Введение
Укрепление законности и правопорядка относится к первоочередным задачам российского государства, вставшего на путь демократического развития и кардинальных преобразований в экономике. Ее решение предполагает постоянную и активную деятельность органов дознания, следствия, и суда, эффективное функционирование института судебной экспертизы - одного из важнейших средств доказывания при расследовании преступлений и судебном рассмотрении дел.
Важную роль в установлении истины играют эксперты - лица, обладающие специальными познаниями и привлекающиеся для исследования вещественных доказательств, а также решения многих других вопросов, а также специалисты, знания которых используются для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств. Успешному выявлению и раскрытию преступлений способствует правильное использование субъектами уголовного преследования специальных знаний на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. Специальные знания позволяют установить фактические обстоятельства преступления и принять обоснованные решения в ходе судебного разбирательства. Обобщение следственной и судебной практики показывает, что такие знания не всегда используются, даже когда это крайне необходимо, либо используются не в полной мере и ненадлежащим образом, что влечет за собой необоснованные отказы в возбуждении уголовных дел или, напротив, возбуждение их без достаточных на то оснований; необоснованно увеличиваются сроки расследования, виновные уходят от уголовной и административной ответственности. Это также затрудняет либо делает невозможным выявление причин многих происшествий и негативных событий.
Поэтому неправильное заключение или показания специалиста могут причинить значительный вред интересам правосудия.
Развитие экспертной деятельности, требует от органов предварительного расследования и суда определенных знаний и умений для плодотворного использования результатов судебной экспертизы по уголовным делам, что вызывает определенные сложности на практике. Решение этой проблемы видится в более глубоком и осмысленном подходе к самой сущности судебной экспертизы, не только как процессуальному действию, но и изучении содержательной стороны судебной экспертизы, осмыслению ее профессиональной сущности, психологии экспертной деятельности для правильной оценки ее результатов и использования в качестве доказательства по уголовным делам.
Специальные знания активно используются в процессе доказывания по уголовным делам как через привлечение и использование в процессе доказывания сведущих лиц, так и дознавателем, следователем, судом непосредственно. При этом (за исключением случаев прямо указанных в УПК РФ) данные субъекты могут обойтись и без помощи сведущего лица.
Вместе с тем, в практике раскрытия и расследования преступлений возможны ситуации, в которых применение специальных знаний в доказывании по уголовным делам, в силу отдельных предписаний УПК РФ, является обязательным для органов уголовного преследования. Например, судебная экспертиза для установления и доказывания определенных обстоятельств должна быть назначена и проведена независимо от того, обладают ли дознаватель, следователь, судья сведениями относительно причин смерти, характера и степени вреда, причиненного здоровью и в ряде других случаев, перечисленных в Уголовно-процессуальном кодексе РФ.
Пределы компетенции эксперта в применении своих специальных знаний и сама необходимость его участия в деле напрямую зависят от того, какой смысл вкладывается в термин «специальные знания». В этой связи затронутые вопросы актуальны не только для теории, но имеют практическое значение и часто возникают в правоприменительной практике.
Одной из основных причин неполного и одностороннего исследования обстоятельств дела, на которую обычно обращают внимание кассационные и надзорные судебные инстанции, является ограниченность доказательственной базы, в попытках решать возникающие по делу вопросы за счет использования главным образом таких привычных следственных действий, как допросы потерпевших, свидетелей, подозреваемых и обвиняемых. Однако подобные методы, которые были (хотя и не всегда) вполне эффективными в условиях стабильной ситуации в обществе, в современный период оказываются недостаточными. Растущая «профессионализация» преступности, увеличение числа подготовленных и замаскированных преступлений, совершаемых организованными группами, приводят зачастую к тому, что потерпевшие и свидетели либо ничего не знают о преступниках (как это бывает, скажем, по большинству дел о террористических актах), либо знают, но молчат из страха перед преступниками (например, по делам о вымогательстве) или в силу своей причастности к тем или иным противоправным действиям (по делам о преступлениях в сфере экономики).
В связи с указанными обстоятельствами особенно важно в процессе доказывания обеспечить обнаружение и вовлечение в процесс объективной информации, которая не подвержена подобным изменениям. При этом необходимо уточнить, что привычные судебные доказательства, в том числе показания лиц, закрепленные в протоколах, в совокупности доказательств по уголовным делам остаются крайне необходимыми. Этот вид судебных доказательств фигурирует практически в каждом уголовном деле. Речь, по нашему мнению, должна идти о расширении доказательственной базы, в первую очередь, за счет использования тех доказательств, которые могут иметь самостоятельное значение при рассмотрении дела в суде и позволяют проверить достоверность тех или иных доказательств, в том числе показаний. Как представляется, в рамках данной проблемы особую роль приобретает использование сведений, содержащихся в вещественных доказательствах и результатах судебной экспертизы.
Важность изложенных проблем, необходимость научного комплексного разрешения вопросов, возникающих в судебно-следственной и экспертной практике, связанных с оценкой заключения эксперта, предопределили актуальность темы и ее выбор для дипломного исследования.
Целью дипломного исследования является исследование производства судебных экспертиз, сущности заключения эксперта как доказательства и его оценки в уголовном судопроизводстве.
Для достижения поставленной цели необходимо поставить и решить следующие задачи:
Раскрыть понятие доказательств в уголовном процессе и рассмотреть их виды;
Исследовать соотношение деятельности эксперта и специалиста;
Рассмотреть процессуальные и методические принципы судебноэкспертных исследований;
А также вопросы совершенствования правового регулирования экспертизы в уголовном процессе.
Объектом настоящего исследования являются научно-теоретические, правовые, процессуальные и криминалистические проблемы, возникающие в ходе назначения, производства и оценки результатов судебной экспертизы как доказательства в уголовном процессе.
Предмет исследования составляют нормы законодательства регламентирующие деятельность эксперта и производства экспертизы в уголовном процессе, нормы уголовного и административного законодательства, и практики их применения, теоретические работы отечественных ученых–правоведов, материалы судебной практики.
Методологическую основу исследования составляет диалектический метод познания реальной действительности в ее связи и взаимодействии. В процессе проведения исследования автором были использованы общенаучные и специальные методы науки: описание, сравнительный, системно-структурный, социологический, логический, и другие методы исследования.
В процессе исследования использованы труды ведущих ученых криминалистов и процессуалистов:
Т.В.Аверьяновой, Л.Е. Р.С.Белкина, А.Н.Васильева, А.И.Винберга, Т.Е. Волчецкой, Г.Л.Грановского, Е.П.Ищенко, А.В.Дулова, В.Д.Зеленского, А.М.Зинина, В.Я.Колдина, Ю.Г.Корухова, В.П.Лавров, Г.М.Меретуков, С.П.Митричева, А.С.Подшибякина, Н.И.Порубова, С.М.Потапова, А.Р.Ратинова, Е.Р.Россинской, В.А.Снеткова, А.А.Тушева, М.А.Чельцова, Н.В.Чельцовой, А.Р.Шляхова, А.А.Эйсмана, и других.
Теоретическая значимость работы заключается в обосновании автором собственной позиции по ряду спорных вопросов эксперта в уголовном процессе.
Практическая значимость работы заключается в разработке автором практических рекомендаций по совершенствованию положений регламентирующих деятельность эксперта и вопросов проведения экспертизы.
Сформулированные выводы и положения могут быть учтены в ходе дальнейшей разработки новых и совершенствования действующего уголовно-процессуального законодательства, в научной работе при проведении дальнейших исследований правового регулирования вопросов участие эксперта в уголовном процессе.
Структура дипломной работы починена целям исследования: дипломная работа состоит из введения, основной части состоящей из двух глав, заключения, списка литературы и приложений.

При назначении и производстве судебной экспертизы необходимо:
1) определить юридические и фактические основания, а также момент назначения судебной экспертизы;
2) выбрать эксперта и выяснить необходимые данные о его специальности и компетентности;
3) определить учреждение, в котором должна быть произведена судебная экспертиза;
4) сформулировать вопросы, подлежащие разрешению экспертами;
5) составить постановление о назначении судебной экспертизы с указанием времени и места ее производства;
6) ознакомить с постановлением подозреваемого, обвиняемого, его защитника, а в предусмотренных законом случаях - и потерпевшего (ч. 2 ст. 198 УПК), разъяснить им права, предусмотренные ч. 1 ст. 198;
7) подготовить для исследования материалы (объекты) и образцы для сравнительного изучения;
8) отобрать и представить в распоряжение экспертов материалы дела, необходимые для проведения исследования;
9) поместить обвиняемого или подозреваемого в медицинский или психиатрический стационар в порядке, установленном в ст. 165, 203 УПК;
10) заявить о своем присутствии или неприсутствии при производстве судебной экспертизы.
При назначении любых судебных экспертиз соблюдаются общие условия:
а) экспертиза назначается по возбужденному уголовному делу;
б) она не назначается ранее, чем будут собраны материалы (объекты), необходимые и достаточные для проведения экспертного исследования;
в) орган предварительного расследования и суд не вправе отказаться от назначения судебной экспертизы в случаях, когда ее производство согласно закону обязательно;
г) при назначении экспертизы на разрешение экспертов не могут быть поставлены вопросы права, решение которых составляет компетенцию органа расследования, а и суда.
Признав необходимым назначение судебной экспертизы, следователь выносит об этом постановление о назначении судебной экспертизы, которое является обязательным процессуальным актом, его не может заменить иной документ.
В случае, когда требуется решение суда о помещении подозреваемого, обвиняемого, не находящегося под стражей, в медицинский или психиатрический стационар для проведения соответственно судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы, следователь с согласия а возбуждает перед судом (ст. 29) ходатайство о проведении этого следственного действия, о чем выносит постановление. Рассмотрев поступившее ходатайство, судья выносит не позднее 24 часов постановление о помещении такого лица в судебно-медицинский или судебно-психиатрический стационар для обследования или об отказе в этом с приведением мотивов отказа (ст. 165).
Как было отмечено выше, постановление о назначении судебной экспертизы состоит из вводной, описательно-мотивировочной и резолютивной частей.
Во вводной части должны быть указаны: день, месяц, год и место его составления; должность, звание (классный чин), фамилия и инициалы следователя; наименование (номер) зарегистрированного в журнале уголовного дела, по которому назначается экспертиза.
В описательно-мотивировочной части кратко и точно раскрываются существо дела и конкретные фактические основания, обусловливающие необходимость использования специальных познаний и назначения судебной экспертизы; описание исходных данных и особенностей объектов (предметов), подлежащих исследованию, которые могут иметь значение для обоснования выводов экспертов.
В резолютивной части формулируется решение о назначении экспертизы; указывается ее вид по существующей предметной классификации (судебно-медицинская (Приложение 2), судебно-бухгалтерская, судебно-психиатрическая, криминалистическая и т.п.), а также по юридическим (процессуальным) признакам (дополнительная, повторная комиссионная, комплексная); называются фамилия, имя, отчество эксперта или наименование экспертного учреждения, в котором должна быть произведена экспертиза; приводится перечень вопросов, на которые должны быть даны ответы экспертом (экспертами); перечисляются конкретные материалы, а также предметы или объекты, направляемые для исследования эксперту, место их хранения, способы упаковки и обеспечения сохранности.
Вопросы, поставленные перед экспертом, должны быть сформулированы четко, ясно и однозначно. Они могут быть сгруппированы (конкретизированы) по обстоятельствам, объектам, эпизодам, версиям, лицам и т.п. В целях уточнения вопросов и определения объема материалов, необходимых для проведения исследования, следователь вправе обратиться за консультацией к специалистам, в том числе и к предполагаемым экспертам. Неполнота материалов, представленных эксперту, создает неустранимое сомнение в правильности его выводов. Однако эксперт не имеет права самостоятельно собирать материалы, необходимые для производства экспертизы. Вопросы, поставленные перед экспертом, не могут выходить за пределы его специальных познаний и компетенции. Эти же требования относятся к вопросам об обстоятельствах, способствовавших совершению преступления или иного правонарушения, а также к ответам на них эксперта.
Особую актуальность приобретает проблема качества экспертиз в связи с двумя четко обозначившимися тенденциями развития судебно-экспертной деятельности в России: во-первых, снижение общего уровня судебно-экспертной деятельности и качества экспертных заключений как источников судебных доказательств и, во-вторых, стремление к унификации правовых, социально-культурных и научно-технических стандартов.
Первая тенденция обусловлена рядом факторов. В их числе стагнация государственной системы судебных экспертиз, вызванная крайне недостаточным финансированием этой высокопрофессиональной и специализированной сферы деятельности; расцвет частных коммерческих форм экспертизы, не имеющих должной процессуальной регламентации; отсутствие единого методического и нормативно-технического руководства этой деятельностью в стране.
Важным фактором явилась недооценка научно-методической работы в области формирования и совершенствования судебно-экспертной методики. История отечественной криминалистики и судебной экспертизы свидетельствует о том, что научные исследования в этих областях велись, главным образом, на теоретико-методологическом, техническом и организационно-правовом уровнях. Что касается методического уровня, то его разработку нельзя признать достаточной и соответствующей современным требованиям. Отсутствие стержневых концепций, разобщенность, стихийность и эмпирический уровень исследований характеризуют общее состояние работ в этой области.
Поскольку общая система судебно-экспертной деятельности не была предметом научного исследования, отсутствуют обоснованные, устоявшиеся параметры ее структуры и конечного результата. Наука криминалистики и судебной экспертизы, разрабатывая критерии и требования к конечному результату научных исследований, определяла их на уровне факультативных рекомендаций, советов, не обязательных к практическому применению (А.Н. Васильев, С.П. Митричев и др.). Более того, многие криминалисты в этом видели специфику криминалистического и судебно-экспертного знания.
Данный подход в отсутствие жестких требований к результатам научных разработок привел к аморфности и низкому качеству самих этих научных разработок - рекомендуемых практике криминалистических и экспертных методик. В результате в настоящее время отсутствуют единообразные методики решения типовых экспертных задач и дачи заключений; допускается произвольное решение экспертами вопросов о пределах и объеме экспертного анализа и основаниях отказа от дачи заключений и дачи вероятных заключений; даются заключения об однородности и сходстве вместо решения вопроса об индивидуальном тождестве; нет методик решения актуальных вопросов о причинной связи оценочных исследований и др.
Вторая тенденция связана с государственной стратегией сближения России с Евросоюзом, требующей унификации правовых, социально-культурных и научно-технических стандартов. Поскольку Европейская ассоциация судебных экспертиз действует на основе общеевропейских стандартов качества, система методик судебных экспертиз также должна быть приведена в соответствие с указанными стандартами.
Сопоставление двух указанных тенденций развития института судебной экспертизы в нашей стране показывает, что помимо внешней (давление Европы) существует главная, внутренняя причина, требующая наведения порядка в методическом хозяйстве судебной экспертизы.
Качество экспертной деятельности представляет собой весьма сложный интегральный показатель, включающий значительный объем неформализуемых компонентов. Повышения качества экспертиз можно достичь лишь посредством комплексного подхода, включающего два направления:
а) совершенствование методологии судебно-экспертной деятельности, без ко торой невозможно развивать частные методики и осуществлять руководство судебно-экспертными учреждениями;
б) унификация и стандартизация судебно-экспертной деятельности, приближение судебно-экспертной деятельности к уровню научно-технических и промышленных технологий, обеспечивающих получение запрограммированного результата с заданными параметрами надежности, иными словами, создание технологий судебно-экспертной деятельности.
Попытаемся обосновать общие методологические требования, предъявляемые к судебно-экспертной методике в свете указанных задач.
Необходимым условием формирования технологических требований к судебно-экспертной методике является ее развернутый системно-деятельностный анализ. Он предполагает формирование нескольких основных системных моделей этой деятельности.
Процессуальная модель судебно-экспертной деятельности, являющаяся для нее рамочной, представляет нормативную систему, обеспечивающую функцию информационного обеспечения принятия процессуальных решений. Поскольку эта функция является для судебно-экспертной деятельности важнейшей, параметры ее нормативного регулирования возведены в ранг закона.
Вывод: Закон регулирует все важнейшие элементы, этапы, уровни и формы судебно-экспертной деятельности. К ним относятся: стадии уголовного преследования; формы защиты и судебного рассмотрения, на которых используются экспертные методы и получаемые на их основе фактические данные; допустимость используемых при экспертизе средств и методов; формы проведения экспертизы и применения специальных познаний; основания и формы доказывания; и др.
Соотнесение с процессуальной моделью планируемых, разрабатываемых, осуществляемых и оцениваемых экспертных средств, методов, приемов и методик обеспечивает соблюдение основополагающего принципа судебно-экспертной деятельности - ее законности.

2.3. Права и обязанности эксперта
В настоящее время судебный эксперт выступает в качестве самостоятельного, независимого субъекта процесса, обладающего специфическими процессуальными обязанностями и правами, отличающими его от иных субъектов. Независимое положение эксперта среди других субъектов процесса, содействующих осуществлению правосудия, обеспечивается его функцией предоставления доказательств в виде заключения и особой процессуальной формой реализации этой функции. Причем УПК РФ, не допускает смешения процессуальных функций между различными участниками процесса (например, эксперта и свидетеля).
Эксперт, не обладая заранее какой-либо доказательственной информацией, изыскивает ее сам, проводя с этой целью специальные экспертные действия, результаты которых оформляет в форме письменного заключения. Дача экспертом заключения по поставленным следствием (судом) вопросам - главная обязанность этого субъекта процесса при производстве экспертизы, установленная Федеральным законом от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ «О государственной судебно - экспертной деятельности в Российской Федерации», УПК РФ.
Кроме того, эксперт СЭУ обязан:
- принять к производству порученную ему руководителем СЭУ судебную экспертизу;
- заявить о наличии предусмотренных процессуальным законодательством Российской Федерации оснований для отвода в качестве эксперта руководителю государственного СЭУ, а затем в орган или лицу, назначившему судебную экспертизу;
- провести полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам;
- составить мотивированное письменное сообщение о невозможности дать заключение и направить его в орган или лицу, которые назначили экспертизу, если поставленные вопросы выходят за пределы его специальных знаний, представленные объекты исследований и материалы дела непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения и эксперту отказано в их дополнении, современный уровень развития науки не позволяет ответить на поставленные вопросы;
- не разглашать сведения, которые стали ему известны в связи с производством судебной экспертизы, в том числе сведения, которые могут ограничить конституционные права граждан, а также сведения, составляющие государственную, коммерческую или иную охраняемую законом тайну;
- обеспечить сохранность представленных объектов исследований и материалов дела;
- явиться по вызову суда, судьи, дознавателя, следователя или а; дать показания в суде, на предварительном следствии и дознании по вопросам, связанным с проведенными исследованиями и данным заключением.
Эксперт СЭУ не вправе:
- принимать поручение о производстве судебной экспертизы непосредственно от каких-либо органов или лиц, за исключением руководителя СЭУ;
- осуществлять судебно-экспертную деятельность в качестве негосударственного эксперта;
- вступать в личные контакты с участниками процесса, если это ставит под сомнение его незаинтересованность в исходе дела;
- самостоятельно собирать материалы для производства судебной экспертизы;
- сообщать кому-либо о результатах судебной экспертизы, за исключением органа или лица, ее назначившего;
- проводить без разрешения органа или лица, которые назначили судебную экспертизу, исследования, которые могут повлечь полное или частичное уничтожение объектов либо изменение их внешнего вида или основных свойств. Разрешение оформляется в письменном виде;
- давать заведомо ложное заключение.
Эксперт СЭУ имеет право:
- знакомиться с материалами дела, относящимися к предмету судебной экспертизы;
- ходатайствовать перед органом или лицом, которые назначили судебную экспертизу, о проведении осмотра исследуемого объекта по месту его нахождения, предоставлении дополнительных объектов или материалов дела, необходимых для дачи заключения;
- ходатайствовать перед руководителем СЭУ о привлечении к производству судебной экспертизы других экспертов, если это необходимо для проведения исследований и дачи заключения;
- участвовать с разрешения дознавателя, следователя, а и суда в процессуальных действиях, задавать вопросы, относящиеся к предмету судебной экспертизы;
- делать подлежащие занесению в протокол следственного действия или судебного заседания заявления по поводу неправильного истолкования участниками процесса его заключения или показаний;
- давать заключение в пределах своей компетенции, в том числе по вопросам, хотя и не поставленным в постановлении или определении о назначении судебной экспертизы, но имеющим значение для дела и отношение к предмету экспертного исследования;
- обжаловать в установленном законом порядке действия органа или лица, назначившего судебную экспертизу, если они нарушают права эксперта.
Если предоставленных следователем материалов недостаточно для проведения всестороннего и полного исследования по поставленным на разрешение экспертизы вопросам и дачи заключения по ним, эксперт вправе ходатайствовать о предоставлении в его распоряжение дополнительных материалов, в т.ч. уголовного дела в полном объеме. В случае, когда для получения дополнительных материалов требуется производство определенных следственных, иных процессуальных действий (к примеру, дополнительного осмотра места происшествия или его отдельных участков, допроса потерпевшего и свидетелей, следственного эксперимента, в т.ч. проверки показаний на месте), эксперт с разрешения следователя участвует в данных процессуальных действиях и задает вопросы, относящиеся к предмету судебной экспертизы. Он вправе также ходатайствовать о занесении в протокол следственного действия существенных для дачи заключения обстоятельств.
В юридической литературе отмечено наличие и иных процессуальных обязанностей, производных от главной, многие из которых нашли отражение в УПК РФ и в Законе о судебно - экспертной деятельности. Однако отдельные положения доктрины пока нельзя отнести к процессуальным обязанностям эксперта, поскольку Закон не предусматривает их в таком качестве. Например, Закон не относит к процессуальным обязанностям проведение экспертом исследования в полном соответствии с возможностями применяемых им специальных знаний для обоснования своих выводов, хотя это требование и вытекает из характера судебной экспертизы как формы использования специальных знаний. Здесь можно говорить о реализации обязанности дать заключение по делу, к которому Закон (ст. 204 УПК РФ) предъявляет в том числе требование обоснованности выводов по поставленным перед экспертом вопросам. К порядку реализации обязанности эксперта дать заключение следовало бы отнести и требования о проведении исследования, даче подробного описания и выводов по этому исследованию, а также о даче обоснованных ответов на вопросы следователя и суда.
Вывод: соблюдение экспертом конституционных прав при производстве экспертизы - одна из важнейших его процессуальных обязанностей, что специально оговорено в ст. 5 Закона о судебно - экспертной деятельности. Согласно указанной статье государственная судебно - экспертная деятельность осуществляется при условии точного исполнения требований Конституции РФ и иных нормативных правовых актов, составляющих правовую основу этой деятельности. Нарушение закона при осуществлении судебно - экспертной деятельности недопустимо и влечет за собой ответственность, установленную российским законодательством.
За неисполнение или ненадлежащее исполнение работником СЭУ по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение порядка производства судебной экспертизы и иное недобросовестное отношение к обязанностям эксперта, руководитель СЭУ имеет право применить к нему дисциплинарное взыскание.

Заключение


Действие, т.е. активное поведение, является наиболее распространенным видом общественно опасного деяния. Свыше 2/3 всех преступлений, предусмотренных Особенной частью УК, могут быть совершены путем действия. В основе любого действия лежит телодвижение, сознательно направляемое человеком на осуществление определенной цели. Особенностью преступного действия является то, что оно, как правило, не соответствует понятию единого человеческого действия, а слагается из ряда отдельных, связанных между собою актов поведения лица.
Следовательно, действие как признак объективной стороны - это система, комплекс взаимосвязанных телодвижений, образующих общественно опасное поведение субъекта.
Бездействие - это второй вид противоправного общественно опасного поведения. По своим социальным и юридическим свойствам бездействие тождественно действию. Оно, также как и действие, способно объективно оказывать воздействие и вызывать изменения во внешнем мире. В отличие от действия бездействие представляет собой пассивное поведение, заключающееся в несовершении лицом таких действий, которые оно по определенным основаниям должно было и могло совершить в конкретных условиях.
Под обстоятельствами, исключающими преступность деяния, понимаются такие обстоятельства, наличие которых превращает внешне сходные с преступлениями деяния в правомерные, а некоторые - даже в общественно полезные.
Термин "непреодолимая сила" в действующем уголовном законодательстве не употребляется. Под непреодолимой силой следует понимать такую ситуацию, когда под воздействием стихийных сил природы, животных, механизмов, людей или иных факторов и обстоятельств лицо не имеет возможности осуществить свое намерение и совершить определенные действия или оказывается вынужденным выполнить телодвижения, не обусловленные его волей.
Физическое принуждение включает в себя не только физическое воздействие на телесную неприкосновенность лица, но и иные действия, ограничивающие либо лишающие человека возможности действовать по своему усмотрению.
При психическом принуждении у лица имеется выбор между двумя возможностями: пожертвовать собой, своим благом и т.д. или причинить вред правоохраняемым интересам. Психическое насилие обычно полностью не подавляет волю лица, и его воздействие не лишает принуждаемого способности осознавать свои действия и руководить ими. Вопрос об ответственности за причинение вреда правоохраняемым интересам при психическом принуждении решается так же, как и при физическом принуждении при наличии возможности руководить своими действиями по правилам, регламентирующим институт крайней необходимости

Список литературы
Конституция Российской Федерации /принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г./ «Российская газета от 25 декабря 1993 г. № 237
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (с изменениями от 4 марта 2008 г.)// Собрание законодательства Российской Федерации от 24 декабря 2001 г. № 52 (часть I) ст. 4921
Федеральный закон от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (с изменениями от 24 июля 2007 г.)// Собрание законодательства Российской Федерации от 4 июня 2001 г. № 23 ст. 2291
Федеральный закон от 6 июня 2007 г. № 90-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации»// Собрание законодательства Российской Федерации от 11 июня 2007 г. № 24 ст. 2833
Федеральный закон от 17 января 1992 г. № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации»(с изменениями от 24 июля 2007 г.)// Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации от 20 февраля 1992 г., № 8, ст. 366
Федеральный закон от 4 июля 2003 г. № 92-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» (с изменениями от 5 июня 2007 г.)// Собрание законодательства Российской Федерации от 25 августа 2003 г. № 34
Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 г. (УПК РСФСР) (в редакции от 18 декабря 2001 г.) (утратил силу)
Белкин А.Р. Теория доказывания в уголовном судопроизводстве. - «Норма», 2005.
Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. 2-е изд., доп. М., Мегатрон XXI. 2000.
Белюшина О., Последний шанс доказать невиновность //БИЗНЕС АДВОКАТ, 2006., № 13.
Бишманов Б.М. Производство судебной экспертизы в уголовном процессе // Вестник Оренбургского государственного университета. 2004. № 3.
Борисов А.Н. Комментарий к положениям Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации по проведению судебно-экономических экспертиз, ревизий и документальных проверок. М., Юстицинформ, 2007.
Будников В.Л., Вещественные доказательства в уголовном судопроизводстве//Российская юстиция, 2005., № 7.
Васильев А. Н., Введение в курс советской криминалистики. -М., 1962.
Гершевский Ю.//Подготовка кассационных представлений на приговоры судов//Законность, 2007, № 1.
Гуев А.Н. Комментарий к постановлениям Пленумов Верховного Суда РФ по гражданским делам. - «Экзамен», 2007.
Давлетов А., Специалист в уголовном процессе: новые возможности и проблемы//Российская юстиция, 2006., № 9.
Зажицкий В.И., Заключение и показания специалиста в системе доказательственного права //Российская юстиция, 2007., № 9.
Зуев С.В., Назначение и производство судебной экспертизы на стадии возбуждения уголовного дела //Российская юстиция, 2007., № 12.
Карякин Е.А., О судебных доказательствах в состязательном уголовном судопроизводстве //Судья, 2007., № 12.
Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 13 июня 2006 г. № 30-О06-4СП//СПС Гарант
Корсаков С.А. Нерешенные проблемы судебной практики по медицинским делам // Медицинское право и этика. 2000. № 1.
Корчагин А.Ю., О тактике допроса подсудимого, потерпевшего и свидетелей в суде //Российская юстиция, 2007., № 4.
Крестовников О.А., Экспертные методики и технологии //Законодательство, 2007., № 6.
Кронов Е.В., О реализации принципов состязательности и равноправия сторон в уголовном процессе России //Журнал российского права, 2008., № 2,
Лукнин Р.И., Заключение и показания эксперта и специалиста в системе доказательственного права //Российская юстиция, 2007.
Менькин И.В., О доказательственном значении аудио- и видеозаписей в уголовном процессе //Журнал российского права, 2006., № 9.
Митричев С.П., Теоретические основы советской криминалистики. М., 1965.
Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации /под общ. ред. В.М. Лебедева; науч. ред. В.П. Божьев/ «Юрайт-Издат», 2007.
Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР (под общ. ред. Лебедева В.М.) - «Спарк», 1997.
Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2006 г. (утв. постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 7 и 14 июня 2006 г.)// Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, сентябрь 2006 г., № 9.
Орлов Ю., Специалист в уголовном процессе //Российская юстиция, 2004., № 4.
Постановление Конституционного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. № 2-П //СПС Гарант
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 6 февраля 2007 г. № 7 «Об изменении и дополнении некоторых постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам»// Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, май 2007 г., № 5.
Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 марта 1971 г. № 1 «О судебной экспертизе по уголовным делам»// Бюллетень Верховного Суда СССР, 1971 г., № 2
Россинская Е.Р. Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе. - М., Изд-во «Норма». 2005.
Россинская Е.Р., Кузякин Ю.П, Совершенствования правового регулирования производства судебных экспертиз//Журнал российского права, 2006., № 11.
Рыжаков А.П. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. 4-е изд., перераб. и доп. М., Норма, 2004.
Селина Е. Состязательность в применении специальных познаний по уголовным делам // Российская юстиция. 2003. № 3.
Смирнов Г.К., Понятие, сущность и структура предмета доказывания по уголовным делам //Российская юстиция, 2007., № 10.
Смушкин А.Б. Комментарий к Федеральному закону от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». - Система ГАРАНТ, 2008.
Строгович М.С. Уголовно-процессуальный закон и уголовно-процессуальная форма // Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности. М., 1979.
Тулянский Д.В., Некоторые процессуальные положения УПК РФ: требуются законодательные новации //Журнал российского права, 2007., № 3.
Уголовный процесс. Учебник для студентов юридических вузов и факультетов /под ред. К.Ф. Гуценко./ «Зерцало», 2005.
Уголовный процесс: Учебник для вузов. /под общ. ред. В.И. Радченко/ - 2-е изд., перераб. и доп. - «Юридический Дом «Юстицинформ», 2006.
Уголовный процесс: Учебник для вузов./под общ. ред. В.И. Радченко/ - 2-е изд., перераб. и доп. - «Юридический Дом «Юстицинформ», 2006.
Хазиев Ш.Н., О проведении судебных экспертиз по уголовным делам в экспертных учреждениях //Адвокат, 2008., № 2.
Шадрин В.В., Правовой статус судебного эксперта по новому Уголовно-правовому кодексу и Закону о государственной судебно-экспертной деятельности //Адвокат, 2007., № 7.
Шамонова Т.Н., Возможности идентификации человека в судебно-биологической экспертизе //Гражданин и право, 2007., № 7.
Янович Е.Ю. Участие гражданина в уголовном процессе. - Система ГАРАНТ, 2006.

Приложение 1
В Т-кий городской суд Свердловской областиОт адвоката адвокатской конторы г. Т.Свердловской областной коллегии адвокатовС-вой Г.А.
Ходатайствоо признании заключения эксперта (экспертизы по материалам дела № 56 от 31.01-25.02.08 г.), выполненного судебно-медицинской экспертной комиссией ГУЗ «Свердловское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» недопустимым доказательством
Из медицинской карты № 931 стационарного больного Т-кой ЦРБ видно, что О. был доставлен в ЦРБ на носилках работниками территориального Центра медицины катастроф 24.09.2007 г. в 5.00 с жалобами на «головокружение, темноту в глазах, боли в шее справа, грудной клетке, животе» со слов, вечером в 20.00 был избит сотрудниками ОМОНа, били по шее, животу, груди (чем - не указано). Объективно: состояние средней тяжести… Пальпаторно боль в левой половине грудной клетки. ЧСС 84, АД 120/80… Живот болезненный при пальпации во всех отделах. Симптомы раздражения брюшины сомнительные. Стула не было, мочится самостоятельно, моча визуально светлая. Зрачки равномерные, ПНП с промахиванием. В позе Ромберга пошатывание. Диагноз «тупая травма живота, грудной клетки, черепно-мозговая травма. Сотрясение головного мозга?» 24.09.2007 г. осматривается невропатологом. В записи последнего указано: «со слов, избит работниками милиции. Кратковременно терял сознание. В настоящее время головная боль, боли в поясничном отделе».При осмотре менингеальных знаков нет. Склеры инъецированы. ЧМТ – глазные щели зрачки равномерные. Фотореакция и конвергенция сохранены. Движения глазных яблок болезненные в крайних отведениях. Лицо симметричное, язык по средней линии. Сухожильные рефлексы равномерные, оживлены. Статика и координация сохранены. АД140/90, 130/80. Диагноз «закрытая травма черепа, сотрясение головного мозга». Представлены дневниковые записи от 27, 29, 30 сентября, 1, 3, 6 октября. 30 сентября повторный осмотр невропатолога, при котором отмечена положительная динамика.
1.10.2007г. произведена Р-графия шейного отдела позвоночника - костной патологии не выявлено. 6.10.2007 г. О. выписан из Т-кой ЦРБ с заключительным клиническим диагнозом «Сотрясение головного мозга, ушиб грудной клетки слева, ушиб шейного отдела позвоночника», ни о каком остеохондрозе шейного отдела в диагнозе нет и речи. Во время пребывания в Т-кой ЦРБ О. было проведено судебно-медицинское освидетельствование, которое вместе с данными медицинской карты стационарного больного и данными последующего амбулаторного лечения легло в основу исследовательской части составленного экспертом заключения (экспертиза свидетельствуемого) № 53-з.Принципиальным результатом судебно-медицинского освидетельствования, проведённого 29.09.07 г. судебно-медицинским экспертом Х-вым М.В. в хирургическом отделении Т-кой ЦРБ является обнаружение у потерпевшего О. кровоподтеков, которые ранее никем обнаружены не были. Фактически, им обнаружен кровоподтёк 6х14 см. на внутренней поверхности правого предплечья, кровоподтёк на груди слева 4х5 см, кровоподтёк в левой поясничной области 4х4 см.Возникает вопрос, почему данные кровоподтёки не были обнаружены раннее? Ведь в консультационном листе специалистов ЦМК прямо указано, что кровоподтёков на теле нет, что свидетельствует о том, что они пытались обнаружить признаки причинения О. травматических повреждений. Такое расхождение между данными медицинской карты и результатами судебно-медицинского освидетельствования можно лишь, исключив влияние субъективных факторов, объяснить тем, что эти кровоподтёки появились позднее. В частности, в судебной медицине ещё в 1964 г. были опубликованы работы В.М. Смольянинова и Е.З. Бронштейн, которые на основании повторного освидетельствования лиц с телесными повреждениями в различные сроки после их причинения фактически подтвердили эмпирически известный факт о том, что кровоподтёки обычно появляются не сразу, а спустя какое-то время после травмы, что особенно характерно для кровоподтёков, возникающих в областях с хорошо развитыми мышечными группами (конечности, поясница и др. области). В частности, по данным вышеуказанных авторов кровоподтёки на пояснице и бёдрах появляются на 4-ый день после травмы. Если исходить из этой концепции, то только этим можно объяснить тот факт, что кровоподтёки первоначально обнаружены не были, но тогда закономерно возникает и другой вопрос – почему они не описаны докторами после их проявления? Отсутствие кровоподтёков при осмотре специалистами трёх ЛПУ (Т-кий, ТЦМК и Т-кий ЦРБ) и обнаружение их при судебно-медицинском освидетельствование с учётом концепции их позднего проявления позволяют считать, что они возникли вне ЛПУ, соответственно указанной экспертом окраске имеют давность 3-8 дней, т.е. вполне могли возникнуть в срок, указанный потерпевшим.
Помимо кровоподтёков экспертной оценке подвергалось и сотрясение головного мозга, причём экспертом дана совокупная оценка повреждений, что не совсем правильно, т.к. кровоподтёки в данном случае относятся к повреждениям без причинения вреда здоровью, а ЗЧМТ с сотрясением головного мозга отнесено к повреждениям с причинением вреда средней тяжести.Ввиду того, что у следствия возникли сомнения в обоснованности заключения эксперта, была назначена повторная судебно-медицинская экспертиза, которая проведена судебно-медицинской комиссией Свердловского областного Бюро судебно-медицинской экспертизы.
Предоставленное заключение № 56 имеет существенный процессуальный недостаток, поскольку в исследовательскую часть его включено повторное исследование рентгенограмм шейного отдела позвоночника О., выполненное не установленным лицом. Согласно УПК и ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» экспертизы могут выполняться лицами, обладающими специальными познаниями, которые процессуально оформлены в качестве экспертов по делу. Ни УПК РФ, ни ФЗ «О ГСЭД в РФ» в отличие от ведомственных актов не предусматривают каких-либо консультантов - все исследования должны проводиться лицами, имеющими процессуальный статус эксперта и несущие ответственность за дачу ложного заключения. Повторное исследование программ выполнено неизвестным специалистом, не являющимся членом экспертной комиссии, что ставит под сомнение проведённое исследование, на котором базируется всё экспертное заключение.По своему содержанию представленное экспертом заключение соответствует требованиям, изложенным в ст. 25 ФЗ «О ГСЭД в РФ» и соответственно ст. 204 УПК РФ.
В исследовательской части подробно излагаются данные вышеприведённых медицинских документов, в соответствии с действующими «Правилами судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений» (М., 1978) проведено судебно-медицинское освидетельствование потерпевшего членами экспертной комиссии, хотя, естественно, что неврологический осмотр в отдалённом периоде лёгкой ЧМТ, если таковая имелась у потерпевшего, практически не мог дать какой-либо информации для решения экспертных вопросов.
Вызывает удивление тот факт, что члены СМЭК (судебно-медицинской экспертной комиссии) фактически не соблюли надлежащий алгоритм врачебного исследования неврологического больного. Приводя жалобы больного, в документе нет подробной информации об интенсивности и характере расстройств, длительности, периодичности, факторах, усиливающих или уменьшающих эти расстройства, как они отражаются на трудовой деятельности. Анамнез травмы и жизни вообще не исследован. Членами СМЭК не исследовались материалы допроса фельдшера К-ной И.М., которая выезжала к О. на машине скорой помощи 23.09.07 г. на ул. … в Т-кое РОВД.
Неизвестно, имелись ли ранее у потерпевшего какие-либо травмы и заболевания центральной нервной системы. Клинико-неврологический статус исследован в крайне усечённом объёме, даже недостаточном для диагностики остеохондроза шейного отдела позвоночника. На запрос экспертной комиссии прокуратурой были представлены Р-снимки шейного отдела позвоночника, на которых неизвестным специалистом были обнаружены признаки остеохондроза лёгкой степени выраженности 5-7 шейных позвонков, хотя при исследовании снимков ранее специалистами Т-кой ЦРБ какой-либо костной патологии обнаружено не было. Амбулаторная карта экспертами не исследована, т.к. потерпевший отказался её оставить для исследования. Изучение амбулаторной карты позволяет считать, что практически О. до октября 2007 г. в поликлинику не обращался, что позволяет считать его практически здоровым человеком. 7, 9, 15, 22 октября 2007 г. посещал невропатолога в связи с ранее перенесённой закрытой черепно-мозговой травмой (сотрясение головного мозга). Проходил амбулаторное лечение с этим же диагнозом до 22 октября 2007 г.Изучение исследовательской части экспертного заключения показывает, что в данной ситуации необходимо провести О. ряд дополнительных исследований, в частности, компьютерную томографию или ядерно-магнитную резонансную томографию шейного отдела позвоночника, Р-графию черепа реоэнцефалографию (РЭГ), обследовать у окулиста состояние глазного дна, после чего провести дифференциальную диагностику между ЗЧМТ (сотрясение головного мозга) и остеохондрозом. Фактически этого не сделаю.
Если при проведении вышеуказанных исследований будет исключён остеохондроз шейного отдела позвоночника в тех стадиях, когда нарушается мозговое кровообращение, то тогда нет оснований исключать закрытую черепно-мозговую травму с сотрясением головного мозга, которая всё-таки имелась у О., т.к. у него о наряду с общемозговой симптоматикой в момент травмы наблюдалось нарушение сознания по типу помрачения с преимущественным нарушением ориентировки во времени, а само течение процесса как в стационаре, так и в амбулаторных условиях (быстрый регресс всей симптоматики) характерен для черепно-мозговой лёгкой травмы.
Что касается симптомов характерных для травмы живота, почек, то эти проблемы вообще выпали из поля зрения СМЭК, т.к. конкретные вопросы о наличии этих травм экспертам не ставились. Наличие кровоподтёков на теле О., свидетельствует о том, что в отношении его предпринимались какие-либо насильственные действия, которые и послужили причиной для его госпитализации, причём быстрый регресс (обратное развитие) симптомов травмы живота, почек позволяют считать, что, у потерпевшего имелся ушиб мягких тканей передней брюшной стенки и поясницы, которые обычно относятся к повреждениям без причинения вреда.
Оценивая ситуацию в целом, исходя из имеющихся материалов говорить о насильственных действиях в отношении О., что привело к возникновению на его теле кровоподтёков, которые не могли возникнуть в лечебных учреждениях. Один из них (на правом предплечье) мог возникнуть при захвате руки потерпевшего – т.н. «захватные кровоподтёки».
На основании изложенного, ст. 75 УПК РФ
Прошу:
Признать заключения эксперта (экспертиза по материалам дела № 56 от 31.01-25.02.08 г.) недопустимым доказательством.
Адвокат: С-ва Г.А.
























Приложение 2
Заключение эксперта № 53-а
На основании постановления следователя ОВД г. И, Т-кого района от 17 ноября 2004 г. в помещении ЦРБ Судебно-медицинский эксперт Т-кого отделения судебно-медицинской экспертизы Х-в М.В. образование высшее медицинское, стаж работы по специальности 13 лет, произвела судебно-медицинскую экспертизу по факту причинения телесных повреждений О., 39 лет, не работающего, проживающего по адресу: …
Права и обязанности эксперта, предусмотренные ст. 57 УПК РФ разъяснены. Об ответственности за отказ или уклонение от дачи заключения или за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ предупрежден.Эксперт: Х-в М.В.
Экспертиза начата: 17.11.07 г.
Экспертиза окончена: 20.11.07 г.
Заключение эксперта изложено на 3-х лисах
Обстоятельства дела:
Из постановления известно, что 23 сентября 2007 года О. был доставлен в Т-кую ЦРБ с подозрением о причинении ему телесных повреждений. В следующем О. был госпитализирован в 1-ое хирургическое отделение Т-кой ЦРБ.
Вопросы постановления:Имеются ли в деле О. телесные повреждения, если да, то механизм их обоснования?
Каким орудием возможно нанесены данные телесные повреждения?
Какой вред здоровью они нанесли?
Объективно:Осмотрен в ЦРБ г. Тавды 29.09.07 года Жалобы на головные боль, боли в груди и животе.При осмотре обнаружен: кровоподтёк на правом предплечье, на внутренней поверхности размером 6х14 см. На груди слева, в области 5-6 ребра по передней подмышечной линии, кровоподтёк округлой формы, размером 4х5 см. В поясничной области слева кровоподтёк округлой формы 4х4. Все кровоподтёки тёмно-фиолетового цвета с желтовато-синюшным оттенком. Других каких-либо повреждений не обнаружено. Из истории болезни № 931 хирургического отделения Тавдинского ЦРБ известно, что О. 1967 г.р. поступил в отделение 24.09.07 года, доставлен в порядке медицины катастроф.Жалобы при поступлении на головную боль, головокружение, боли в груди и животе.Состояние средней степени тяжести. Дыхание визикулярное. При перкуссии отмечается болезненность в левой половине грудной клетки. Пульс 84 удара в минуту. АД 120/80 мм.рт.ст. Зрачки равномерные. В позе Ромберга устойчив.
Выставлен диагноз: Тупая травма живота. Закрытая черепно-мозговая травма. Сотрясение головного мозга.24.09.07 года - Мененгиальных знаков нет. АД 140/90 мм.рт.ст. Зрачки ровные, конвергенция сохранена. Движение глазных яблок в крайних отведениях болезненны. Язык по средней линии. Парезов нет. Координация сохранена.
27.09.07 года - Состояние удовлетворительное. Сохраняются головные боли. АД 120/80 мм.рт.ст. Пульс 76 ударов в минуту.
30.09.07 года - Жалобы на головокружение. Мененгиальных жалоб нет. Движение глазных яблок болезненны. Лицо симметрично. Язык по средней линии. Парезов и параличей нет.Состояние удовлетворительное. Жалобы на боли в груди. АД 110/80 мм.рт.ст. Пульс 30 ударов в минуту. 6.10.07 года - Общее состояние удовлетворительное. Жалобы на боли в груди. АД 110/90 мм.рт.ст. Живот мягкий, безболезненный. Стул и диурез в норме. Направляется на амбулаторное долечивание у невропатолога.
На рентгенограмме от 24.09.07 года. Переломов рёбер не выявлено. Из амбулаторной карты известно, что находился на стационарном лечении, с 6.10.07 года на амбулаторном лечении с жалобами на головную боль больше к вечеру, периодические расстройства сна, быстрая утомляемость.Неврологический статус: Глазные щели - правая больше левой. Зрачки - лёгкая анизокария. Движение глазных яблок болезненно при крайних отведениях. Асимметрия носогубной складки (сглаженность). Язык по средней линии. Парезов и параличей нет. Сухожильные рефлексы с рук равны, с ног высокие, правые больше левых. Пальценосовую пробу выполняет. Диагноз: Закрытая черепно-мозговая травма. Сотрясение головного мозга. Церебростения. 15.10.07 года. Лечение получает. Уменьшение глазных щелей - правое больше левого, движения болезненны. Сглаженность носогубной складки. Язык по средней линии. Парезов и параличей нет. 22.10.07 года. Сотрясение удовлетворительное. Жалобы на периодические головные боли. Правая глазная щель больше левой. Движения глазных яблок в полном объёме, безболезненны. Лицо симметрично. Язык по средней линии. Парезов и параличей нет. Сухожильные рефлексы живые, равномерные. Диагноз: Закрытая черепно-мозговая травма. Сотрясение головного мозга. Перебростенический синдром.
Выводы:На основании судебно-медицинского освидетельствования О. 1967 г.р., учитывая данные истории болезни и амбулаторной карты, считаю возможным ответить на вопросы постановления следующим образом:У О. имеются телесные повреждения в виде кровоподтёков на правом предплечье, на груди слева, в левой поясничной области. Закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, которые образовались от действия твёрдых тупых предметов, при ударах таковыми или падении и ударах о таковые, в срок не противоречащий обстоятельствам дела и относятся по приказу № 1208 от 11.12.78 г., по признакам длительности расстройства здоровья более 3-х недель к менее тяжким телесным повреждениям. В соответствии с требованием совместного приказа прокуратуры Свердловской области МЗ. Свердловской области от 15.12.2001 года № 114/568-11, а также с положением письма главного судебного медицинского эксперта МЗРФ от 13.11.2001 года, можно отметить, что согласно отменённому 14.09.2001 года министром здравоохранения Ф. Приказа № 407, регламентировавшего правила производства судебно-медицинских экспертиз, установления вреда здоровью по признаку длительности расстройства здоровью сроком боли 3-х недель, повреждения оценивались как причинившие средней тяжести вред здоровью.
Судебно-медицинский эксперт: Х-в М.В.