин. М., 1999. С. 354 - 356.
Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. Горький, 1974. С. 12.
См.: Тыричев И.В. Презумпция невиновности // Уголовно-процессуальное право Российской Федерации/Под ред. П.А.Лупинской. М., 1997. С. 119.
Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. в 2 т. Т.1. М.: Наука, 1968. С. 201.