ВВЕДЕНИЕ

Значительные перемены, произошедшие в социальном, общественно-политическом и экономическом состоянии российского общества, повлекли за собой ряд новых тенденций в характеристике преступности. На протяжении 1995 - 2005 гг. в России неуклонно росло количество преступлений при одновременном снижении их раскрываемости.
Так, в 2005 г. зарегистрировано 3554,7 тыс. преступлений, что на 22,8% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Рост регистрируемых преступлений отмечен в 84 субъектах Российской Федерации, снижение – в 4 субъектах.
Более половины всех зарегистрированных преступлений (55,7%) составляют хищения чужого имущества, совершенные путем: кражи – 1573,0 тыс. (+23,2%), грабежа – 344,4 тыс. (+37,0%), разбоя – 63,7 тыс. (+14,8%). Каждая вторая кража (43,0%), каждый девятнадцатый грабеж (5,1%) и каждое двенадцатое разбойное нападение (7,8%) были сопряжены с незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище.
Каждое тринадцатое (7,4%) зарегистрированное преступление – квартирная кража. В январе – декабре 2005 г. их число возросло на 4,3% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.
Ежегодно около 7 млн. добропорядочных людей – фактически потерпевших от латентных преступлений не получают никакой правовой помощи от государства.
Это говорит о том, что число граждан, подвергающихся различным видам преступных посягательств, не уменьшается даже после принятия в 2001 году Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона «О защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» от 20 августа 2004 г.
Четыре года применения положений УПК РФ - это срок, позволяющий с достаточной долей уверенности утверждать, что потерпевший все также рассматривается как объект, необходимый в производстве по уголовному делу лишь для дачи показаний, а его интересы - это второстепенная задача при принятии процессуальных решений, несмотря на закрепление в п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК положений о защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступления. Конституция Российской Федерации между тем преимущественно защищает права лиц, которые обвиняются в совершении преступления. Термин «обвиняемый» в ней употребляется семь раз, и только в одной статье (ст. 52 Конституции РФ) встречается термин «потерпевший». Несомненно, это связано в первую очередь с бесчеловечными репрессиями 1930- 1950 гг., стремлением нашего государства избавиться от инквизиционных направлений в уголовной политике, обеспечить защиту прав, свобод и законных интересов личности подозреваемого и обвиняемого. Справедливости ради можно задаться вопросом: почему такой подход несколько односторонен?
  Авторы Концепции судебной реформы рассматривали в качестве одной из причин кризиса уголовной юстиции то обстоятельство, что длительное время государство оставалось враждебным по отношению к гражданскому обществу и личности. Проводимые в стране реформы, безусловно, важны, закрепление приоритетов личности над приоритетами государства и общества - очень существенный момент, указывающий на построение в России истинного правового государства и гражданского общества. Закрепление на конституционном уровне принципа состязательности и равноправия сторон и дальнейшая его конкретизация в положениях ст. 15 УПК, безусловно, направило дальнейшее развитие отечественного уголовного судопроизводства в лучшую для положения личности сторону. Расширение частных и диспозитивных начал судопроизводства по уголовным делам, ограничение в ряде случаев интересов публичных органов - несомненные признаки отхода от инквизиционного типа процесса к состязательному.
Думается, что чем больше у личности, вовлеченной в уголовный процесс в любом качестве (свидетелем, потерпевшим, обвиняемым) будет процессуальных прав, чем больше у нее будет возможностей свободно ими распоряжаться, тем более инициативной она будет в своей защите. Но нельзя забывать и обратное - наделение личности процессуальными правами и свободой их распоряжения не должно идти в ущерб государственным интересам, т.к. Конституция России провозгласила, что признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (ст. 2 Конституции РФ). Эффективное соблюдение и защита государством прав личности не может иметь места без наличия определенного баланса, сочетания публичных и частных интересов. В особенности это утверждение относится к процессуальной фигуре потерпевшего.
Приведенные обстоятельства свидетельствуют, что исследование процессуально-правового положения потерпевшего является важным и актуальным, особенно для будущих юристов, которые будут работать в правоохранительных органах.
В настоящей работе использованы имеющиеся по теме законодательство, литература и материалы практики. В процессе работы были изучены 50 уголовных дел, результаты обобщения которых оформлены в виде таблицы, и нашли отражение в тексте данной работы.

2)предупреждение участников следственных действий и лиц, присутствующих при их производстве, о недопустимости разглашения без разрешения следователя данных предварительного следствия, т.е. и сведений о личности защищаемых субъектов.
3 предъявление для опознания не самого обвиняемого, а его фотографии или видеоизображения;
4)предъявление для опознания в условиях, когда опознаваемый как участник следственного действия не видит опознающего;
5)проведение следственных действий с аудио- и видеопомехами; 6)использование в процессе производства по уголовному делу аудио- и видеозаписей показаний защищаемых лиц;
7)прослушивание телефонных и иных переговоров как защищаемых лиц, так и лиц, оказывающих противоправное воздействие;
8)исключение из материалов дела перед ознакомлением с ним обвиняемого, защитника и из обвинительного заключения и его приложений сведений о защищаемых лицах;
9)уведомление защищаемых субъектов о принятии уголовно-процессуальных решений;
10)учет мнения защищаемых лиц при принятии ряда уголовно-процессуальных решений.
Меры безопасности в судебных стадиях производства по уголовному делу.
В систему мер, необходимых в судебных стадиях, следует включить следующие:
1) организация «безопасных комнат ожидания» для жертв и свидетелей преступлений;
2)оборудование зала судебного заседания так, чтобы потерпевшие и свидетели были «отгорожены» от подсудимого и присутствующих в зале граждан;
3)рассмотрение уголовного дела в закрытом судебном заседании; 4)проверка у всех лиц перед входом в помещение суда или в зал судебного заседания документов и (или) личный досмотр, досмотр вещей в целях обнаружения оружия или других опасных предметов, изъятых из гражданского оборота.
5)запрет доступа в помещение суда или зал судебного заседания отдельному лицу или лицам по мотивам защиты субъектов уголовного процесса; 6)допрос отдельных свидетелей, потерпевших и иных лиц в отсутствие публики при открытом судебном разбирательстве.
7)подписка участников судебного разбирательства о неразглашении данных, ставших им известными в ходе уголовного судопроизводства, и об их участии в судебном разбирательстве;
8)удаление из зала закрытого судебного разбирательства свидетелей непосредственно после их допроса, если в их дальнейшем присутствии нет необходимости;
9)публичное оглашение лишь резолютивной части приговора; 10)допрос защищаемого лица вне зала судебного заседания с использованием видеотехнических средств;
11)допрос защищаемых лиц в отсутствие подсудимого; 12)ограничение доступности сведений о защищаемом лице; 13 Демонстрация в зале суда видеозаписи (оглашение) показаний, данных защищаемыми лицами в стадии предварительного расследования, без их вызова в суд.
14)допрос защищаемого лица судьями в отсутствии не только подсудимого, но и остальных участников судебного разбирательства; 15) участие защищаемых лиц в судебном разбирательстве под псевдонимом;
Иные меры безопасности:
1)Уголовно-процессуальные меры защиты 2)Уголовно- правовые меры защиты 3)Административные меры воздействия
После всего сказанного, нужно сказать, что состояние защищенности личности в уголовном судопроизводстве на современном этапе развития общества вызывает обеспокоенность в связи с тем, что уровень развития преступности опережает темпы развития, консолидации, технического оснащения правоохранительных органов. По мнению А.Ю.Епихина, в настоящее время необходимо использовать уже имеющиеся, возможные средства и способы защиты и обеспечения безопасности лиц, ведущих производство по уголовному делу и содействующих уголовному судопроизводству. Применение различных средств, методов и видов мер безопасности не должно наносить существенного вреда законным правам подозреваемого или обвиняемого. Совершенствование российского законодательства и приведение его в соответствие с международными нормами, обеспечивающими безопасность личности в уголовном деле -процесс долгий, но необходимый. Обезопасить любого гражданина, вовлекаемого в уголовный процесс в связи с производством по уголовному делу - задача нелегкая, но нужная и важная для достижения цели в деле борьбы с преступностью и обеспечения законных прав и интересов отдельных граждан. Отсутствие в настоящее время гарантий безопасности индивида делает его отказ участвовать в уголовном судопроизводстве в условиях, не обеспечивающих его безопасность, правомерным, основанным на российских конституционных положениях. Требование же государства к гражданину выполнять в таких условиях уголовно-процессуальные обязанности, сопряженные с угрозой его жизни и здоровью, и, тем более, применение санкций за невыполнение обязанностей являются неправомерными. Этот вывод основан на признании приоритета прав и свобод личности, соответствует концептуальному положению о взаимной ответственности государства и индивида в правовом государстве. Право лица, содействующего (содействовавшего) правосудию, на обеспечение безопасности (и право на заявление ходатайств о защите) должно получить нормативное выражение в соответствующем отраслевом законодательстве. Необходимо установление единых для всех защищаемых лиц требований, закрепленных в одном нормативном акте федерального значения. Недопустимо издание законов, обеспечивающих защиту той или иной категории лиц, субъектов уголовно-процессуальной деятельности. Единым должен быть государственный федеральный орган, осуществляющий меры безопасности по защите любого лица. Применение средств безопасности защищаемых лиц может осуществляться в следующих принципиально важных направлениях: законность осуществления мер безопасности; приоритет интересов личности перед государственными; взаимная ответственность субъектов защиты и органов, осуществляющих эти меры; прокурорский надзор и судебный контроль. Перечень субъектов, подлежащих защите в связи с совершением преступления, его приготовлением или покушением, должен включать любое лицо, на которое может быть оказано или оказывается противоправное воздействие. Средства и методы защиты лиц должны включать достаточный перечень мероприятий, которые могут ограничивать права и свободы других лиц, в том числе и подозреваемых, обвиняемых.
И после всего сказанного осталось ответить на вопрос: «Эффективны ли перечисленные меры на практике?». Так сразу ответить трудно, т.к. все зависит от определенной ситуации. Но мое мнение таково, что реальной защиты потерпевших на практике в такой форме, который предлагает А.Ю.Епихин в своей монографии, мы не встретим, т.к. нет средств для воплощения в жизнь этих мер. Изучение правоприменительной практики показывает, что в последние годы отмечается падение, социальной престижности свидетельствования. Следственные органы в связи с правовой и экономической ситуацией в стране обладают ограниченными возможностями по защите или изоляции указанных лиц, их близких, имущества от угрозы воздействия преступных элементов, испытывают серьезные трудности по обеспечению прав и законных интересов очевидцев преступления в тех случаях, когда последние подвергаются противоправному воздействию со стороны заинтересованных лиц.
Так, выборочный сбор информации, проведенный МВД России в 30 регионах страны, позволил выявить 1800 подобных фактов, причем чаще всего объектом воздействия оказывались свидетели и их близкие.
В юридической литературе высказано мнение, что лицо должно освобождаться от уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний вследствие оказанного на него противоправного воздействия. Якобы, безнравственно заставлять пострадавшего от преступления человека давать правдивые показания под угрозой привлечения к уголовной ответственности, если он в то же время подвергся противоправному воздействию криминальных структур в связи с расследуемым событием. В этом случае такую постановку вопроса я считаю правильной и необходимой для применения в конкретной ситуации.
Данные о современном состоянии преступности со всей очевидностью свидетельствуют о том, что это негативное явление в настоящее время стало представлять реальную угрозу не только для лиц, содействующих уголовному судопроизводству, но также национальной безопасности России. Исходя из изложенного, следует констатировать тот факт, что новый УПК РФ не обеспечивает в полной мере защиту лиц, содействующих уголовному судопроизводству.


2. ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ПОТЕРПЕВШЕГО В ОТДЕЛЬНЫХ СТАДИЯХ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА
2.1 Процессуальное положение потерпевшего в стадии возбуждения уголовного дела


Рассматривая процессуальное положение лица, потерпевшего от преступления, на начальном этапе производства по уголовному делу, следует отметить, что действующее уголовно-процессуальное законодательство России практически его не регламентирует. Вместе с тем, именно на стадии возбуждения уголовного дела потерпевший чаще всего является единственным источником информации о происшедшем. Совместное сотрудничество с органами предварительного расследования, заключающееся в предоставлении потерпевшим известной ему информации, представляет большое значение для принятия решения о дальнейшем движении производства по уголовному делу.
Согласно п. 9 ст. 5 УПК, началом уголовного судопроизводства (досудебной его части) служит момент получения сообщения (заявление - один из видов сообщения) о преступлении. Следовательно, заявление о готовящемся, совершаемом или совершенном преступлении, от кого бы оно ни поступило, в любом случае запускает механизм уголовного преследования, соответственно, приводит в движение весь процесс по конкретному уголовному делу, пусть даже в дальнейшем и будет вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Дальнейшее развитие событий в рамках процесса действительно может привести к тому, что заявитель станет либо потерпевшим, либо свидетелем, но в период с момента получения заявления о преступлении до возбуждения уголовного дела (а иногда и позже - до допроса в качестве свидетеля или до признания потерпевшим) лицо, заявившее о преступлении, обладает специальным процессуальным статусом, отличным как от статуса потерпевшего, так и от статуса свидетеля.1
К числу участников с неопределенным положением можно отнести заявителя-пострадавшего, сделавшего устное или письменное заявление о преступлении (ст.ст. 141, 144, 147 УПК РФ).
Данное лицо вступает в уголовный процесс со стадии возбуждения уголовного дела, следовательно, является полноправным участником уголовного судопроизводства, и его процессуальный статус должен быть четко определен. В соответствии с нормами УПК РФ, заявитель-пострадавший наделен определенными обязанностями, т.к. несет ответственность за правдивость предоставляемой информации (ч. 6 ст. 141 УПК). Заявитель-пострадавший имеет и ряд процессуальных прав: право обжаловать в суд отказ в приеме сообщения о преступлении (ч. 5 ст. 144 УПК), право знать о принятом по его заявлению решении (ч. 4 ст. 144 УПК), а также обжаловать данное решение в случае несогласия с ним (ч. 2 ст. 145 УПК).
Несомненно, что четкость и полнота правового статуса участника уголовного процесса - гарантия защиты его прав, свобод и законных интересов в уголовном процессе. Уголовно-процессуальный закон, таким образом, должен четко оговорить правовой статус каждого, кто в том или ином качестве вовлекается в производство по уголовному делу. Тем не менее ни нормы УПК, ни Приложения к нему не закрепляют обязанности должностных лиц органов предварительного следствия и дознания разъяснять какие бы то ни было права заявителя-пострадавшего (которые у него и так немногочисленны), чем нарушаются требования ч. 1 ст. 11 УПК. Уголовно-процессуальное законодательство лишь указывает на обязанность разъяснить о возможности наступления уголовной ответственности за заведомо ложный донос.
Заявитель-пострадавший не наделен правом участия в проверке по сообщенным им обстоятельствам, следовательно, не может предпринимать при этом активных действий. В отдельных случаях такое право является крайне необходимым, т.к. от результатов проверочных действий в большей степени зависит, будет ли возбуждено уголовное дело или последует отказ в его возбуждении. Например, ряд статей УК РФ (158, 167, 182, 255 и др.) предусматривает, что для наступления уголовной ответственности (возбуждения уголовного дела) необходимо наличие значительного ущерба, причиненного преступлением. Представляется, что в этом случае заявитель-пострадавший должен иметь право и возможность принимать участие в процедуре определения размера ущерба, вносить свои замечания, ходатайства, возможно даже и отводы, обжаловать действия должностных лиц, а также представлять документы, позволяющие делать вывод о значимости для него причиненного ущерба. Но закон не наделяет такими правами заявителя-пострадавшего, а допускает, как уже упоминалось выше, лишь обжалование им уже принятого дознавателем, органом дознания, следователем или прокурором решения. В случае несогласия заявителя-пострадавшего с выводами компетентных органов о размере и значении ущерба и обжаловании решения, принятого дознавателем, органом дознания, следователем или прокурором, вся процедура проверки по сути дела должна будет производиться заново, что дополнительно отвлекает время, силы, затягивает срок принятия правильного решения (согласно положениям ч.3 ст. 144 УПК, срок для принятия решения о возбуждении уголовного дела либо об отказе в возбуждении может быть продлен до 30 суток). При этом нельзя забывать о том, что должностными лицами могут быть предприняты попытки оставить в силе хотя и неверное, но первоначальное решение, т.к. лишний "брак" в работе никому не нужен.
Тем не менее, заявителю-пострадавшему в стадии возбуждения уголовного дела практически невозможно обойтись без помощи органов публичной власти. И хотя укрепление частных начал в уголовном процессе происходит вне зависимости от чьей-либо воли, развиваться они должны не в ущерб публичным. Для того чтобы было выполнено назначение уголовного судопроизводства, а именно - защищены права и законные интересы лиц и организаций, потерпевших от преступлений, сужение публичных начал в угоду частных и диспозитивных здесь представляется не только нежелательным, но и невозможным.
Процессуальный акт возбуждения уголовного дела в современном уголовном судопроизводстве России носит публичный характер - только после вынесения полномочным должностным лицом соответствующего постановления дело считается возбужденным. Отказ законодателя от закрепления в положениях Уголовно-процессуального кодекса принципа публичности привело к тому, что теперь у прокурора, следователя, дознавателя нет обязанности возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления, как это закреплялось в норме ст. 3 УПК РСФСР. И сказать, что это является положительным моментом ныне действующего УПК, нельзя. Наоборот, практика пошла по пути толкования положений УПК РФ, касающихся возбуждения уголовного дела, как права, а не обязанности прокурора, следователя, дознавателя на принятие решения о возбуждении производства по делу. Естественно, такой порядок не может не сказаться отрицательно на доступе к правосудию лиц, пострадавших от преступных посягательств. 1
УПК РФ дает более подробную правовую регламентацию стадии возбуждения уголовного дела, нежели действовавший ранее УПК РСФСР, чем подчеркивается несомненная значимость данного отрезка уголовного судопроизводства. Тем не менее, устранив одни недостатки, законодатель создал целый ряд иных, которые не только существенно усложняют деятельность должностных лиц и органов предварительного расследования, но и в гораздо большей степени затрудняют конституционное право потерпевших от преступных посягательств на доступ к правосудию. Один из таких недостатков нам видится в обязательном согласовании возбуждения уголовного дела с прокурором. Данный институт уже имеет как своих сторонников1, так и противников2. Придерживаясь второй точки зрения, позволим не в полной мере согласиться с мнением Л. Левинсона, что "...в данном случае проблема заключается не в усложнении процедуры возбуждения уголовного дела (казалось бы, это следовало приветствовать), а в фактическом упразднении контроля за уже возбужденными уголовными делами. Ведь в такой ситуации прокуратура будет контролировать сама себя. Если прокурор возбуждает дело, то признает ли он потом свою ошибку?" 3
В целом полагаем необходимым отметить, что одно из существенных препятствий на пути развития диспозитивных начал видится в крайней заформализованности отечественного уголовного процесса. Каждое действие, каждое решение, даже самое незначительное, требует соблюдения массы процессуальных норм, и почти всегда - вынесения какого-либо процессуального акта. Конечно, это объяснимо стремлением законодателя более полно регламентировать судопроизводство, имея благие намерения всемерной защиты прав, свобод и законных интересов участников процесса.
Думается, что в этой связи нельзя согласиться с мнением Л. Левинсона в части одобрения усложнения процедуры возбуждения уголовного дела. Так, эксперт Совета Европы и Европейской Комиссии к законопроекту УПК РФ К. Бард отмечал: "Авторы Проекта всерьез поработали, чтобы привести текст УПК в соответствие с современными тенденциями уголовной политики, а уголовные процедуры приблизить к состязательной модели уголовного судопроизводства... В некоторых отношениях - главным образом это касается досудебной стадии производства по делу - Проект, похоже, придерживается прежней, советской модели уголовного процесса. Это проявляется, среди прочего, в чрезвычайно детализированной регламентации этой первой стадии процесса... Намерения авторов регламентировать все ситуации, которые могут иметь место в ходе уголовного процесса, вполне понятны. Детальной регламентацией авторы со всей очевидностью стремятся установить пределы усмотрения властей - устремление, вполне согласующееся с принципами верховенства права. Однако благое намерение имеет результатом Проект УПК, который труден для восприятия и работы с ним"1.
Не имея никаких возражений относительно утверждения Л. Левинсона в части упразднения надзора прокуратуры за возбужденными уголовными делами, отметим следующий важный момент. С повышением роли суда в досудебных стадиях судопроизводства подобное упразднение особого урона практической деятельности должностных лиц и органов, полномочных принимать решение о возбуждении уголовного дела, не нанесет. Сегодня, после применения положений УПК РФ на протяжение ряда лет, нельзя не признать положительным моментом расширение судебных полномочий на досудебных стадиях уголовного процесса, в частности, на стадии возбуждения уголовного дела.
Тем не менее, порядок обжалования действий и решений должностных лиц органов предварительного расследования в порядке ст. 125 УПК довольно затруднителен. Происходит это, в частности, из-за достаточно формальной процедуры рассмотрения, невозможности представить новые доказательства, а главное - отсутствия четкого процессуального статуса лиц, принимающих участие в стадии возбуждения уголовного дела. Н.Г. Стойко был совершенно прав, указывая на то, что "...успешное внедрение охранительных мер... в рамках... проектируемой структуры уголовного процесса приведет к затруднению хода производства по делу, затруднит достижение цели реагирования на преступления и в конце концов бумерангом ударит по правам человека"1.

2.2 Участие потерпевшего в предварительном расследовании преступлений

Предварительное расследование, как и возбуждение уголовного дела, традиционно считается самостоятельной стадией российского уголовного процесса и проявляет себя на отрезке времени с момента вынесения постановления о возбуждении уголовного дела до направления уголовного дела прокурором с обвинительным заключением (актом) в суд для рассмотрения по существу. Таким образом, стадия предварительного расследования является обязательной практически по всем уголовным делам, за исключением дел частного обвинения. Предварительное расследование представляет собой сложный институт уголовно-процессуального права, объединяющий все те юридические нормы, которыми регламентируются процессуальные условия, формы и средства раскрытия преступления, привлечения к уголовной ответственности виновного и создания необходимых предпосылок для предания его суду.
В теории уголовного процесса в последние годы стали появляться идеи о том, что предварительное расследование - не самостоятельная стадия уголовного процесса. Так, В.В. Вандышев предлагает именовать данную стадию досудебной подготовкой материалов, необходимую лишь для собирания и представления необходимой информации суду2. Тем не менее, стадия предварительного расследования и на сегодняшний день имеет большое самостоятельное процессуальное значение, именно на ней происходит раскрытие преступления и привлечение к ответственности обвиняемого, создаются предпосылки для возмещения причиненного преступлением вреда, выявляются и устраняются причины и условия, способствующие совершению преступлений и т.д. Участие в стадии расследования преступлений потерпевшего - одно из средств охраны его прав, возможность повлиять на движение производства по делу. Потерпевший - это одна из центральных фигур предварительного расследования, особенно в тех случаях, когда речь идет о преступлениях против личности.
Исследование личности потерпевшего и его деятельности в стадии предварительного расследования представляется весьма важным, т.к. способствует решению целого ряда вопросов: более правильной квалификации преступления, глубокому исследованию обстоятельств, способствующих совершению преступления, более всестороннему и полному расследованию уголовных дел, обнаружению новых доказательств и т.д.
Проблема изучения места и процессуального положения потерпевшего на стадии предварительного расследования усугубляется нерешенным вопросом о пределах действия принципа состязательности в досудебном производстве. Советская процессуальная доктрина отрицала возможность построения предварительного расследования на началах принципа состязательности и равенства сторон2. В наши дни данный вопрос так же решается в теории уголовного процесса неоднозначно. Одни авторы полагают, что принцип состязательности действует исключительно в стадии судебного разбирательства, в результате чего он, однако, не утрачивает значения принципа всего уголовного процесса. Основной их аргумент - буквальное толкование термина "судопроизводство", а также расположение принципа состязательности в Конституции РФ - главе 7 "Судебная власть"2. А. Давлетов, придерживаясь той же точки зрения, тем не менее допускает возможность построения предварительного расследования (за исключением стадии возбуждения уголовного дела) на состязательных началах, но не приветствует этого1.
Другие исследователи считают, что не существует объективных препятствий для действия принципа состязательности не только в стадии судебного разбирательства, но и в стадии предварительного расследования, и даже выступают за расширение его действия на досудебных стадиях производства. Интересную мысль о наличии на досудебных стадиях принципа состязательности высказал А. Тушев. Анализируя положения ст. 123 УПК РФ, согласно которым все участники уголовного судопроизводства могут обжаловать практически любое действие, бездействие или решение органа дознания, дознавателя, следователя и суда, А. Тушев делает вывод, что принцип состязательности сторон может проявляться на всех стадиях уголовного процесса в полном объеме2.
Третьи (и их сейчас большинство) находят проявление на досудебном этапе производстве не принципа состязательности, а его отдельных элементов3. Следует согласиться именно с их мнением, т.к. досудебные стадии все еще пронизаны публичными началами, противостоящими внедрению полной состязательности. Это и одностороннее волеизъявление должностных лиц при возбуждении уголовного дела, и сама процедура ведения предварительного расследования, и применение мер процессуального принуждения, и сохраняющий до настоящего времени сильные позиции прокурорский надзор за предварительным расследованием (особенно рассмотрение жалоб на действие той же самой стороны обвинения - следователя, дознавателя) и т.д. Как отмечает в этой связи А.Б. Чичканов, предварительное расследование по своей природе не может быть состязательным. На предварительном следствии нет и не должно быть сторон. 1
Не будем столь категоричны, как автор приведенных выше слов. Развитие состязательных начал на предварительном расследовании несомненно важно в целях укрепления правовой защищенности личности, вовлеченной в производство по уголовному делу. В первую очередь это касается подозреваемого и обвиняемого в совершении преступления. Действующий УПК РФ закрепил в этом отношении много положительного. Но хотелось бы надеется, что расширение состязательности двинется не только в одном направлении - расширении процессуальных возможностей защиты. Как отмечает первый заместитель Генерального прокурора РФ Ю. Бирюков, "...вопросы неприкосновенности личности трактуются только как свобода подозреваемого, обвиняемого от незаконных арестов, задержаний в связи с возбуждением и расследованием уголовного дела... Разработчики нового кодекса... выдвинули тезис приоритета прав обвиняемых, подозреваемых перед правами потерпевших, жертв преступлений"2.
Конечно, Ю. Бирюков во многом прав. И все же потерпевший, несмотря на декларирование его полноправным участником уголовного судопроизводства со стороны обвинения (п. 47 ст. 45, гл. 6 УПК), является более бесправным перед должностными лицами, ведущими уголовный процесс (дознавателем, следователем, прокурором), нежели перед противостоящей ему стороной защиты. Расширение процессуальных прав потерпевшего по делам публичного и частно-публичного обвинения в значительной мере внесло изменения в деятельность лиц, потерпевших от преступления, на досудебном производстве. Основываясь на положениях п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК, увеличены возможности потерпевших по использованию правовой помощи, что, в частности, связано с расширением сферы деятельности судебного контроля за предварительным расследованием. К сожалению, приходится констатировать тот факт, что в следственной практике все чаще стали встречаться случаи, когда органами предварительного расследования не придается должного внимания обеспечению прав лица, потерпевшего от преступления.
А.П. Гуляев следующим образом характеризует взаимоотношения между работниками предварительного расследования и потерпевшими: "Некоторые недобросовестные работники милиции перестают видеть в гражданах, обращающихся с заявлениями и письмами в органы внутренних дел, живого человека. Они не находят ничего зазорного в том, чтобы по 3 - 4 раза вызывать сначала для объяснений, затем допросов одно и то же лицо, отрывая его от дел и причиняя не только моральный, но и материальный ущерб. Неудивительно, что потерпевшие от преступных посягательств нередко предпочитают отказаться от своих заявлений, а очевидцы преступления стараются не попасть в свидетели"1.
Процессуальное неравноправие потерпевшего не только с участниками уголовного судопроизводства со стороны защиты, но и неравноправие с, казалось бы, "своими" - прокурором, следователем не раз отмечалось в научной литературе. Казалось бы, приоритет из приоритетов государственной власти - защита личной безопасности граждан. Однако, сегодня на первый план выступает защита ведомственных интересов, повышение показателей в работе. В предыдущем параграфе уже говорилось о нежелании работников предварительного расследования принимать заявления о неочевидных преступлениях, могущих отрицательно сказаться на проценте раскрываемости. И данная тенденция не может не волновать своим размахом.
Динамика рассмотрения уголовных дел Мечетлинским районом РБ показывает, что если в 2003 г. этот показатель составлял 246 дел, то в 2004 г. - всего 187 дел, а в 2005 г. - 175 дел (!). Конечно, разницу можно было бы списать на введение в действие с 01.07.2002 г. нового Кодекса РФ об административных правонарушениях, декриминализировавший ряд преступлений, в частности ряда хищений.
Рассмотрим данные, приведенные ГУ ВНИИ МВД России.
Таблица 1
Количество зарегистрированных преступлений и сообщений о преступлениях, по которым было принято процессуальное решение об отказе в возбуждении уголовного дела1

Опрос показал, что только 43 процента респондентов удовлетворены деятельностью органов внутренних дел, 48 процентов граждан, подвергшихся преступным посягательствам и обратившихся в милицию, остались неудовлетворенными действиями сотрудников милиции, а 44 процента из них вообще не обращались в органы внутренних дел, в основном, по причине неверия, что им будет оказана соответствующая помощь. Соответственно нет у граждан желания сотрудничать с милицией, а в результате растет безнаказанность, которая детерминирует еще большую преступность.
Поэтому уровень учтенной преступности в России, по мнению Лунева В.В., в 1999-2000 гг. должен был бы составить бы не 3,0 млн. и даже не 5 млн., цифру которую назвал В.В. Лунеев, анализируя основные тенденции преступности в мире и в России, а порядка 7 млн., а через 4-5 лет число регистрируемых статистикой преступлений достигло бы 10 млн., что вполне сопоставимо с их числом в США (12,5 млн. только по восьми основным “индексным” преступлениям, в Германии – 6,5 млн., Англии и Уэльсе – 4,5 млн., Франции – 3,5 млн.). 1
Таким образом процессуальное неравноправие способствует росту латентной преступности в РФ.
По УПК РФ (так же, как и по УПК РСФСР) потерпевший не обладает правом самостоятельно собирать доказательства (за исключением письменных документов и предметов - ч. 2 ст. 86 УПК). Это право он реализует только путем просьбы, обращенной к дознавателю, следователю, прокурору, иному должностному лицу изъять и приобщить к делу то или иное доказательство. В отличие от потерпевшего, а также его представителя (в т.ч. законного), защитник подозреваемого и обвиняемого наделен гораздо большими возможностями собирания доказательств. Мы специально акцентируем на этом внимание, т.к. по смыслу норм УПК (в частности, определением защитника как лица, осуществляющего в установленном Кодексом порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых, а также расположения ст. 49 в гл. 7 УПК - участники уголовного судопроизводства со стороны защиты), только защитник, вправе заниматься данной деятельностью. Каких-либо норм, устанавливающих аналогичное право представителей потерпевшего, гражданского истца, тем более частного обвинителя, текст УПК не содержит. Вероятно, законодатель вновь ошибочно посчитал, что в таких случаях на помощь должны прийти "свои" - иные участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения, т.е. прокурор, следователь, дознаватель, что нам представляется в корне неверным решением и вот почему.
Каждое совершенное преступление причиняет потерпевшему вред, в том числе и моральный. Каждое действие, связанное с напоминанием потерпевшему о пережитом, причиняет ему все новые и новые нравственные страдания. Смерть родственника, изнасилование жены или дочери - все это не может не наложить отпечаток на моральное состояние человека. Постоянные допросы, осмотры, опознания, очные ставки, проведение освидетельствования или экспертизы и т.п. - все это отражается и на поведении потерпевшего, и на его желании продолжать осуществление уголовного преследования.
Следовательно, осуществляя собирание доказательств, т.е. производя по существу процессуальную деятельность, адвокату необходимо соблюдать при этом общепризнанные нормы морали. При опросе лиц, потерпевших от преступления, собирая справки, характеристики и иные документы, в которых могут содержаться сведения о личной или семейной тайне потерпевшего или близких ему людей, от адвоката требуется вежливое отношение к опрашиваемому. Адвокат постоянно должен помнить о том, что перед ним - человек, уже понесший какую-либо травму, лишения, и лишнее напоминание об обстоятельствах случившегося может нанести ему еще больший ущерб. В особенности это касается дел, по которым потерпевшими выступают малолетние или несовершеннолетние лица, душевнобольные, инвалиды и лица, потерпевшие от преступлений, связанных с половой свободой и половой неприкосновенностью личности. Как отмечает М.С. Строгович, "Расследование и разрешение уголовного дела может и должно привести к морально ценному результату, но в ряде случаев при неправильном подходе судей, следователя, прокурора, оно может причинить серьезный моральный вред личности, обществу"1.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В отличие от ранее действовавшего УПК РСФСР, имевшего своей главной задачей быстрое и полное раскрытие преступления, изобличение виновных, и назначение им справедливого наказания, а также установление истины по делу, новый УПК РФ отказался от этих задач. В ст. 6 УПК РФ защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, хотя и поставлена на первое место, но это положение соответствующим механизмом и гарантиями не обеспечено. Более того, существует ряд пробелов в уголовно-процессуальном законодательстве.
Представляется неверным, когда лицо признается потерпевшим не с момента, когда в отношении его совершено преступление, а только лишь после вынесения дознавателем либо следователем постановления о признании его потерпевшим. Признание лица потерпевшим должно происходить одновременно с вынесением постановления о возбуждение уголовного дела. Анализ практики показал, что наиболее распространенным поводом для возбуждения уголовного дела является заявление потерпевшего от преступления о том, что преступлением был причинен физический, материальный, либо моральный вред. Исходя из этого, мы полагаем, что необходимо объединить постановление о возбуждении уголовного дела и постановление о признании потерпевшим в одно, в котором следует указывать не только фабулу, содержащуюся в заявлении о преступлении, но и конкретное лицо, являющиеся потерпевшим по делу. При этом в указанном постановлении должен обязательно быть указан вид вреда, который причинен совершенным преступлением - физический, имущественный либо моральный, и в чем он выразился. В том случае, если в процессе расследования по уголовному делу будут выявлены новые потерпевшие, то в отношении них следует выносить постановление о признании потерпевшим в обычном порядке. Если уголовное дело возбуждено по статье Особенной части УК РФ, где отсутствует конкретный потерпевший, и совершенным преступлением причинен вред интересам государства либо общественным отношениям, то в таком случае, в постановлении необходимо указывать, кому и каким интересам причинен вред, и в чем он выразился.
Поскольку потерпевший имеет право доступа ко всем механизмам уголовного правосудия согласно Декларации об основных принципах правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 29 ноября 1985 г., он должен быть наделен правом требовать возбуждения уголовного дела, быстрого, полного, всестороннего, объективного, справедливого его расследования, а так же получать за счет государства компенсацию за причиненный преступлением ущерб в случаях, когда отсутствуют другие источники.
Статья 15 УПК РФ закрепила, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Однако, на наш взгляд, фактического равенства сторон в процессе достигнуть не удалось. В силу ст. 45 УПК представителем потерпевшего может быть адвокат, но не каждый потерпевший может позволить себе, чтобы его интересы в уголовном процессе представлял профессиональный адвокат, поскольку это неизбежно влечет за собою немалые затраты. Норма закона, устанавливающая возмещение потерпевшему всех расходов, понесенных в связи с участием в деле представителя, в значительной мере является декларативной. Это видно из того, что законодатель установил достаточно большой перечень случаев обязательного участия профессионального адвоката-защитника на стороне лица, подозреваемого либо обвиняемого в совершении преступления, для реализации конституционного права на защиту. Но такого нет в отношении потерпевшего, когда потерпевший не может самостоятельно защитить свои права. В УПК РФ нет статьи обязывающей следователя, дознавателя, прокурора и суд обеспечивать потерпевшему право на защиту. Зато такая обязанность существует в отношение подозреваемого и обвиняемого. Исходя из этого, мы предлагаем ввести в уголовно-процессуальное законодательство норму, предусматривающую назначение в необходимых случаях потерпевшему профессионального адвоката по аналогии с перечисленными в ч. 1 ст. 51 УПК РФ случаях. При этом, как нам представляется, оплату услуг адвоката необходимо осуществлять за счет средств федерального бюджета, и считать ее судебными издержками, которые по приговору суда подлежат взысканию с осужденного.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Нормативные материалы

Конституция Российской Федерации от 12.12.93 N б/н (с изменениями на 9 июня 2001 года)/Российская газета N 197, 25.12.93
Уголовно-процессуальный Кодекс от 18.12.01
Уголовно-процессуальный Кодекс от 27.10.60 N б/н1 (с изменениями на 19 июня 2001 года)/Ведомости Съезда НД РФ и ВС РФ N 40, 1960 года, ст.592, Собрание законодательства Российской Федерации, 1996, N 25, ст.2964
Уголовный Кодекс Российской Федерации от 13.06.96 N 63-ФЗ (с изменениями на 19 июня 2001 года)/Российская газета N 113-115, 18-20.06.96, Налоги и платежи, N 9, 1997 год, Собрание законодательства Российской Федерации, 1996, N 25, ст. 2954
Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации 08.01.97 N 1-ФЗ (с изменениями на 19 июня 2001 года)/Собрание законодательства Российской Федерации, 1997, N 2, ст.198, Ведомости Федерального Собрания РФ N 3, 21.01.97
Федеральный Закон от 17.01.92 N 2202-1 О прокуратуре Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 17 ноября 1995 года N 168-ФЗ) (с изменениями на 27 декабря 2000 года)/Российская газета N 39, 18.02.92, Ведомости СНД РФ и ВС РФ, N 8, 1992, ст.366, Собрание законодательства Российской Федерации N 47, 20.11.95
Комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу Российской Федерации/под общей редакцией В.В.Мозякова. М.: 2002

2. Материалы практики

Судебная практика по уголовному процессу. – М.: Норма, 2005. С. 216.
Дело № 5560331 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560106 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560138 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560230 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560318 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560130 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560106 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560264 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560123 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 4956028 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560349 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560363 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560250 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560023 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 4460190 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560078 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560140 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560239 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560229 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5956330 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 4560272 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560089 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560271 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560044 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560096 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 4560223 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 4560200 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 4560258 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 4956026 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560295 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 4560162 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 4560271 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560348 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 4560003 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 4560267 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 4560202 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 4560225 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560131 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560110 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560229 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560030 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560095 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560178 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560101 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560252 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560115 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560175 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560220 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560335 Прокуратуры Мечетлинского района РБ
Дело № 5560229 Прокуратуры Мечетлинского района РБ

3. Литература

Арутюнова А.С. Особенности возбуждения уголовных дел по УПК РФ // Материалы международной практической конференции, посвященной принятию нового уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. М., 2002.
Бард К. Комментарии экспертов Совета Европы и Европейской Комиссии к законопроекту УПК РФ // http://www.hrights.ru/text/b13/Chapter13.htm
Божьев В.П. Процессуальное положение потерпевшего в уголовном судопроизводстве и судоустройстве в новом законодательстве Союза ССР. М., 1959.
Божьев В. К вопросу о состязательности в российском уголовном процессе // Уголовное право. 2000. № 1.
Бирюков Ю. Новое уголовно-процессуальное законодательство и практика прокурорского надзора // Российская юстиция. 2003. № 6.
Бирюков Ю. Правосудие не терпит суеты / http:// www.ng.ru/politics/2001 - 05 -01/3 _justice.html
Брусницын Л. К обеспечению прав жертв преступлений в досудебных стадиях // Уголовное право. 2004. № 1.
Вандышев В.В. Уголовный процесс. СПб.., 2001.
Волосова Н.Ю. Потерпевший в уголовном процессе. Его процессуальное положение: Учебное пособие / Под ред. А.П. Гуськовой. Оренбург: Издательский центр ОГАУ, 2003. С. 45.
Гаджиева А. Отрицательное поведение потерпевшего и его уголовно-правовое значение // Уголовное право. 2004. № 1.
Газетдинов Н.И. Деятельность следователя по возмещению материального ущерба. Казань: Изд-во Казанского университета, 1990;
Говорков Н. Дважды потерпевший // Законность. 2004. № 9.
Гуськова А.П. Актуальные проблемы защиты прав и законных интересов граждан, участвующих в уголовном судопроизводстве // Актуальные проблемы защиты прав и законных интересов граждан, участвующих в уголовном процессе, как приоритетное направление в судопроизводстве / Отв. ред. И.Ф. Демидов. Москва - Оренбург: Издательский центр Оренбургского государственного аграрного университета, 1999.
Давлетов А. Проблема состязательности решена в УПК РФ неудачно // Российская юстиция. 2003. № 8.
Дагель П.С. Потерпевший в советском уголовном праве // Потерпевший от преступления (тематический сборник). Т. 85. Владивосток, 1974.
Жеребятьев И.В. личность потерпевшего в современном уголовном судопроизводстве.Монография. - Оренбург: РИК ГОУ ОГУ, 2004. С. 78.
Истина... И только истина! Пять бесед о судебно-правовой реформе. М.: Юрид. лит., 1990.
Левинсон Л. Еще раз о новом УПК (К принятию нового Уголовно-процессу ального кодекса) // http://www.hrights.ru/text/b15/Chapter1.htm
Мотовиловкер Я.О. Понятие потерпевшего в советском уголовном процессе // Правоведение. 1969. № 3.
Пакирдинов М.А., Володина Л.М. Правовой статус личности потерпевшего / Ученые записки: Сборник научных трудов Института государства и права. Вып. 3. Тюмень: Изд-во Тюменского государственного университета, 2002.
Побежимова Л.П. Конституционная защита прав личности потерпевшего в ходе судебного следствия // Новый УПК РФ в действии: Сборник научных статей / Под ред. А.П. Гуськовой. Оренбург: Изд. центр ОГАУ, 2003.
Савицкий В.М., Потеружа И.И. Потерпевший в советском уго ловном процессе. М., Госюриздат, 1963. С. 5 - 6;
Стойко Н.Г. Новое уголовно-процессуальное право России и проект УПК РФ /http://www.hrights.ru/text/b13/chapter10.htm
Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. I. М., 1968.
Стремовский В.А. Участники предварительного следствия. Ростов-на-Дону.
Тушев А. Роль прокурора в реализации принципа состязательности в уго ловном процессе // Российская юстиция. 2003. № 4.
Шамардин А.А. Примирение сторон и отказ от поддержания обвинения должны утверждаться судом // Российская юстиция. 2001.
Юношев С.В. Адвокат представитель потерпевшего: Дис. ... канд. юрид. наук. Самара, 2000. С. 27-28.
Ягофаров Ф.М. Механизм реализации функции обвинения при рассмотрении дела судом первой инстанции: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Челябинск, 2003.